Ольшанский на РСН: Россиянин – это советский человек с баблом

М. АНДРЕЕВА: У микрофона Мария Андреева, приветствуем публициста Дмитрия Ольшанского. Дмитрий, здравствуйте.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Добрый вечер.

М. АНДРЕЕВА: Только что мы обсуждали горячую и важную тему: отменили решение Генпрокуратуры. Это был отзыв на то, что взносы на капремонт неконституционные. И вдруг Генпрокуратура меняет свою позицию. С чем это связано?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  С тем, что Генпрокуратура решила, что можно брать деньги за капремонт. Бабла хочется, вот и всё. В кризисный момент, как мы неоднократно с вами говорили в эфире, чиновники должны стричь деньги с людей, потому что они не могут стричь их с нефти, как это было раньше.

Этот жульнический, несуществующий капремонт в 2300 году – очередная счастливая возможность содрать деньги. Деньги сдираются со всего, с разных новых налогов на всякое имущество, недвижимость, землю, деньги за парковки, за проезды по платным трассам – каждый день они придумывают, за что бы ещё взять с нас деньги.

М. АНДРЕЕВА: А зачем они подводят под это непонятную, странную базу?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они же не могут сказать, что нам нужна яхта в Средиземном море, поэтому вы должны платить.

М. АНДРЕЕВА: Речь не про яхту, а про исполнение своих социальных обязательств.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они хотят по максимуму сократить социальные обязательства, оставили от них жалкие ошмётки, хотят, чтобы им платили дань. Княгине Ольге или князю Игорю платили древляне, если не платили – их наказывал Следственный комитет или Генпрокуратура княгини Ольги. Так и здесь: мы должны платить им дань.

М. АНДРЕЕВА: Какой выход у судей Конституционного суда?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Мне неинтересно. Это всё профессиональные чиновники, они прекрасно живут, это богатые люди, у них миллион социальных льгот. Они – последняя категория людей, которых можно назвать незащищёнными в этой жизни, поэтому сочувствовать им я не буду.

М. АНДРЕЕВА: Про Сирию много вопросов от наших слушателей:  «Перемирие в Сирии, кто победил: мы или США?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Победили США, конечно, по-другому быть не может.

М. АНДРЕЕВА: В чём они победили?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Асад с нашей помощью развивал довольно успешное наступление. Когда они поняли, что позиции людей, которых они поддерживают в Сирии, их можно называть исламистами, террористами, оппозицией, это не имеет значение, начинают слабеть под ударами армии Асада и России, они немедленно запросили перемирие. Если Асада можно победить, то война, если Асад наступает – тогда мир. Мы немедленно согласились наступить на горло собственной песне и сразу заключить перемирие в ситуации, когда враг не побеждён, не раздавлен.

М. АНДРЕЕВА: Но мы не ушли.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Ну и что? Мы ликвидировали возможность додавить эту ситуацию. Это так же, как на Украине: вместо того, чтобы разбить противника и диктовать после этого условия прочного мира, мы останавливаемся посередине, когда противник всего-навсего отступил, мы прекращаем стрелять. После чего противник имеет возможность отдохнуть, перегруппироваться, получить американскую или какую-то ещё помощь, и потом снова напасть в более удачный для него момент, когда у нас, например, будут другие проблемы.

С точки зрения интересов Асада и Сирии, интересов этой военной кампании, перемирие – чистое предательство. Как только начали громить украинскую армию, немедленно объявили мир, остановились, дали возможность украинцам отдыхать, перегруппировываться, получать помощь, не разбили их, а стали ждать у моря погоды.

Разница только в том, что на Украине нам всё родное, это наши люди, наши земли, наша Россия. Поэтому очень важно, что там не произошло разгрома нашего врага. А про Сирию я бы так не сказал. Честно говоря, у меня не болит голова за судьбу режима Асада, который, как мне кажется, неплохой правитель, но где мы, а где Асад. Я готов настаивать на последовательной линии по Украине, потому что это слишком близко от нас, нам всё важно и дорого. Но в Сирии я не готов настаивать на аналогичной позиции, потому что неизвестно, какими были бы последствия.

М. АНДРЕЕВА: Вы на первое место выдвинули борьбу за режим Асада, а не борьбу с террористами.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Нет никакой борьбы, это всё чушь, декларации для телевизора.

М. АНДРЕЕВА: Минобороны публикует не те кадры, не ту съёмку?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  С ИГИЛ не воюет никто. Запад воюет с Асадом вместе с персидскими монархиями, мы воюем со сторонниками Запада и персидских монархий, с антиасадовской религиозной оппозицией. Реально борьба за власть идёт. Мы поддерживаем режим Асада.

Но последовательная позиция в защите режима Асада в данном случае и в борьбе с его противниками неизвестно, чем бы нам обернулась, нас могли втравить в войну против Турции, в ещё какие-то неприятности. И я не готов ради Сирии, в отличие от Украины, идти на жертвы.

М. АНДРЕЕВА: А почему Вы рассматриваете в рамках одного государства? Мы видим, какие последствия бомбёжки Ливии, повсюду разрушают государственность.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Происходит военная операция именно в Сирии, она не происходит в Ливии, её мы сдали в 2011 году, если кто забыл, с позором.

М. АНДРЕЕВА: Да, мы устранились.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Это другая история. Это сейчас происходит в Сирии.

М. АНДРЕЕВА: Так Вы говорите, что не надо поддерживать Асада?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Нет, я говорю, что в отличие от ситуации с Украиной я не готов настаивать, что поддержка должна быть последовательной, принципиальной, идти до конца, так как это от нас далеко и это не то, за что мы с вами или кто-то другой должны умирать.

Я не вижу в Сирии для нас необходимости обороны блокадного Сталинграда. На Украине она есть. Тот факт, что в Сирии была занята Россией та же позиция, что и на Украине, плохая позиция, на мой взгляд — на Украине это не извинительно ни в каком смысле, а в Сирии, наверно, да. Они считают, что лучше обойтись половинчатыми решениями и договориться с американцами. Я не готов быть столь принципиальным.

М. АНДРЕЕВА: После того, как были заключены позорные соглашения на Украине, людей хоть перестали убивать.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Наши СМИ вообще об этом не говорят, но там идут дикие обстрелы Донецка, Горловки и других мест, там гибнут не только военные, но и гражданские люди. Уже сутками все сидят под страшным обстрелом, и никто по телевидению про это не говорит.

М. АНДРЕЕВА: «А разве наша база в Сирии не важна для нас?» — спрашивает слушатель.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Я не спорю, хорошо иметь базу и в Сирии, но это разный уровень. В XX веке была Великая Отечественная война, а была советско-финская. Наверное, в советско-финской было важно отодвинуть границу подальше, были ещё какие-то стратегические интересы, но это не та ситуация, когда вы воюете под Сталинградом, Финляндия – не ваш дом.

М. АНДРЕЕВА: «На сколько мы в Сирии? Когда мы проиграем или победим?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Идея состоит в том, чтобы уйти оттуда с гордо поднятой головой и какими-то политическими обещаниями, может, снятием части санкций, тем, что Асада не будут убивать, а он спокойно через несколько лет уйдёт в отставку, или Сирия будет разделена на несколько частей, а Асад сохранит власть в шиитско-алавитской, христианской части – то есть под уважительные гарантии, которые говорят, что там не произошло полного побоища, кровищи и ада. Идея не состоит в том, чтобы всех победить и объединить обратно Сирию.

М. АНДРЕЕВА: «Американцы не поведут ИГИЛ в Крым после Сирии?» — спрашивают Вас.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Не будет такого, что все люди из ИГИЛ, которые в Сирии находятся в городе Ракка, сядут на свои тачанки и поедут оттуда в Крым, вне зависимости от исхода войны. Это как поход казаков на Индию при Павле I.

Если, не приведи господь, объявятся исламские террористы в Крыму, то они будут из числа людей, живущих там, просто навербуют местную молодёжь или поодиночке приедут какие-то люди в аэропорт Шереметьево, а их пропустят. ИГИЛ не функционирует как первая конная. Победили вы или проиграли в Сирии, это не связано с тем, что будет в Крыму, на Кавказе или ещё где-то.

М. АНДРЕЕВА: Многие пишут про интересы в Сирии. В эти минуты у кинотеатра «Октябрь» в Москве собираются люди из «Антимайдана», которые выражают свой протест с тем, что привезли фильм с участием Владимира Зеленского, в скором времени он выходит в широкий прокат.

А Владимир Зеленский поддерживал антитеррористическую операцию, много чего «хорошего» сказал, и про сепаратистов, и про тех, кто их поддерживает, про своих российских коллег. На Украине фильмы запрещают, может, нам тоже по этому пути пойти?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Я не считаю правильным запрещать в качестве какого-то государственного приказа. Но если бы мы жили в нормальной стране, то прокатчики, люди, которые занимаются кинобизнесом, сами бы отказались. Предсказуемо, что их это вообще не интересует. Это связано с тем, что пропаганда поставлена именно таким образом.

Вся наша идеология, вся наша массовая культура, наше телевидение выстроено таким образом, чтобы никаких претензий не было к человеку, который поддерживает АТО, а потом приезжает сюда. Приведу классический пример: на федеральных каналах годами сидят сторонники того же АТО, на Украине их просто линчевали бы в первый же день. Не буду утверждать, свечку не держал, но, по данным некоторых людей, им ещё деньги платят.

М. АНДРЕЕВА: За такую позицию?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Да.

М. АНДРЕЕВА: С нашей стороны?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Да. Я не могу называть фамилии, у меня нет доказательств.

М. АНДРЕЕВА: Принято, что платят западные страны, США.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Здесь всё устроено так, чтобы сюда приезжали люди, которые специализируются на поддержке убийства русских, на фандрайзинге, чтобы они имели успех и занимались здесь бизнесом.

М. АНДРЕЕВА: Вы знаете расхожее мнение, говорят, надо разделять: политика отдельно, культура – отдельно?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: На самом деле это звучит иначе: политика отдельно, а бабло отдельно.

М. АНДРЕЕВА: Деньги не пахнут.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Государство иначе устроено.

М. АНДРЕЕВА: Возможно, нас поэтому не уважают?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Естественно. Украина хоть и на уровне риторики, слов — дела там не так много, будем объективны — но, по крайней мере, на уровне настроя она себя представляет как украинское государство. Украина – это соборная украинская держава, государство украинской нации. Да, оно довольно пародийное.

М. АНДРЕЕВА: Нелепое.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Но всё равно посыл этот для них правильный. Просто они не очень преуспели.

М. АНДРЕЕВА: Наше государство, но дайте денег на ненависть к вам.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Так и надо. Если твой враг так глуп, что готов сам тебя финансировать.

М. АНДРЕЕВА: А просить не унизительно? Вы нам газ поставьте, мы продолжим вас ненавидеть.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Это они умные, а не мы. Если ты берёшь у Пети деньги и делаешь на них пули, чтобы стрелять в Петю, то ты молодец, а Петя – идиот.

Посыл параллельный: Украина – государство украинской нации, просто они не преуспели в этом по разным причинам в той степени, в какой преуспели государства, находящиеся западнее их. Но в принципе, посыл здоровый.

М. АНДРЕЕВА: А каким посыл должен быть у нас?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Мы защищаем русских, представляем их.

М. АНДРЕЕВА: Мы – многонациональное государство.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Русских у нас больше, чем титульного населения во всех этих странах. В России больше русских, чем евреев в Израиле.

М. АНДРЕЕВА: Вы на скользкую тропу идёте, это раскол общества.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Совершенно необязательно считать, что русский человек – это Ваня. Это не этническое, русский – это нормальное, языковое, культурное самоопределение человека. А какие крови намешаны, значения не имеет.

М. АНДРЕЕВА: Скорее всего, Вы не любите слово россияне.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Не люблю, оно пустое, ни о чём. Русские! Россиянин – это советский человек с баблом.

М. АНДРЕЕВА: Это стереотип.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Это попытка возродить советского человека.

М. АНДРЕЕВА: Давайте наполним это другим смыслом.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Наполняется смыслом слово русский, потому что мы в России. А Россиянская Федерация  — ничьё государство, у которого есть несуществующий народ, 80% с лишним – никто, не названы никак ни в одном юридическом документе. Поэтому это государство не представляет народ, оно представляет бабло, торгует всем, чем может.

Естественно, что украинцы в этом государстве проходят как нож в масло, потому что они-то знают, что они украинцы, они себе не придумывают, что они украиняне многонациональные, а у них русского меньшинства бесконечно больше, чем всех вместе взятых.

М. АНДРЕЕВА: Они тоже запутались. Даже те, кто публично ненавидят Россию, говорили на русском.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Это неважно. Они потом переучат людей.

М. АНДРЕЕВА: Они искусственно отделяются.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  От кого?

М. АНДРЕЕВА: От России в том числе, рвут с ней связи. Вы говорите, что они на своей самостийности всё делают, но её нет.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Есть самостийность. А кого мы финансируем? Это же мы финансируем АТО, наши банки. Почему украинский бизнес не финансирует русских, а Российская Федерация всё время финансирует Украину?

М. АНДРЕЕВА: Слушатель уточняет: «Русский – не обязательно гражданин России, а россиянин – гражданин России».

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Это всё настолько искусственные вещи, пустотная сущность. Конфликт состоит в том, что по одну сторону фронта не только украинцы, это все, стоит много очень практичных народов, жёстко настроенных, которые свою выгоду не упустят и порвут любого, как мы это увидели на Донбассе, которые будут выгрызать, брать деньги на то, чтобы вас же и убивать.

А по другую сторону фронта стоят люди, которые говорят, что они за мир во всём мире, за справедливость во всей вселенной, мы не русские, потому что у нас бабушка татарка или грузинка. А у них в это время из кармана тырят миллиарды, и сами они тоже хотят что-то потырить.

Представьте себе, что вы заезжаете в какой-то посёлок, у вас есть частные дома, каждый из которых за своим забором. А есть дом, бывший дом культуры, где стёкла выбиты, двери настежь, и все тырят, что только можно. Вот Российская Федерация – ничейная казённая территория, где нет народа-хозяина, его официально отрицают, поэтому заходи, дружок Зеленский, Порошенко, бери, что тебе нравится. В этом проблема.

М. АНДРЕЕВА: С нами на связь выходит наш корреспондент Елена Оя, она находится у кинотеатра, в котором должны показать фильм с Зеленским. Предпоказ уже должен был начаться. Елена, здравствуй.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Добрый день! Фильм должен начаться с минуты на минуту, но гости ещё не подъехали, красная дорожка пустует. Много журналистов, скорее всего, им будет, что снять. Около входа дежурят примерно 200 человек, противников этого фильма, которые призывают не бойкотировать кино, не закидывать кого-то помидорами, а просто не покупать билеты.

М. АНДРЕЕВА: Если они не хотят применять силу, зачем они собрались? 200 человек будут агитировать не смотреть фильм?

КОРРЕСПОНДЕНТ: Да. Они пришли не с пустыми руками, принесли георгиевские ленточки и активно их раздают, флаги ДНР и плакаты. На плакатах помимо проклятий в адрес актёра написано, что каждый рубль, который уйдёт на покупку билетов, будет спонсировать АТО, убийство русских людей. Это я дословно цитирую, что там написано.

Я спросила, планируют ли они активные демонстрации, а здесь довольно много полиции дежурит, стоит полицейский автобус, сотрудники прочёсывают толпу. Так вот они утверждают, что пришли сказать Владимиру Зеленскому в лицо: «Гори в аду».

М. АНДРЕЕВА: Его не будет, он передумал приезжать.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Они тоже в курсе, но при этом говорят, что обращаются в данный момент к москвичам, чтобы продемонстрировать, что этот фильм напрямую спонсирует АТО и убийство людей на Донбассе.

М. АНДРЕЕВА: Спасибо, Елена. Дмитрий, как Вы относитесь к организациям типа «Антимайдан»?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Плохо, на самом деле. Это всё не очень настоящее, но сейчас это неважно, обсуждать это не надо. Здесь правильно всё сказано, но, к сожалению, эта позиция не разделяется. Из-за того, что в нашей стране нет национальной солидарности, а есть бессмысленное россиянство, из-за чего прокатчики и бизнесмены совершенно не делают тех выводов, которые они бы мигом предприняли, если бы были в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Украине, Грузии, массе других стран – там это всё срабатывает, как часы. А здесь – гуляй, рванина, делай, что хочешь.

М. АНДРЕЕВА: Слушатель пишет: «Моя подруга дагестанка говорит: мы русские, но я стесняюсь так говорить, когда передо мной татары, армяне, евреи».

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: А почему армяне, татары, чеченцы не стесняются говорить, что они армяне, татары и чеченцы? У нас есть татары в стране, есть чеченцы, дай бог всем здоровья, у всех есть национальная автономия, свои языки. Хотят они так – пусть будет так. Но давайте будем говорить, что мы русские – почему нет? Можно быть армянином, татарином, чеченцем, евреем быть можно, а русским – нельзя, потому что это фашизм.

М. АНДРЕЕВА: Ещё одно сообщение: «Я россиянин, но не русский. По Вашей логике, государство не должно меня защищать?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Если вы себя русским не считаете, это не лишает вас гражданских прав. У нас в стране много национальных автономий, может, вы считаете себя представителем какого-то этноса или какой-то группы в стране, у которой есть свои права.

У нас этих прав очень много, есть даже много автономий, где титульного населения меньше 50%, но всё равно они есть. Упаси бог, я не призываю ничего менять в сторону ущемления каких-либо этнокультурных, национальных, конфессиональных групп. Я просто считаю, что русские имеют право быть. И если бы мы разрешили русским быть в России, то ситуация сама сложилась бы самым гармоничным образом.

М. АНДРЕЕВА: «Что Путин подразумевает под словом патриотизм? Он говорил, что это то, что может нас объединить». Он говорил, что национальная идея – это патриотизм.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Что думает Путин, надо спрашивать у него. Я считаю, что национальная идея России – жизнь нации, жизнь русских. А если человек живёт в России, но русским себя не считает, считает себя татарином, то Республика Татарстан имеет полный пакет всевозможных прав, и слава богу, не вижу проблем.

М. АНДРЕЕВА: «Странно: «Антимайдан» осуждаете, а «Комитет 25 января» — хорошо».

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Существуют политтехнологические явления, а существуют живые союзы реальных людей. Есть вещи, которые я не могу доказать, поэтому не буду прямо утверждать, бросаться обвинениями и называть имена. Бывает, что люди говорят правильные слова, но за этим стоит серьёзный бюджет, а не будет бюджетов, и людей этих не будет. Есть реальные люди, чья точка зрения не меняется от наличия или отсутствия бюджета. Вот «Комитет 25 января» принадлежит к ним.

М. АНДРЕЕВА: Вас просят прокомментировать заявление Рамзана Кадырова. Вы знаете, что в начале апреля истекают его полномочия, пройдут выборы главы Чечни в единый день голосования – 18 сентября 2016 года. Рамзан Кадыров возглавляет регион с 2007 года.

Он сказал нам в интервью: «Я ещё не определился, ни с кем не разговаривал. Я считаю, что свою миссию выполнил, есть команда, есть президент страны. Я об этом ни с кем не говорил, даже мне не говорили, что срок заканчивается. На всё воля Аллаха, я пехотинец: скажут дальше служить – буду служить, а если давай до свидания – попрощаюсь».

Но говорит, что его миссия выполнена. В последние дни у него мечта – создать дивизии, возглавить их и воевать. Есть ли альтернатива Рамзану Кадырову? Обозначают ли его слова, что, возможно, он думает об уходе?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я полагаю, что он не думает об уходе, а это фигуры вежливости. Насчёт альтернатив тоже не знаю, это могут сказать специалисты. Вопреки попыткам либералов раздуть конфликт, при всём том, что время от времени какие-то трения возникают — статус-кво, скорее, правильный.

Кто бы как к чему не относился, трогать эту ситуацию не надо, потому что у нас и так достаточно непростая жизнь. Я бы не хотел в русско-чеченских отношениях возвращения к 90-м годам, это стоило многой крови обеим сторонам.

М. АНДРЕЕВА: Пока лучше оставить, как есть.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Да.

М. АНДРЕЕВА: А что значит, что он хотел бы возглавить дивизии — воевать?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Я не знаю, Рамзан Ахматович знает лучше, что он имеет в виду.

М. АНДРЕЕВА: Пётр Порошенко говорит, что возможно возобновление полномасштабных боевых действий. Но Вы и так говорите, что наши каналы не сообщают, а там стреляют, нарушают перемирие. Считаете ли Вы, что власть на Украине снова воспользуется таким методом, чтобы отвлечь внимание от кризиса?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Было бы счастьем, если бы Украина решила отвлечь внимание от кризиса возобновлением полномасштабных боевых действий.

М. АНДРЕЕВА: Счастьем для кого?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Для нас, для русских. Тогда появилась бы цепочка событий, которая заставила бы Россию дать по зубам в ответ. И это был бы шанс на то, что Донецк или Горловка перестанут жить годами под обстрелами. Если бы отбросили украинскую армию на 100 километров на запад, то наступило бы большое счастье, потому что целый ряд населённых пунктов в мучении, и не понимаешь, что сказать людям, которые там живут, и которые ещё в 2014 году принимали участие во всей активности, связанной с выступлениями за Россию.

Они не понимают, чем они хуже Крыма, всех остальных. Конечно, если бы Украина решила сыграть в эскалацию и поставила Россию перед фактом, для этих людей это стало бы шансом. Был бы шанс на то, что за несколько дней ситуация может переломиться, и всё навсегда закончится.

М. АНДРЕЕВА: Пётр Порошенко говорит это не от себя, ему дали такое разрешение.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Такие заявления могут значить много чего. Он же не говорит, что устроит войну.

М. АНДРЕЕВА: Россия многократно нарушает, и так далее.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Он хочет сказать, что Россия желает возобновить войну. Если он возобновит войну, то будет говорить, что это сделал не он.

М. АНДРЕЕВА: На Западе тоже скажут, что мы её возобновили.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Естественно. Лишь бы было. Людей нужно освободить. Уж хотя бы тех, которые живут в ДНР и ЛНР в непосредственной близости от нынешней линии фронта, которая безнравственным образом проведена дипломатами, как попало. Преступление огромное в том, что военные действия остановили просто так: мы сегодня возьмём и прекратим.

М. АНДРЕЕВА:  Худой мир лучше войны.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Нет, не лучше, если ваш дом стоит в 300 метрах от линии фронта. В противном случае вы можете на пять дней поехать к тёте, а за это время украинские войска выбьют оттуда навсегда, и вы не будете жить под обстрелом.

М. АНДРЕЕВА: Запускаем голосование: вы поддерживаете Дмитрия Ольшанского, со всем согласны, или готовы спорить?

Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Поражаюсь прозорливости Дмитрия. Не нахожу поддержки своих коллег и круга общения, когда завожу темы о положении русских в стране и политической жизни. Я полагал, что уже никто так не думает. Как Вы думаете, у русского этноса есть будущее, или нас затопчут до конца?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я думаю, что будущее есть несомненно, и не только у этноса, а просто у нашей нации, национальной культуры, общности. Даже если отставить в сторону проблему национальных меньшинств и автономии, пускай они живут прекрасно, нас, русских, 80% с лишним.

М. АНДРЕЕВА: Вас кто-то топчет? Вы считаете себя русским?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Безусловно. Не то, что топчут, так человек сказал. Русскость, как идентичность, запрещена. Даже «русскую весну» пропаганда переименовала в крымскую сразу же, потому что нельзя русскую.

М. АНДРЕЕВА: Мы говорим про «русскую весну» уже давно.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Когда пошёл официоз по поводу событий в Крыму, «русскую весну» быстро отовсюду вымарали. Нельзя, это фашизм. Украинский можно, татарский тоже, эстонский, какой хотите, но русский не надо.

М. АНДРЕЕВА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня Василий зовут. Я полностью не согласен. Вы такой бред несёте. Я с Поволжья, я русский, меня никто не упрекает. Что Вы такое говорите?

М. АНДРЕЕВА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Сергей Алексеевич. Среди российского контингента в Сирии воюют не одни русские, а американцы на протяжении столетий говорят: русские идут. Во время Второй Мировой войны была Красная советская армия, однако опять: русские идут. Это они для сокращения или удобства?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они понимают, что, прежде всего, это русские. Россия – это русская история, а к ней прилагается соседняя история уважаемых, союзных нам, народов. Большинство в стране имеет какое-то национальное самоопределение, название. Пропаганда хочет замарать это полностью, зарисовать фломастером. Как же можно говорить «русские», когда есть такой-то человек, и он не русский?

Ну и что. Возьмите любую страну мира, везде есть национальные государства, но везде есть и меньшинства, автономии – это совершенно нормальная ситуация. Никто не отменяет латышей из-за того, что там есть русские или евреев из-за того, что есть арабы.

М. АНДРЕЕВА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня Игорь зовут, Санкт-Петербург. Как Вы думаете, будет когда-то граница?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Можно пойти разными путями. Я уже совершенно запутался в нынешнем мире репрессий, бесконечных запретов и цензуры, что можно высказывать, а что – нельзя. Поэтому, на мой взгляд, мирные законные, конституционные пути разрешения этой проблемы, невооружённые или экстремистские – подчёркиваю, легальные, существуют. А какой вариант их них реален, проходит цензуру, я понятия не имею.

М. АНДРЕЕВА: «Панфиловцы были русскими?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Скажу горькую правду: панфиловцев не было никаких, это прекрасная легенда.

М. АНДРЕЕВА: Дмитрий разоблачает миф.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Один из панфиловцев на стороне немцев успел отметиться.

М. АНДРЕЕВА: «Зачем Дмитрию «Комитет 25 января», по крайней мере, в этом составе, которым руководит Стрелков, и у которого портрет Путина стоит, но который против политики Путина – какая-то шизофрения, Вам не кажется?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Я очень уважаю Игоря Ивановича Стрелкова, также и других людей.

М. АНДРЕЕВА: Он предложил присоединиться?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Я по многим вопросам думаю, как они, у нас союз, клуб, круг людей, которые придерживаются похожих взглядов по ряду вопросов.

М. АНДРЕЕВА: А смысл какой?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Смысл в том, что дальше развивается общественная активность. Посмотрим, насколько это получится.

М. АНДРЕЕВА: Может, Вы к выборам в Госдуму готовитесь?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Нет, но есть идея создания союза людей, которые придерживаются похожих взглядов, и расширение круга своих сторонников.

М. АНДРЕЕВА: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Иван Иванович. Дмитрий, можно ли считать Башара Асада главным виновником гражданской войны в Сирии? Он в своём многонациональном государстве решил разбавить диктатуру, унаследованную от отца, некоторыми демократическими свободами. В результате пошли расколы и пальба.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Можно и так сказать, наверное, что он стал смягчать диктатуру своего отца, немного развинчивать.

М. АНДРЕЕВА: Его наоборот Запад за диктатуру ругает.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Кто смягчает диктатуру, того и сносят, кто не смягчает, с тем уважительно разговаривают. Виновен он в этом или нет, я не буду огульно утверждать. С одной стороны – да, вы правы, а с другой – смягчать тоже нужно было.

М. АНДРЕЕВА: Дебаты будут, в Госдуме хотят обязать всех участвовать. Дмитрий Медведев ранее заявил, что тоже будет участвовать. Будете смотреть?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  Упаси бог, главное, чтобы не обязали смотреть.

М. АНДРЕЕВА: Почему? Вам не интересно, что скажет премьер-министр?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Каюсь, мне неинтересно абсолютно.

М. АНДРЕЕВА: О, ужас. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Сергей. Очень интересно слушать Ольшанского, слушаю на протяжении двух лет, но не являюсь его сторонником. Просто интересно наблюдать трансформацию от эйфории до уныния и потом до стенаний. Я с самого начала понимал, что ради повышения рейтинга и «Крым наш», и якобы геноцид русских на Донбассе, сам Стрелков сказал, что пусковой крючок войны нажал он. Не проще ли назвать то, что Вам нравится, современным реваншизмом? И, как говорил Йозеф Геббельс, тотальная пропаганда не может быть неэффективной.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Реваншизм – это когда вы однажды потерпели поражение, и люди заинтересованы в том, чтобы вы больше никогда не выиграли. А ваше стремление исправить ситуацию называется реваншизмом.

М. АНДРЕЕВА: 91% за Вас, 9% против. В следующую среду ждём Вас.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ:  До связи, спасибо.