Выставка Купеческая династия Акчуриных. Времена и судьбы посвящена 200-летию со дня рождения одного из самых значительных предпринимателей Симбирской губернии Тимербулата Акчурина (1826-1906), фабриканта, мецената и благотворителя, а также 160-летию со дня рождения его сына и продолжателя семейного дела Хасана Акчурина (1866-1916). Купеческая династия Акчуриных это яркий пример успешного купеческого рода Симбирска середины XIX начала XX веков занимает особое место в истории нашего региона и всего Поволжья. К началу XX века Симбирская губерния занимала лидирующие позиции в производстве суконной продукции в Российской империи. Четыре фабрики, принадлежавшие роду Акчуриных, обеспечивали полный цикл производства сукна и являлись одними из крупнейших не только в губернии, но и в стране. Представителям многочисленной семьи Акчуриных в разные годы принадлежали или были арендованы суконные предприятия в Сенгилеевском, Симбирском, Карсунском, Сызранском уездах. Акчурины активно участвовали в поддержке татарских культурных и образовательных учреждений. Их благотворительная деятельность включала поддержку мечетей и медресе, что имело большое значение для сохранения и развития исламской культуры в России. На выставке впервые в нашем городе экспонируются предметы, принадлежавшие роду Акчуриных, которые предоставлены музеем Старотимошкинской средней школы имени Х. С. Богданова. Посетители могут увидеть большой письменный стол и письменные принадлежности, предметы из мебельного гарнитура семьи, уникальный Коран (предположительно конца 17-18 веков), фонарь с фабрики купцов. Экспозиция дает возможность прикоснуться к истории большой купеческой семьи, выходцы из которой оставили заметный след в истории России и Турции. Династия Акчуриных дала обществу выдающихся государственных деятелей, общественных активистов, учёных, писателей, журналистов, художников, исследователей древности, специалистов промышленного дела, экономистов и представителей культурной сферы. Их вклад в развитие различных областей жизни общества трудно переоценить, отметили в музее Симбирское купечество (ул. Ленина, 75а), где будет выставляться экспозиция. О купцах Акчуриных рассказал научный сотрудник Музея-заповедника Родина В.И. Ленина Иван Сивопляс: Торговцы шерстью, фабриканты, меценаты Акчурины После смерти К.А. Скребицкого в 1861 году дом на углу Московской улицы и Анненковского переулка приобрел купец Сулейман Акчурин. Этот дом входил в обширнейшую угловую усадьбу, которая в настоящее время представляет собой своеобразный пример жилой усадебной застройки городского типа XIX в., сохранившейся в исторических границах. Акчурины одна из богатейших купеческих семей Симбирска и губернии, составившая свое состояние на торговле шерстью, а затем приумножившая его на суконном производстве. Свои корни они ведут из Сенгилеевского уезда Симбирской губернии. Основатель династии Шафи-ага выходец из среды удельных крестьян хорошего достатка деревни Алексеевки Старо-Тимошкинского приказа начал со скупки шерсти у крестьян окрестных сел, рассчитываясь мелочным игольным товаром с женщинами, табаком с мужчинами, пряниками да свистульками с ребятишками. Сбывал он шерсть валяльщикам сукна и таким образом сумел скопить кое-какие деньги. Отцовское дело продолжил старший сын Абдулла. Его торговые обороты были значительнее, чем у отца, да и сфера его деятельности расширилась: он совершал поездки за Урал. Сыновья Абдуллы Акчурина, а их у него было четверо Курамша, Сулейман, Яхья и Ильяс, получили право на торговлю по всей России и вышли в симбирское мещанство, оставив в истории края заметный след. Дело в том, что многие представители этого рода занимались просветительской и благотворительной деятельностью. Так, Курамша Акчурин в 1853 году построил в Симбирске на улице Лосевой (ныне ул. Федерации) первый молитвенный дом, позднее его сыном Тимербулатом переделанный в мечеть. Его брат Сулейман, купец 1-й гильдии, в 1849 году (год спустя после смерти отца Абдуллы) в селе Старое Тимошкино, где он сам жил, основал суконную мануфактуру, которая превратилась в крупный шерстомоечный центр Симбирской губернии и по уровню технического оснащения являлась передовым предприятием того времени. Два других брата, не в пример старшим, не имели успеха в делах: Яхья был безнадежно болен, а Ильяс пил запоем. Поэтому дело двух старших братьев продолжили их сыновья. Сын Сулеймана Акчурина Хасан возглавлял торговый дом Вдова Акчурина с сыновьями, арендовал суконные фабрики в Тереньге и Трубетчине, у него была лавка в Нижнем Новгороде, дом в Казани и свыше тысячи десятин земли в Карсунском уезде. Сын же Курамши Акчурина Тимербулат был владельцем мануфактуры в Гурьевке Карсунского уезда, а в Симбирске он имел дом на Лосевой улице. По его инициативе создалось в начале 1880-х годов первое в губернии акционерное общество Товарищество Старо-Тимошкинской мануфактуры Акчуриных с уставным капиталом в 300 000 рублей. Опираясь на первый удачный опыт, Тимербулат Курамшевич организовал второе акционерно-паевое общество под названием Торгово-промышленное товарищество Тимербулата Акчурина с основным капиталом в два миллиона рублей, в которое вошли две суконные его фабрики: Гурьевская и Самайкинская. В отличие от Старо-Тимошкинского новое товарищество было не только производственным, но и коммерческим. Образование Товарищества получило широкую рекламу в печати, при этом подчеркивалось, что Акчурины владельцы самых больших суконных фабрик в деловом мусульманском мире России. За эти и за многие услуги, за оказания помощи беднякам во время голода в начале 1880-х годов, он был избран потомственным почетным гражданином Симбирска и по ходатайству Сенгилеевского уездного земского собрания удостоен золотой правительственной медали с надписью За усердие с правом ношения на груди на Станиславской ленте. Один из сыновей Тимербулата, Хасан, являясь членом основанных отцом Товариществ, в то же время был известным меценатом, большим любителем старины и коллекционером. В Гурьевке он основал уникальный исторический музей, среди экспонатов которого были древние монеты многих стран мира, холодное и огнестрельное оружие, старинные рукописи и разные предметы быта. В его богатой библиотеке были собраны книги на: татарском, русском, западноевропейских и восточных языках. Юнусова Махруй Абдрашитовна: симбирская пленница До сих пор на Кавказе практикуется старинный обычай кража невест.До сих пор россияне с удовольствием смотрят фильм Кавказская пленница, посвящённый комедийному освящению этого обычая. Кстати, когда-то, в полутора вековую старину, невест крали не только в кавказских горах, но и на симбирских равнинах, среди татар, населявших нашу губернию.Традиционный, суровый семейный уклад и высокий калым становились внушительными преградами в достижении рук и сердец. Но всепобеждающая сила любви придавала решимости нашим джигитам. И не только нашим. Красть прекрасных симбирянок приезжали, вкупе с кунаками, влюблённые джигиты из соседних районов, регионов и губерний!.. Поздней осенью 1877 года в Симбирске, в доме на Московской (ныне Ленина) улице, у потомственного почетного гражданина, известного половине России суконного короля, Хасана Сулеймановича Акчурина гостил 23-летний отпрыск его компаньона, Пензенский 1-й гильдии купеческий сын Абдулла Богданов. Юный купчик, по мнению потомства, должен бы прожигать жизнь, колотить посуду и знатных собутыльников. Но воспитанный в традиционной семье, юноша был сдержан и скромен, несмотря на свой общественный статус. И вот, молодой человек пленился сестрой хозяйки, пугливо скромной 17-летней потомственной почетной гражданки Махруй Абдряшитовной Юнусовой. Сказать о своих чувствах барышне? Это не принято и осуждается дедовским обычаем. Просить её руки? Но у кого? Молодой Абдулла трепетал от одного вида важного Хасана Сулеймановича, и даже именовал его Вашим Сиятельством, как настоящего князя!.. А между тем, приближался тягостный час отъезда обратно в Пензу. И тогда Абдулла Богданов решил, что похитит юную красавицу Махруй. В планы были посвящены сопутствовавшие из Пензы родственники. Оставшись безымянными для истории, татары Толстый и Высокий сыграли роль кунаков влюблённого джигита. Вечером 20 ноября 1877 года джигит с родственниками сопроводили в театр жену Хасана Сулеймановича, Фехри-Бану Абдрашитовну, его сестру Айшу и Махруй. Абдулла не видел, что происходило на сцене. Он в волнении ждал его окончания. Действо окончилось в девятом часу. На выходе из театра, кунаки сумели ловко отвлечь родственниц, и Абдулла с Махруй вдвоём очутились на вечерней улице. Симбирская пленница так излагала происшедшее: Ко мне подошел Абдулла Богданов и сказал: я Вас давно люблю!. Я очень испугалась и хотела бежать, но он схватил меня и зажал мне рот рукою, я вырвалась и села в какой-то извощик. Богданов сел ко мне, я соскочила и села на другого извощика, он тоже за мною. Тогда я бросилась к ближнему дому и схватилась за ручку двери, кажется. Богданов прибежал за мною и стал около меня, тут уже был толстый Татарин, а высокий, который был с ними, отстал от нас, его не было. Богданов меня не тащил и не говорил, что увозит куда-либо, только несколько раз целовал в лица, держал меня, а я вырывалась, но не могла вырваться; когда прибежала Айша Сулеймановна, я хотела бежать к ней, но не могла, не стало сил. Помню, как привезли меня домой, но что было после не помню, кажется, помню, что был доктор Покровский, впрочем, не знаю, очень испугалась. Когда я держалась за ручку двери, близ театра, то меня тащил к себе Богданов, но я не выпустила двери; я не слыхала, чтобы он кричал извощика, не помню хорошо, что и делалось, я очень испугалась. С чужим мужчиной мы, ведь, не можем и говорить, и с ним раньше не говорила и знакома не была; о сватовстве и речи не было, он не сватал. Срочно вызванный врач Иван Сидорович Покровский (тот самый, что пользовал семью Ульяновых) констатировал, что барышня находится в истерическом состоянии, и не подверглась насилию. А родственницы, тем временем, кликнули городовых, которые скрутили незадачливого пензенского джигита и спровадили его в первую полицейскую часть. Скромник и первогильдеец Богданов очутился среди нетрезвых мещан-дебоширов и мелких воришек, в затхлой кутузке. Мобильников ещё не успели изобрести, но симбирские стражи порядка не отказали пензяку в клочке бумаги и любезности написать записочку к всемогущему Хасану Сулеймановичу. Прыгающий почерк и обилие ошибок вполне выдают смятенное состояние похитителя: Ваша Сиятельству! прашу вас ради буга выручить Миня с полиций. Какая-то полусотня метров отделяла от полиции жильё суконного фабриканта. Но нелицеприятный Хасан Сулейманович выдержал эффектную паузу, прежде чем, ровно в полночь, самолично не явился на выручку к незадачливому похитителю невест. Через неделю купеческий сын Богданов стал мужем Махруй Юнусовой, вполне официально, с благословения родни. Получается, не зря, таки, крал себе невесту!.. Дочь другого симбирского фабриканта, Асфандияра Акчурина, Биби-Зухра в 1882 году стала женой и ближайшей сподвижницей выдающегося крымско-татарского литератора, просветителя и общественного деятеля,городского головы г. Ялты мурзы Исмаила-бей Гаспринского. Брак был заключён вопреки воле родителей, которые видели в Исмали-бее лишь бедняка, чудака, разорившегося на печатании букварей для народа, свихнувшегося на идеях татарского просвещения. Биби-Зухру заперли в отцовском доме в деревне Коромысловке Сызранского уезда. Просвещённый мурза требовал через прокурора освобождения оказавшейся в заложницах у собственных родителей собственной жены! На издание учреждённой в 1883 году Исмаил-беем Гаспринским первой в России тюркоязычной газеты Тарджеман (Переводчик) симбирянка Биби-Зухра щедро пожертвовала все свои золотые украшения! Выставка стала результатом сотрудничества Музея-заповедника Родина В.И. Ленина с Государственным архивом Ульяновской области, МОУ СОШ р.п. Старотимошкино МО Барышский район, Ульяновской областной татарской национально-культурной автономией, АНО Мой бизнес и Ульяновской областной общественной организацией татарских бизнесменов Сембер. Увидеть подлинники своими глазами можно будет в музее до 23 августа 2026 года. Татьяна Лисицына
