Если имя тебе — Сталинград
Оказывается, на огромных просторах бывшего Советского Союза после 1961 года почти не осталось объектов, названных в честь Сталинградской битвы. И если с городами и улицами, названными именем Сталина, переименование хоть как-то можно понять, то неужели и это обусловлено пресловутым «преодолением последствий культа личности»? Провозглашал его Хрущёв ещё в 1956 году, но с тех пор пора бы и одуматься. В отношении же Сталинграда этой кампанией, сохраняющейся и сегодня, вычеркнуты не столько имя Сталина, сколько немеркнущая роль именно Сталинградской битвы в обеспечении победы СССР и всей антифашистской коалиции над нацизмом.
И ведь за рубежом, хотя и не везде, эту роль не забывают. Кстати, с конца 50-х годов в советских, а потом и в российских учебниках истории, исторических монографиях и статьях, «преодолевших» последствия культа личности, и поныне преобладают такие названия, как «Битва на Волге» и «Победа на Волге». Причем советская цензура нередко допускала вроде бы случайные авторские опечатки вроде «Битва у стен Волги»…
По ряду данных, известная киноэпопея "Освобождение" (1971-72 гг.), эта своеобразная кинохрестоматия Великой отечественной войны, должна была начинаться с серии "Сталинградская битва". Однако, уже имея отснятый более чем наполовину материал, цензура предпочла её вообще не показывать в ЦК: дескать, придётся слишком часто упоминать название Сталинград. Достаточно включения в эту киноэпопею положительной роли самого Сталина...
Абсурдность ситуации очевидна. Мы прикладываем неимоверные усилия в борьбе с фальсификацией истории Второй мировой войны, и, между прочим, это даёт вполне определённую отдачу. Сейчас пришло время держать оборону в войне с памятью и с памятниками, и тут у нас успехи куда скромнее. В Прибалтике, и особенно в Польше процесс напоминает распространение какой-то заразной болезни.
Буквально на днях в крохотном Сарнице в Великопольском воеводстве снесли памятник советским разведчикам, которые когда-то спасли от взрыва коронный Краков. Монумент был установлен в 1969 году на месте, где в 1944 году три наших разведчика погибли при выполнении задания, подорвав себя вместе с окружившими их нацистами. На монументе было написано:
«Здесь, осенью 1944 года, группа советских разведчиков, действовавших в тылу немецкой армии, была окружена нацистскими облавами и вела долгосрочную оборонительную борьбу, чтобы прорваться в Наднотекский лес. Когда закончились боеприпасы, разведчики героически отдали свои жизни. Останки погибших были похоронены в братской могиле на кладбище в Чешево».
При этом вместе со сносом памятников переименовывают и населённые пункты, площади и улицы. В качестве печального примера нельзя не вспомнить городок Ополе (бывший Оппельн) в Силезии. Центральная улица этого города, имени Защитников Сталинграда, оставалась одной из последних в Восточной Европе объектов, сохранявших память о Великой битве. Но в середине октября 2017 г. название просто «упразднили» во исполнение польского закона "О декоммунизации", принятого 22 июня 2017 г.
А ведь опросы местных жителей, проведенные в августе того же года при поддержке городской Ратуши, показали, что почти 60% респондентов считают затеянные Варшавой переименования и тому подобные акции лишь тратой государственных средств.
Но таких настроений никто не стал учитывать, в связи с чем тогдашний пресс-секретарь Ратуши Ополе Катажина Оборская-Марчиняк заявила в конце августа 2017 г., что "у города есть немного времени, чтобы провести консультации с местными жителями. Но закон предписывает в любом случае не позже текущей осени определиться со спорными названиями и прежде всего устранить откровенно прокоммунистические, просоветские названия где-либо в стране".
Сталинградскую улицу причислили к "спорному" реестру, но, скорее всего, только для видимости якобы либерального подхода к вопросу. Ведь вместе с ней лишили настоящих имён и улицу Гагарина, а также Добровольцев – польских участников Гражданской войны в Испании.
На таком фоне могут быть и вовсе забыты уже давние события в таких глухих углах Европы, как, например, Албания. В городке Кучова, который с 1949 по 1991 годы назывался просто Сталин и являлся центром нефтеперерабатывающей промышленности страны, была и улица Героев Сталинграда. Её, однако в 1993 году решили переименовать. Албанский лидер Энвер Ходжа наведывался в Сталин по два раза в год — 19 ноября и 2 февраля, даты, которые советским людям напоминать не надо. В Кучову до сих пор ездит вдова Ходжи — 98-летняя Неджимие, а вот его преемник Рамиз Алия ограничился единственным посещением ещё в 1986 году.
А ведь собственно "переиначивание" истории Второй мировой и Великой Отечественной войны — по крайней мере, в отношении Сталинграда и Сталина, — началось именно в СССР с конца 1950-х (см. здесь). И продолжается, увы, поныне.
Так что же из сколько-нибудь значимых объектов топонимики остаётся теперь уже в бывшем Союзе ССР с именем Сталинграда? Улицы, проспекты, площади Героев Сталинграда или Сталинградской битвы по-прежнему существуют в Волгограде и Горловке, в Макеевке и Харцызске, в Симферополе и Цхинвале, наконец, сохранился барельеф "Сталинград" на станции метро "Новокузнецкая" в Москве. И это всё…
Между тем в странах Западной Европы не было и не предвидится переименований многочисленных объектов, названных в честь Сталинградской Победы. Впрочем, там предпочитают не трогать и объекты имени самого Сталина, воспринимая историю такой, какая она была и есть. В этих странах не переходят грань элементарного исторического приличия как в отношении великой Сталинградской битвы, так и генералиссимуса — руководителя СССР, страны-освободителя в те годы.
Зато в Чехии аналогичные объекты есть в городах Теплице, Колине, Карловых Варах и Пардубице; в Словакии – в столице Братиславе. Сталинградские адреса по-прежнему остаются также в столице Бельгии Брюсселе, итальянских Болонье и Милане. Европейцы практичны и не любят тратиться на переименования, подстраиваясь под политическую конъюнктуру. Тем более что меняется она чаще, чем перестраиваются старые города.
Ну а лидирует по числу сталинградских названий, имеющихся во многих её городах, безусловно, Франция. Назовём лишь наиболее крупные и известные: Париж, Сен-Назер, Гренобль, Шавиль, Эрмон, Коломб, Нант, Ницца, Марсель, Лион, Лимож, Тулуза, Бордо, Пюто, Сент-Этьенн, Мюлуз и Саартрувиль.
К счастью, французы не забывают слова Шарля де Голля, генерала и героя Сопротивления, которого по праву назвали последним из Великих президентов, сказанные им при посещении Волгограда в 1966 году. В своём выступлении на Мамаевом Кургане де Голль заявил: "Этот город останется в мировой истории как Сталинград. Забыть о великой битве под Сталинградом могут только национальные предатели и зачинщики новой мировой войны".
Поездка в Волгоград во время визита президента Шарля де Голля в СССР, 1966 г.
Ну а что касается появления в Москве всем известного Волгоградского проспекта, это вполне можно было бы оценить как очередную не слишком удачную привязку к географии. Даже сетевая Википедия свидетельствует, что в 1964 году топоним «Волгоградский проспект» выбрали не совсем верно, так как по направлению к Волгограду ведёт другая автодорога — М6 «Каспий», которая начинается в Подмосковье от автодороги М4 «Дон», а в самой Москве – и вовсе от Липецкой улицы.
Однако по сравнению с Варшавским шоссе, которое идёт прямо на юг, это, можно сказать, пустяки. Ведь с Волгоградским проспектом хотя бы общее направление выбрано почти правильно, и с него попасть в город на Волге всё-таки можно. И даже крюк будет не больше, чем в полсотни километров.
Но ведь, по сути, присвоение имени Волгограда одной из новых магистралей столицы, было не чем иным, как уже брежневской попыткой "подтвердить" хрущёвское клише в отношении Сталинградской битвы, состоявшейся исключительно на Волге… В те годы коммунистические соратники нового генсека КПСС лишь попытались напомнить ему о необходимости «реабилитации памяти» Сталина.
Но, к примеру, в Пекине сумели весьма оперативно оценить, что в отношении не только Сталина, но и Сталинграда Л. И. Брежнев не пойдёт дальше дежурных "положительных упоминаний". Предложения об официальной "реабилитации" Сталина для брежневского руководства оказались менее важными, чем перспектива налаживания долговременного диалога и экономического сотрудничества с Западом. Особенно в связи с планами прокладки советских нефтегазовых коридоров в Западную Европу.