"Никто не должен видеть наши лица": дама в никабе повторила в Москве сцену из "Белого солнца пустыни"
На требование полицейского показать лицо для сверки с фото женщина в черном пошла на принцип.
Семен СЕРГЕЕВ.
"Гюльчатай, открой личико". Примерно так, вежливо, сотрудник полиции в Москве попросил женщину в никабе приподнять черную накидку, чтобы сверить лицо с паспортом. И получил в ответ... ну, примерно то же, что Петруха из "Белого солнца пустыни" в аналогичном случае.
Утренний патруль и невидимое лицо
Утро в столице дышало суетой и бензиновыми парами. Город летел по своим делам, и в этом броуновском движении человеческих тел и автомобилей 35-летняя Рашида, одна из тех, кого в Москве принято называть "ценными иностранными специалистами", была лишь незаметной частицей людского потока. Впрочем, как сказать – незаметной. Ее черный никаб, оставлявший миру лишь пару внимательных глаз, все-таки выделял ее из толпы, делал экзотическим, инородным пятном на пестром полотне мегаполиса.
Именно это и привлекло внимание сержанта полиции Самойлова. У него была работа такая – всматриваться в лица. А тут лица не было. У сержанта на сей счет имелась четкая инструкция. С нее Самойлов, человек, привыкший к инструкциям больше, чем к религиозным тонкостям, и начал.
- Гражданка, предъявите документы. И приподнимите накидку, мне нужно видеть ваше лицо.
Документ Рашида протянула. А вот снимать черную ткань с лица отказалась.
Сержант говорил устало, но настойчиво, как говорят с теми, кто с сотого раза не понимает очевидного.
– Снимите покрывало, мне нужно ваше лицо сравнить с фото в документах. Мне надо удостовериться, вы на фотографии или нет.
Рашида тоже говорила тихо, и тоже настойчиво.
– Я... не имею право снимать перед посторонним.
– Почему? – искренне, кажется, удивился сержант.
Он, видимо, и правда не понимал, какие могут быть причины, когда вокруг Россия, Москва, белый день и человек при исполнении.
– Ну религия не позволяет.
Этот ответ, похоже, несколько вывел сержанта из равновесия.
– Вы понимаете, что тогда мы сейчас пройдем в отделение? Вас на дольше времени задержат, чем если вы сейчас пройдете проверку. Снимите накидку!
– Я не имею права снять! – в ее голосе не было истерики.
Была констатация факта. Как если бы она сказала, что не умеет летать.
– Тогда пройдемте в отделение.
Вокруг начал собираться "зрительный зал". Народ в основном ободряюще кивал полицейскому – мол, ты прав, сержант, порядок должен быть. Однако нашлось, как водится, и несколько голосов в поддержку дамы в парандже:
- Ну ей правда религия не позволяет, что пристали к женщине.
Большинство же просто снимало на телефоны. Контент сам себя не сделает.
Путешествие в казенный дом
Русский протокол столкнулся со среднеазиатской верой, и протокол в данном случае оказался сильнее. Рашида, не сопротивляясь, проследовала в полицейскую машину.
В отделении история повторилась с той же неумолимостью: предложение снять никаб для сверки лица с фото, отказ. Сержант Самойлов и его коллеги оказались в тупике. Перед ними был человек из другой системы координат, где слово "нельзя" означает совсем другое, чем в нашем, русском мире.
Только через несколько часов, когда в отделение с дежурства вернулась женщина в форме, Рашида наконец согласилась "открыть личико". Документы оказались в порядке, женщину отпустили.
Но она ушла не просто так. Она ушла, чтобы написать жалобу на "незаконное задержание". На действия, которые ей, приехавшей из страны, где такие вещи само собой разумеются, показались чрезмерно жесткими и оскорбительными. Сержант Самойлов, в свою очередь, наверняка написал рапорт. О том, что действовал строго по инструкции. Теперь у начальства очередная головная боль - надо проводить проверку по жалобе и давать официальный ответ десятку инстанций.
Люди в черном: еще две московские истории
И ведь случай этот не то чтобы уникален. Москва постоянно подбрасывает похожие сюжеты. Вот не так давно в гулкой прохладе метрополитена разыгралась похожая драма. Сотрудница полиции на станции "Комсомольская" потребовала от приезжей из Средней Азии снять никаб для проверки. Та отказалась. Завязался спор, в который немедленно включились пассажиры, разделившись на два непримиримых лагеря. Одни кричали про "понаехали", другие – про "полицейский произвол". Закончилось все тем, что женщину все-таки провели в комнату полиции, подальше от гневных глаз толпы.
А вот история из подмосковного района Котельники, где в одном из школьных чатов разразился скандал из-за никаба. Одна из родительниц, недавняя гражданка России, пришла на собрание, полностью закрыв лицо. Это вызвало бурю негодования у других мам, заявивших, что "в нашей стране так не ходят". Дискуссия быстро переросла в жалобы директору школы. В итоге конфликт пришлось гасить на уровне администрации, которая беспомощно разводила руками, ведь закона, запрещающего носить никаб, в России нет.
Гюльчатай, открой протокол!
И глядя на все это, невозможно не вспомнить бессмертное "Белое солнце пустыни". Помните, как целый гарем категорически заявил товарищу Сухову:
- Господин, никто не должен видеть наши лица, только ты!
А история Гюльчатай, которая отказалась следовать предрассудкам и поболтала с веселым красноармейцем Петрухой, кончилась печально.
Прошло больше 100 лет. Вместо товарища Сухова у нас сержант Самойлов, вокруг не раскаленные пески Туркестана, а пыльный московский асфальт. А нравы некоторой части общества все те же.
----------------------------------------