Владимир Рубан: Такого стыда за Украину я еще не испытывал
Руководитель украинского Центра по освобождению пленных в зоне силовой операции в Донбассе рассказал о том, как освобождали пленных «киборгов». Украинские силовики так небрежно обращались с переданными им ополченцами ДНР пленными десантниками ВСУ, что об этом написал в«Фейсбуке» известный украинский активист Владимир Рубан. Как сообщал LifeNews, накануне глава ДНР Александр Захарченко отпустил пленного «киборга» по просьбе его отца, и Владимир Рубан рассказал о передаче пленного. — Тяжелый день… После освобождения Оксаны С. приехали из Горловки. Эвакуировали на большую землю десантника, которого освободил Захарченко… Такого стыда и позора за мое государство я никогда еще не испытывал… Донецкие привезли пятерых лежачих в двух скорых и на легковой. Плюс автобус. Плюс сопровождение, — описал Рубан отношение ополченцев к раненым пленным украинским бойцам. — Наши погрузили в одну скорую лежачего, второго посадили… еще троих еле загрузили (запихнули) на носилках в пассажирский бусик, чуть поломанные ноги не доломали… у хлопцев слезы текли… как скот на носилках поставили на спинки сидений и на пол, — рассказал Владимир Рубан. — Мы не ценим людей… Мы проиграем, — резюмировал он. По словам Владимира Рубана, только после обмена украинские представители озаботились состоянием раненых и стали звонить по телефону, сообщая, что специальный транспорт и вертолет готовы для транспортировки. О Владимире Рубане известно, что он генерал-полковник украинской армии в запасе, глава гражданской организации «Офицерский корпус». С начала лета 2014 года он начал заниматься освобождением пленных на востоке Украины и организовал специальный центр для тех, чьи близкие оказались в плену. Как сообщал LifeNews, глава Донецкой Народной Республики Александр Захарченко 4 февраля фактически с рук на руки передал попавшего в плен в аэропорту Донецка силовика его родителям. Ранее отец пленного «киборга» записал видеообращение и заявил, что готов отправиться за сыном «в ад». Оказалось, что «ад» его сын пережил вовсе не в плену