С точностью до полутона: как сотрудники мастерской керамики возвращают исторический облик станциям метро

Московский метрополитен отмечает 91-й день рождения. Многие его станции — объекты культурного наследия. И в транспортном комплексе столицы заботятся не только о повышении комфортности поездок, но и о сохранении произведений искусства, украшающих станции. «Вечерняя Москва» узнала, как этому помогает мастерская керамики, открывшаяся на территории вагоноремонтного комплекса «Выхино».

Торопясь по своим делам, мы редко находим время, чтобы полюбоваться красотой станций московского метро, рассмотреть детали декоративной ковки металлических решеток, строгую красоту колонн, сюжеты мозаичных панно. А ведь даже плитка, которой отделаны путевые стены, зачастую уникальна. И сотрудники мастерской, расположенной на территории вагоноремонтного комплекса «Выхино», — одни из тех, кто помогает Московскому метрополитену сохранять свою красоту.

Полная идентичность

Продукция мастерской предназначена исключительно для отделки станций метро. Вибрация от поездов и перепады влажности делают свое дело — плитка, как говорят мастера, начинает «бухтеть» (отходить от основания) или трескаться.

Задача цеха — заменить изношенный фрагмент так, чтобы никто из пассажиров не заметил подмены. Руководит процессом Александр Каженцев, заместитель начальника отдела по работе с объектами культурного наследия центра реставрации дирекции инфраструктуры.

— Мы выезжаем на станцию и обследуем каждый фрагмент, — рассказывает Александр. — Например, недавно работали на «Красносельской». Наша задача — добиться полной идентичности.

Реставрация декоративных элементов на «Красносельской» — непростая задача, отмечает эксперт. Ведь путевые стены там оформлены сложным панно из керамики и мрамора, и каждая плитка имеет свой уникальный тон.

От серой заготовки к глянцевому шедевру

Технологически процесс реставрации делится на два направления. Первое и самое частое — «переодевание» готовых серых заготовок. Плитку, уже прошедшую два первичных обжига (утильный и политой), очищают, грунтуют и покрывают глазурью.

Второе направление — лепка с нуля. Для создания фигурных элементов (например, для станции «Киевская») используется пластичная шамотная масса (шамот — огнеупорный материал, получаемый путем высокотемпературного обжига каолиновой глины или других огнеупорных материалов, а шамотная масса — это смесь огнеупорной глины и каолина (белой глины). — «ВМ»).

Главный технолог Елена Кокшарова демонстрирует процесс на примере исторической «пирамидки» со станции «Сокольники».

— Сейчас мы работаем над подбором глины. Это три разных замеса — они отличаются по фактуре и фракции шамота. Мы учитываем усадку материала — это около восьми процентов, потом печатаем модель на 3D-принтере, снимаем гипсовую форму и только потом отминаем готовое изделие. На это уходит всего 20 минут, но затем форме нужно высохнуть, — объясняет Елена Кокшарова.

Огонь, пепел и математика

В цехе работают четыре муфельные печи — от маленькой лабораторной (9,5 литра) до гиганта на 650 литров. Финишный обжиг происходит при температуре 900–950 градусов (максимум печи — 1300 градусов). Цикл длится 3 с половиной часа, после чего печь отключают, и она остывает около 16 часов.

Чтобы производительность была максимальной, используют профессиональные хитрости. Например, плитки ставят «елочкой» и под небольшим наклоном. Так они не слипаются, а глазурь равномерно оплавляется, не скатываясь вниз. Самый сложный этап — разработка рецепта цветной глазури. Как отметил Александр Каженцев, на подбор оттенка уходит от двух до десяти тестов. Каждый из них требует загрузки печи и суточного ожидания. Даже имея эталонные образцы и сверяясь с оригиналом, истинный цвет изделия можно увидеть только после обжига.

Керамисты работают с ювелирной точностью. Глазурь замешивают, а затем процеживают через мельчайшее сито, чтобы убрать все нерастворившиеся частицы. Важно не испортить внешний вид плитки: добиться идеальной гладкости и глянца либо, наоборот, нужной матовости и фактурности.

— Я завешиваю глазурь в процентном соотношении, добавляю краситель. Постоянно контролирую плотность. Важно, чтобы состав не «прыгал», — проверяем каждые 50 плиток, — уточняет инженер-технолог Роман Катин.

Технологи тщательно контролируют состав раствора — от этого зависят не только цвет, но и срок службы покрытия.

— Перед нанесением мы взвешиваем каждую плитку, чтобы понять расход глазури, и замеряем плотность раствора. Наносим состав краскопультом. Затем плитка сутки сохнет на стеллажах — и только тогда идет в печь, — добавляет реставратор художественной росписи декоративных изделий Ирина Кондакова.

Спасти панно Лансере

Сейчас самый амбициозный проект мастерской — спасение панно Евгения Лансере «Метростроевцы» на станции «Комсомольская» Сокольнической линии. Это уникальное произведение искусства и историческая память метростроя. Состояние полотна главный технолог Елена Кокшарова называет жутким из-за следов прежних неудачных ремонтов.

— Мы уже оцифровали 700 фрагментов этого панно, — говорит Елена. — Проблема в том, что современные красители для цифровой печати отличаются от старых. Поэтому мы делаем бесчисленное количество тестов.

Как отметила Елена Кокшарова, мастерская работает не только с керамикой. Планируются еще работы со стеклом, металлом, мозаикой. Сейчас в отделе профильного производства трудятся 50 человек, и штат расширяется.

Наше метро — это музей, — подводит итог Кокшарова. — Следы прежних ремонтов должны исчезнуть, а потери — восполняться до миллиметра и до полутона.

КСТАТИ

Основным поставщиком облицовочных материалов для первых станций Московского метрополитена в 1930-е годы был завод имени Н. А. Булганина. Он был основан на базе одной из керамических мануфактур, созданной в 1900 году.

ЦИФРА

13 миллионов пассажиров перевезли в Московском метрополитене за период с 1 по 3 мая. Показатель превысил прошлогодний на 20 процентов.