Пришла, увидела, победила. Женщины добиваются успеха в «мужских» профессиях
Вера в себя, готовность учиться новому и упорный труд помогли многим женщинам добиться высот в специальностях, в которых традиционно преуспевают мужчины. 8 Марта рассказываем об этих сильных женщинах.
«С такой фамилией нельзя не летать»
Юлия Крылова пилотирует реактивные самолеты. И делает это так уверенно, что стереотип «женщина в авиации — только стюардесса» разбивается. Она сама смеется: с такой фамилией просто невозможно не летать.
В ее случае небо — дело семейное. Отец начинал в летном училище, потом окончил МАИ, а в 50 лет не выдержал — вернулся в ДОСААФ, чтобы снова подняться в воздух. Мужа Юлия встретила в аэропорту — и это оказалось судьбой. Он тоже получил авиационное образование, но долго работал на земле. Тяга к небу все равно победила. Однажды он просто прокатил супругу, а после полета сказал коротко: «Дальше — сама».
Тогда Юлия и не думала, что авиация станет ее жизнью. Но первый же вылет на L-29 все изменил. Она поняла: это всерьез. В 40 лет она стала первой женщиной-участницей Русских авиационных гонок на реактивных самолетах. Это воздушная «Формула-1»: скорости, перегрузки, борьба на грани. Итог — третье место. До второго не хватило четверти секунды. Позади остались опытные пилоты-мужчины.
Крылова решила, что молчать об этом нельзя. Так появился блог. Потом — сообщество единомышленниц. А затем и личные встречи, которые назвали «Авиадевичники». Там говорят откровенно: о проблемах, о полетах, о женщинах в небе. А еще — собирают истории летчиц прошлого.
Сегодня Юлия — вице-президент Союза женщин летных специальностей «Авиатриса». Летает, участвует в чемпионатах, выступает в показательных программах по всей стране. И каждый раз доказывает: небо — не вопрос пола. Это вопрос характера.
«В небе девушки встречаются редко — это я заметила, едва начав летать. Очень захотелось найти единомышленниц. Так появились наши встречи, "Авиадевичники". Кроме того, я стала вице-президентом "Авиатрисы" — Союза женщин летных специальностей. Для меня 8 Марта — праздник именно таких: смелых, целеустремленных, готовых выбирать свой путь и покорять любые высоты», — говорит Юлия Крылова.
«Вертолет — это судьба»
На круглосуточном дежурстве столицы — 13 вертолетов Московского авиационного центра. Одни тушат пожары, другие доставляют экстренных пациентов в больницы. Среднее время прибытия вертолета к месту ЧП — 10–15 минут. За штурвалом одного из них — хрупкая женщина, но с твердой рукой. Екатерина Орешникова — единственная женщина-пилот санитарной авиации Москвы. На ее счету — сотни спасенных жизней, десятки сложнейших вылетов на ДТП, пожары и чрезвычайные происшествия. Она кавалер Орденов Дружбы, «За заслуги перед Отечеством» II степени, была награждена медальюНестерова. Но говорить о наградах Екатерина не любит, только о деле.
«В современной авиации нет мужских и женских профессий, — уверена Екатерина. — Если человек горит своим делом и готов учиться, он сядет за штурвал чего угодно — хоть вертолета, хоть космического корабля».
Интерес к небу — из семьи. Отец — авиационный инженер Петр Васильевич Орешников. Домашние разговоры о винтах, моторах и высоте были естественным фоном детства. Но решающим стал фильм «В небе ночные ведьмы» — о легендарном женском авиаполке. Он перевернул сознание старшеклассницы.
«Я была потрясена этими девчонками, — вспоминает Екатерина. — Поняла: хочу так же».
Сначала мечтала о самолетах. Но когда пришла в аэроклуб, набора на самолеты уже не было. Брали только на вертолеты.
«Я тогда расстроилась. А сейчас понимаю — судьба. Я счастлива, что всю жизнь летаю именно на вертолетах», — говорит пилот.
Свою карьеру она начинала в авиации МЧС — пожары, поиски, эвакуация. А уже потом — Московский авиацентр. Здесь она больше десяти лет. Каждый день — в небо. Каждый день — чья-то жизнь на кону. В санитарной авиации нет места раскачке. Команда на вылет поступает — и через 5–10 минут машина должна быть в воздухе.
«Иногда выдаются тихие смены, — говорит Екатерина. — И мы радуемся, что день прошел спокойно».
Свою машину — вертолет ВК117С-2 — Екатерина называет ласково: «БэКашечка».
«Красавицы подземного царства»
В 2016 году 18-летняя выпускница школы из Татарстана Алина Лукина приехала в столицу с одним чемоданом и поступила в педагогический университет. Жизнь в общежитии недалеко от ВДНХ, лекции по русской литературе, планы стать учителем — все шло по плану, пока на четвертом курсе девушку не зацепило объявление о наборе в первую женскую группу машинистов поездов метро. Решение созрело мгновенно: получив диплом педагога, Алина отправилась переучиваться. Говорит, было непросто. Но спустя месяцы теории и практики наступил день первого самостоятельного рейса — на Филевской линии.
«Волнение ушло через 15 минут. Я просто села в свое кресло и поняла: вот оно», — вспоминает Алина.
28-летняя Алина уже четвертый год управляет составом. Стереотипы о «неженской профессии» ее не смущают. Историческая справка у нее всегда наготове: в годы войны женщины не только работали в метро, но и строили его — в шахтах, в кессонах с высоким давлением. Сейчас, шутит она, условия почти курортные. Поэтому выходя на смену, девушки-машинисты не забывают про укладку и макияж.
«Мы почти как стюардессы», — улыбается Алина.
Морская волчица
Капитан Марина Старовойтова не любит слово «слабый пол». И дело даже не в принципе, а в профессиональном опыте.
В ее профессии женщины не новость. Правда, раньше их роль на флоте была второстепенной: дневальные, повара, уборщицы. Марина сама в 2005-м на атомном контейнеровозе начинала с этого: мыла посуду, подавала обеды. Обычная история.
Но в свободную минутку она пропадала на капитанском мостике: поднималась наверх и просто смотрела. Часами. Как здоровые мужчины-судоводители ведут эту махину, как работают с приборами, как чувствуют судно. И в какой-то момент поймала себя на мысли: «Хочу также — за штурвалом стоять».
В Академию имени адмирала С.О. Макарова 20 лет назад на очное отделение тогда женщин не брали. Пошла на заочное. Но диплом без морской практики — просто бумага: необходимо набрать плавательный ценз. Добилась, чтобы взяли матросом.
«Вопросов хватало, — вспоминает Марина. — Зачем тебе это? Физически ведь тяжело. Но мне надо было доказать в первую очередь себе: я справлюсь. А на флоте вообще все просто: хочешь уважения — работай. И никаких поблажек не жди. Наобо 1d0b рот, к женщине на корабле внимание в сто раз пристальнее».
Полгода назад она стала капитаном ледокола «Ямал». Для нее это было не новым назначением, а, как она сама говорит, возвращением домой. Марина пришла сюда стажером в 2019-м, доросла до старшего помощника капитана.
«В первый рейс даже волнения не было, — говорит Марина. — Потому что я знала: команда — профи. И они меня поддержали. В первый же день подходили ребята, поздравляли. Говорили, что верили в меня».
Марина — по первому образованию учитель русского языка и литературы. Но душа рвалась в море, причем не к теплым волнам, а — к суровым северным.
«Я на транспортных судах везде успела походить. И в южных морях тоже. Но Северный Ледовитый — это не просто белое пятно. Лед разный: по цвету, по форме, по толщине. И в этой суровости есть своя красота. А когда после полярной ночи выходит солнце... Это словами не передать. Это видеть надо. А еще — ледоколы. Мы без них никуда. И каждый раз я смотрела, как они "пашут" лед, крушат торосы, и у меня дух захватывало. Мощь невероятная», — восхищается капитан Старовойтова.
А вот отдыхать с сыном-старшеклассником Марина ездит на теплые моря. Так что все есть в жизни: и лед, и песок.
«Сварщик — профессия творческая»
Алене Герасимовой — 18 лет. В прошлом году она закончила Московский технологический колледж, где три года училась на сварщика. И хотя для многих это ремесло до сих пор ассоциируется исключительно с мужскими руками, девушка выбрала свой путь давно и осознанно.
«С самого детства я часто приходила на завод с мамой, — вспоминает Алена. — Смотрела, как она работает, и меня завораживала четкость еедвижений. На ней была сварочная маска, но в те минуты она казалась мне волшебницей — самой сильной и красивой. Тогда я еще крохой точно знала, кем вырасту».
Сегодня Алена работает на заводе, который производит станки с ЧПУ. Для нее это не просто работа, а продолжение семейной традиции и пространство для творчества.
«Мы с мамой часто ездим на выставки, смотрим фильмы про сварку. Я хочу развиваться в этом направлении», — говорит девушка.
В цеху трудятся около 15 человек. Алена — единственная женщина. Впрочем, коллеги относятся к ней на равных.
«Никаких поблажек мне никто не делает, — улыбается она. — Кроме тех случаев, когда нужно что-то поднять: чисто физически не справляюсь. Но в остальном все по-честному».
График у нее плотный: два через два, по 12 часов. После колледжа, признается, прибавилось ответственности — теперь ты не студент, а полноценный работник.
Самым интересным в профессии Алена считает возможность учиться у старших коллег, а самым сложным направлением для себя называет аргоновую сварку — она требует ювелирной точности. Малейшая ошибка — и деталь уйдет в брак.
«Аргоновая сварка — это работа неплавящимся электродом и присадочным прутком», — не раздумывая объясняет 18-летняя сварщица.
На вопрос о подарках к 8 марта Алена смеется: «Тюльпанов было очень много!» А в будни она просто одна из сотрудниц цеха, которая пока еще учится у более опытных сварщиков.