Чуть более 100 лет назад, в ночь с 9 на 10 мая, двухпалубный пароход американского типа «Совнарком», следуя из Барнаула в Томск, затонул в 200 метрах от правого берега реки Оби, ударившись о четвертую опору железнодорожного моста. «Катастрофа произошла во время первого рейса навигации 1921 года. Пароход вышел из Барнаула, имея на борту 14 200 пудов пшеницы в мешках, дрова, и, по разным данным, от 225 до 400 пассажиров. Почти все они погибли. Спаслись около 100 человек. В том числе капитан судна Снегирев и его помощники. Было проведено специальное расследование причин аварии, однако официальных данных о гибели парохода сохранилось крайне мало. Несколько раз предпринимались безуспешные попытки поднять «Совнарком» со дна Оби», — ранее рассказывала старший научный сотрудник Краеведческого музея Мария Овчарова. © Фото VN.ru. До революции пароход «Совнарком» назывался «Братья Мельниковы» и принадлежал предпринимательнице Евдокии Мельниковой – миллионерше и владелице одной из самых крупных пароходных компаний в Западной Сибири. Она завещала корабли старшему сыну, который вовремя понял, что происходит в стране, продал бизнес государству, а сам благополучно поселился в Барнауле. Правда, куда делись «мельниковские» миллионы — неизвестно. Абсурдная смерть После революции пароход получил новое и малоромантичное имя «Совнарком». Первый рейс этого парохода с новым названием стал последним в его судьбе. Главным хранителем тайн Оби в Новосибирске долгое время был заведующий музеем Новосибирского речного училища Сергей Иванович Поспелов. Он всю свою долгую жизнь собирал легенды различных кораблекрушений — от дореволюционных времен до наших дней. Прежде он принадлежал иностранной компании, а затем его приобрела барнаульская предпринимательница Евдокия Мельникова. Она имела десять огромных судов и шесть барж. Майская ночь была темной, и, чтобы не рисковать жизнью пассажиров, экипаж корабля принял решение заночевать в Бердске. Однако на борту находились вооруженные люди (был разгар гражданской войны), которые спешили в Новониколаевск и под угрозой расправы заставили экипаж продолжить рейс. В половине второго часа ночи с 9 на 10 мая пароход подошел к железнодорожному мосту через Обь. Капитан сбавил ход, выслал на бак впередсмотрящего и приказал убрать с палубы пассажиров, которые уже начали готовиться к высадке. Мост был освещен несколькими белыми и одной красной лампочкой. Ее-то капитан и посчитал сигнальным огнем фарватера. И приказал взять курс на этот огонь. © Фото VN.ru. — Ситуация с огнями была абсурдной, — вспоминал Сергей Поспелов. — Железнодорожники считали, что за судовыми огнями должны следить речники, а те в свою очередь полагали, что раз мост железнодорожный, то до него им дела нет. Неожиданно в кромешной тьме перед носом судна возникла каменная стена «быка» — четвертой опоры моста, над которой горел манящий свет. Переложив руль, капитан попытался смягчить удар. Но «Совнарком» из-за больших размеров по инерции несло прямо на опору. Нос корабля удалось немного отвести в сторону, удар пришелся на середину корпуса, в переборки, отделяющие кормовой грузовой трюм от машинного отделения. В результате у «Совнаркома», как и у погибшего десятилетием ранее «Титаника», образовалась огромная пробоина. В нее хлынула вода, которая начала заливать машину, отчего корабль лишился хода. Затем произошел взрыв котла, и корпус корабля развалился пополам. «Совнарком» погрузился под воду буквально в течение пяти минут после столкновения — в 500 метрах ниже моста, в 200 метрах от правого берега. При ударе об опору моста снесло верхнюю палубу. Большинство из тех, кому удалось спастись, находились именно там. Деревянная палуба не затонула, поплыла дальше вниз по течению, медленно рассыпаясь на части. Часовые, находившиеся на мосту и видевшие весь кошмар кораблекрушения, начали стрелять. После этого с пристани для спасения людей направились пароходы «Богатырь» и «Новониколаевск». В пяти километрах ниже места аварии удалось выловить самый крупный обломок верхней палубы. На нем спаслись в общей сложности около 30 пассажиров и членов экипажа, среди них — капитан судна и его помощник. Трупы по всей Оби Потом в районе села Мочище поймали еще один крупный фрагмент палубы, на котором находилось до 20 человек. Некоторые из них были уже мертвы. Более мелкие обломки с отдельными окоченевшими пассажирами обнаруживали уже поутру. Некоторых людей доставали из ледяной вешней воды близ села Почта, в 60 километрах ниже Новониколаевска. По неполным данным, из 400 человек, находившихся на борту «Совнаркома», удалось спасти в лучшем случае лишь около сотни. — Первым делом после крушения подняли со дна двигатели и паровые машины, которые можно было отремонтировать и пустить в эксплуатацию на других пароходах, — продолжает старший научный сотрудник музея Мария Овчарова. — Сам же корпус совнаркомовского парохода еще много лет виднелся под злосчастным мостом, мешая другим судам. В 1943 году о нем вспомнили вновь. Вернее, не о нем, а о тоннах пшеницы на его борту. В стране был голод. Водолазы изучили остатки корабля. Пшеницы найдено не было. Удалось поднять наверх лишь разрушенный котел, пианино и некоторые бытовые предметы. После ввода в строй в конце 50-х годов прошлого века Новосибирской ГЭС воды Обского моря стали вымывать похороненный пароход. Он стал мешать судоходству. В 1980 году вновь было решено поднять со дна покореженный корпус. Однако сделать это удалось лишь осенью 1984 года, через 63 года после кораблекрушения. К тому времени от «Совнаркома» уже почти ничего не осталось. Кто ответил за гибель 300 человек Столкновение с мостом — единичный случай в истории кораблекрушений на Оби. Большинство трагедий происходили из-за пожаров. Самые масштабные катастрофы на воде именно из-за огня произошли в 1943 году с пароходом «Дзержинский» и в 1952 году с пароходом «Коллективист». В обоих случаях причиной пожаров было возгорание двигателей, в обоих случаях спасательных жилетов было гораздо меньше, чем пассажиров, и в обоих случаях из-за плохой организации спасательных операций погибло много людей. © Фото VN.ru. Несмотря на то, что сегодня никто в Новосибирске конкретно не занимается поиском и поднятием из глубин Оби затонувших некогда судов и лодок, на дне нашей реки почти не осталось остовов крупных пароходов или теплоходов. Самые распространенные обские «Титаники» — это обычные рыбачьи лодки, изредка — моторные лодки. Есть, правда, одно большое судно, которое до сих пор покоится на дне нашей реки: чуть выше села Колпашево в Новосибирской области с 20-х годов прошлого века лежит остов затонувшего пожарного парохода. — Со временем все забывается. Но почему новосибирцы забыли ту страшную катастрофу – непонятно. Мало кто знает, что произошло майской ночью 1921 года. Нет ни памятного знака, ни мемориальной доски. Об этом не любят писать в книгах по истории города, не любят вспоминать, — говорит редактор сайта «Библиотека сибирского краеведения» Людмила Кузменкина. Примечательно, что виновные в крупнейшей катастрофе так и не понесли наказание. В ту роковую ночь у штурвала на вахте находились сам капитан Снегирев, лоцман Филипцов, старший штурвальный Втюрин, младший штурвальный Жиронин и ученик лоцмана Ковалев. Несмотря на морской закон о том, что капитан последним покидает тонущее судно, Снегирев и все его команды выжили. Кого-то из них даже осудили — однако сроки лишения свободы были смешными — максимум полтора года каторги. А тут еще и амнистия подоспела — виновных в гибели 300 человек не оказалось.
