Жулиану: Русский язык выучил в караоке

Большое интервью «СЭ» дал один из лидеров бомбардирской гонки Лиги Европы Жулиану.

В преддверии первого матча 1/16 финала Лиги Европы «Андерлехт» — «Зенит» большое интервью «СЭ» дал один из лидеров бомбардирской гонки турнира Жулиану. Полузащитник рассказал о том, как в детстве пришлось пройти через бедность, голод и нападения бандитов. Как он чуть не погиб на футбольном поле. Как прошли его несколько сезонов на Украине. При этом бразилец произвел впечатление человека, который в любой ситуации не теряет чувства юмора, знает цену дружбе и абсолютно не подвержен звездной болезни.

ЕДОЙ В ДЕТСТВЕ БЫЛИ СОН И ВОДА

— Вы выросли в большой семье — восемь сестер и братьев.

— Больше. История тут такая. У мамы были дети от первого брака. Потом, когда они поженились с моим отцом, родился в том числе и я. Потом родители развелись, у папы появилась другая семья и в ней тоже — дети. Так что всего нас 13 сестер и братьев. У мамы я — третий ребенок.

— В детстве вам приходилось голодать?

— И мне совершенно не стыдно рассказывать о том периоде жизни. Случалось так, что есть было совсем нечего. У каждого человека существуют какие-то воспоминания детства, которые откладываются на всю жизнь. У меня перед глазами до сих пор стоит короткий разговор с мамой. Еще маленьким я однажды вечером подошел к ней и сказал, что очень голоден. «У нас ничего нет. Выпей водички и ложись спать», — ответила она.

— Ну и ну.

— Но знаете, сейчас я очень горжусь, что мы с честью пережили это непростое время. Что мне удалось, несмотря ни на что, стать футболистом, выйти на высокий уровень. И что теперь я могу помогать своей семье.

— Вы жили в фавеле?

— Нет. Куритиба — большой город. Мы жили в очень простом доме простого района.

— О чем в детстве вы грезили больше всего?

— Мне кажется, я всегда мечтал стать футболистом. Причем мальчишкой вообще не думал, что это может приносить какие-то деньги.

— Мяч босиком гоняли?

— Было и такое. И просто гулял тоже с голыми ногами — возможности покупать кроссовки или бутсы у нас не было. Только одного не могу понять — почему тогда ноги не болели, и все было прекрасно, а сейчас, когда есть удобная и качественная спортивная обувь — бывает, что ноги ноют!

— Правда ли, что отец пытался прокормить семью в том числе благодаря азартным играм и бильярду?

— Он действительно часто проводил время в баре. Отец умеет играть абсолютно во все. И это был один из способов купить еду. Если папа выигрывал — мы ели. Проигрывал — оставались голодными.

— Сейчас у него, благодаря вам, свой собственный бар?

— Он в свое время столько времени проводил в этом заведении, что прекрасно знает изнутри, как там все устроено. Поэтому я купил ему небольшой бар. Сейчас отец полностью поменял свой образ жизни. Он не пьет, не играет, а управляет собственным делом.

— А что вы, когда стали профессиональным футболистом, в первую очередь подарили маме.

— Хороший дом.

— Лет в 13−14 вам, как многим мальчишкам в Бразилии, надо было помогать семье зарабатывать на хлеб?

— Зарабатывать действительно начал рано. Но все-таки благодаря футболу — меня в 14 лет стал поддерживать мой первый клуб «Парана». Когда заключил профессиональный контракт, все деньги приносил в семью.

— Сейчас тоже помогаете родным?

— Братьям оплатил обучение в университете. Впрочем, все братья и сестры стараются найти свое место в жизни и реализовать себя.

— Когда вы начали получать зарплату футболиста, что помогло не потерять голову?

— Я вышел из такого места, где умеют следить за деньгами. Поэтому голова не закружилась. И сейчас стараюсь следить за своими расходами.

КОГДА УБИЛИ ДЯДЮ, БРАТ РЕШИЛ ОТОМСТИТЬ

— Играть вы начинали в клубе «Парана». Почему потом уехали в «Интернасионал» из Порту-Аллегри?

— Просто у «Параны» наступили сложные финансовые времена. А я уже в 16 лет играл в главной команде. В итоге клуб не мог платить зарплату, на которую я претендовал, поэтому и уехал в другой клуб.

— История, когда вашей семье угрожали, связана с деньгами?

— Это происходило еще до того, как я стал профессиональным футболистом. Мне было 14 лет, когда убили моего дядю. Двоюродный брат решил отомстить за отца. И сделал это тем же способом. Помню, после этого какие-то бандиты поджидали нас чуть ли не после школы, подъезжали к нашему дому, били в двери, бросали камни. Неприятный был период.

— В полицию обращались?

— Мы звоним, полиция приезжает — а уже никого нет. Не будет же она дежурить возле дома 24 часа в сутки.

— Это напоминает сюжет фильма «Город Бога».

— Думаю, он основан на реальных событиях.

— Чем в итоге все закончилось в вашем случае?

— Длилась эта история несколько месяцев. Одного из бандитов все-таки посадили, а другой умер. После этого стало спокойнее.

КУБКИ ИЗ РУК ПЕЛЕ И ВЕРОНА

— В 19 лет вы стали серебряным призером юношеского чемпионата мира.

— Мне довелось быть в той команде капитаном. В финале мы по пенальти проиграли Гане. Немало слез тогда пролили. Но у нас была хорошая команда. Тейшейра, Дуглас Коста, Майкон, которого вы знаете по «Локомотиву». Мы потом на поле еще не раз встречались. Но уже, бывало, друг против друга.

— Раскрылись из той команды не все. Почему?

— На высокой уровень и правда вышло не так много ребят. Кто-то играет в клубах низших лиг. В футболе сейчас очень высокая конкуренция. Нужно иметь не только талант, но и быть профессионалом. Да и вообще факторов много.

— В 20 лет вы выиграли Кубок Либертадорес. Более того, в двух финальных матчах забили «Гвадалахаре» два потрясающих мяча. Помните, как это было?

— Конечно! Это прекрасное воспоминание. Но любопытно другое — я в принципе много забивал в том розыгрыше Кубка Либертадорес, но никогда не выходил в стартовом составе.

— Почему?

— Может быть, у тренера была такая стратегия. Ведь на моей позиции в команде играли и более опытные ребята. Но я не исключаю того, что выпускать меня на замену по ходу дела стало своеобразной хорошей приметой.

— При такой ситуации в «Зените» Артем Дзюба наверняка дал бы вам кличку джокер.

— Возможно, вы и правы! А если серьезно, считаю, люди часто ошибаются, когда стартовый состав называют «первые одиннадцать». И полагают, что именно они решают исход матча. По мне, это не совсем так. Три игрока со скамейки вполне могут изменить все. Если что-то пошло не так, они способны улучшить взаимодействие на поле, привнести что-то новое. Они свежие, наконец. Поэтому убежден: ребята, что вступают в игру по ходу матча, очень важны!

— Тогда перед церемонией награждения «Интернасионаля» Кубком Либертадорес прямо на поле возникла потасовка. Вам тоже досталось?

— Ребята из мексиканской «Гвадалахары», видимо, очень нервничали. Тем более, ответная игра проходила у них дома. Но, может быть, дело в том, что наш вратарь-аргентинец как-то неудачно пошутил по этому поводу. Это и стало поводом для конфликта. Я почему-то в стороне оказался и не участвовал в этом.

— Кубок команда получала из рук Пеле?

— Очень красивая была церемония. А когда тебе трофей вручает такой человек, это вдвойне приятно. Невероятные эмоции.

— Лично вам вручили еще один приз — лучшему игроку турнира. И сделал это знаменитый аргентинец Хуан Верон.

— С ним мы даже успели немного пообщаться. Можете представить мои чувства, если я всегда восхищался игрой Верона, а тут он лично вручает мне кубок. И это всего в 20 лет. К слову, на следующий год приз дали Неймару.

— Знаю, что вам еще внушительный чек выписали, который вы потратили на благотворительность.

— На 60 тысяч долларов. Половину я перечислил в учреждение Порту-Аллегри, которое помогает людям с церебральным параличом. Причем, занимается теми, кто не может ни говорить, ни ходить. Мне показалось, что это достойная организация, поэтому принял такое решение.

ПРЕЗИДЕНТА «ДНЕПРА» НЕ ВИДЕЛ НИКТО

— Есть несколько версий того, как после «Интернасионала» вы оказались в «Днепре». Вроде как вы хотели обыграть вашего друга Тайсона, который уже выступал в одном из украинских клубов.

— На самом деле после сезона 2010 года поступило очень хорошее предложение. Как для меня лично, так и для клуба. Переговоры были короткими, и я решил перейти в «Днепр». Только потом узнал, что Тайсон тоже играет в чемпионате Украины.

— До сих пор пишут, что вами тогда интересовались «МЮ», «Барселона», «Арсенал».

— Я ничего подобного не слышал.

— Неужели большие клубы не обратили внимание на лучшего игрока Кубка Либертадорес?

— Иногда заранее не предугадаешь, какой вариант — оптимальный. Тогда мог остаться и еще поиграть в Бразилии, а потом перейти в какой-нибудь более сильный клуб. Но я принял решение поехать в «Днепр».

— Ваш товарищ по «Днепру» Руслан Бабенко как-то сказал: «Я ни разу не видел Жулиану грустным».

— Бабенко — отличный парень! А я действительно стараюсь никогда не унывать. Оптимизм — моя жизненная позиция. Бывает, конечно, когда что-то идет не так. Особенно на поле. Но если дашь волю эмоциям, можно и красную карточку схлопотать.

— На Украину вы приехали не самым мощным игроком. Однако вскоре обросли мышечной массой. Жизнь заставила?

— Сначала было сложно, потому что футбол на Украине контактный и жесткий. Пришлось заниматься в тренажерном зале. Со мной работал испанский физиотерапевт, впоследствии мой друг. Он очень помог — за полтора года я стал гораздо крепче. Кстати, российский и украинский чемпионат в смысле единоборств и жесткости очень похожи.

— Известна история, когда после пары сезонов в «Днепре» вы написали сразу два открытых письма в адрес президента клуба с просьбой отпустить вас в Бразилию.

— Сложная была ситуация. Общаться напрямую с президентом клуба мы не могли. Только — с директором. При этом я не был уверен, что он передавал мои сообщения президенту. Последнее, что пришлось сделать — опубликовать обращение к главе клуба. И только тогда получил ответ.

— Не пожалели, что перешли в свое время в «Днепр»?

— Ничего подобного не чувствовал. Ситуация ведь простая была. Один клуб предлагал за меня определенную сумму, и мне самому хотелось уйти. В итоге ведь так и произошло. Все остальное было всего лишь вопросом переговоров.

— С президентом «Днепра» все-таки встретились?

— Нет. Думаю, ни один игрок «Днепра» не виделся с ним лично.

— Считается, что у «Днепра» довольно эмоциональные и даже жесткие болельщики.

— На самом деле очень их уважаю. Они всегда отлично нас поддерживали. В сильный мороз могли снять футболки и размахивать ими.

МАТЕУС КРИЧАЛ: УКУСИ МЕНЯ, УКУСИ!

— Говорят, из «Днепра» вы могли уехать в Катар.

— На тот момент я отыграл в «Днепре» два с половиной года из пяти по контракту. На Украине начинались кризис и по сути война. Мне показалось, что в Катаре семье будет лучше. Но тогда клуб меня не продал.

— Читал, что когда на Украине стало неспокойно, вы связались с бразильским посольством?

— Да. Нам пообещали, что если все будет плохо, нас готовы в любой момент посадить на самолет и отправить домой.

— Не страшно было играть в такой ситуации?

— Неприятно. Боялись даже по улице ходить — неизвестно, что с тобой может случиться. И по телевизору показывали, что происходит в Донецке. А ведь от Днепропетровска это близко.

— Однажды в «Днепре» вы ведь действительно чуть не лишились жизни.

— Вы про случай в контрольном матче с «Краснодаром» на сборах? Довольно жесткая была игра — много стыков. Я уже был на скамейке, но тут на поле началась перепалка. Вижу в какой-то момент на нашего капитана Ротаня насели два игрока «Краснодара». Не выдержал, выскочил и начал одного из них оттаскивать. Тут-то и получил удар в солнечное сплетение. Видимо, очень сильный, потому что мгновенно потерял сознание. Потом мне говорили, что даже конвульсии какие-то были.

— Рассказывают, у вас начал западать язык, что без вмешательства со стороны порой приводит к печальным последствиям.

— У нас в команде был еще один бразилец — Матеус. Когда сознание начало возвращаться, обнаружил у себя во рту его палец. А он кричит «Укуси меня, укуси меня». Это было первое, что я услышал. Сам же Матеус потом две следующие ночи не спал — настолько он за меня испугался и переживал.

— Выходит, Матеус вас спас.

— Да. Добежал до меня быстрее, чем доктор. Мой настоящий футбольный друг.

— Лучшим другом среди коллег вы как-то назвали Леандру Дамиау.

— Так и есть. Но сейчас людей в футболе, которых я могу назвать своими настоящими друзьями, стало больше. Тот же Тайсон, например. Помню, помогал ему на Украине. Был период, когда он не попадал в состав своей команды. Всячески его поддерживал. При возможности встречались, вместе ужинали. Он мне как брат стал. А с Дамиау мы еще со времен «Интернасионала» поддерживаем отношения.

— Когда стало известно, что вы переходите в «Зенит», на футбольных форумах стали шутить: мол, «Краснодар» после того случая будет вашим самым принципиальным соперником.

— Да что вы! Я не злопамятный. Что было, то уже в прошлом. И потом прекрасно понимаю: тот человек, который меня ударил, не хотел, чтобы я потерял сознание. Он просто хотел ударить другого (смеется).

— Вы сказали, что вас звали в Катар. Сейчас звезд старается скупить Китай. Очередь ведь и до вас может дойти.

— Для меня это очень сложный вопрос. Думать мне пока не о чем, предложений из Китая я не получал. Но вообще есть разные пути, у каждого — свой. Одни хотят повышать уровень, думают о сильных командах, другие — о материальной стороне дела. Если мне предложат поехать в Китай, должен буду крепко подумать, взвесить все «за» и «против». Сейчас однозначного мнения на этот счет у меня нет.

— В «Днепре» вы работали с Хуанде Рамосом. Какое впечатление осталось от сотрудничества с бывшим тренером ЦСКА?

— Именно благодаря Рамосу я в «Днепре» и появился. Помог его агент. Это были отличные годы совместной работы. Считаю, при нем я здорово вырос как футболист.

СКОЛАРИ — ТИПИЧНЫЙ ЮЖНОАМЕРИКАНСКИЙ ТРЕНЕР

— Между европейскими и южноамериканскими тренерами — большая разница?

— Да! Латиноамериканские специалисты гораздо более эмоциональные. Они прямо во время тренировки могут начать играть в футбол вместе с командой. Кроме того, большой упор делают на мотивацию. В Европе тренеры сдержаннее, возможно, более рациональные.

— Луческу разве не заряжает вас эмоциями на каждой тренировке?

— Это есть, но все-таки он в большей степени относится к европейскому типу тренеров.

— А Сколари?

— Типичный южноамериканец.

— Но он ведь и в Европе много работал.

— Это очень важное имя для футбола, во многих странах тренировал и даже континентах. Он выделяется среди бразильских и латиноамериканских специалистов.

— Именно он не взял вас на домашний ЧМ-2014.

— В сборной Бразилии очень высокая конкуренция. И тех, кто может сыграть, всегда больше, чем мест в заявке. Поэтому многое зависит от выбора тренера — кто на его взгляд в данный момент готов лучше. Никаких обид быть не может. После чемпионата мира мы прекрасно работали вместе со Сколари в «Гремиу».

— У сборной Бразилии и у вас лично хорошие шансы на то, чтобы поехать на ЧМ-2018 в Россию?

— У национальной команды — да. У меня они тоже есть. Все зависит от того, как буду играть, в какой форме находиться.

ШУРАСКУ ДЛЯ ЭРНАНИ ГОТОВИЛ Я

— Вы очень хорошо говорите по-английски. Говорят, выучили его благодаря сериалу «Доктор Хаус»?

— Это правда. Когда в 2010 году еще играл за «Интренасионал» из Порту-Аллегри, начал брать уроки английского. Но ходил на них всего два месяца из-за того, что перешел в «Днепр». Однако мне понравился этот язык. Когда возможности заниматься с учителем не стало, начал смотреть англоязычные сериалы в оригинале. Эффект двойной — с одной стороны получаешь удовольствие, с другой подтягиваешь язык. А чтобы получить разговорную практику, старался проводить отпуск в США.

— Русский тоже по фильмам учили?

— Нашелся другой способ. Вы удивитесь, но это — караоке! В «Днепре» мы часто ходили с ребятами в такие места. Вот и запоминал слова по песням.

— Русский от украинского на слух можете отличить?

— Расскажу историю. Как-то раз я один без ребят пошел в кино. Купил билет, сел, настроился. Начался фильм, но ничего, что происходит на экране, я понять не могу. Вслушиваюсь в слова, вроде все знакомое, но сути не улавливаю. Оказалось — фильм идет на украинском. С тех пор в кино на Украине не ходил! А заодно сделал вывод — различать языки я могу, но по-украински не понимаю. Хотя они довольно похожи. Как испанский и португальский.

— Правда ли, что ваша любимая актриса — Анджелина Джоли?

— Мне всегда она нравилась. Любимый фильм с ее участием — «Мистер и миссис Смит».

— Сколько человек собирается у вас дома за рождественским столом?

— Человек пятьдесят. Это только родственники, не считая друзей (улыбается).

— У вас с супругой двое детей. Планируете ли перевезти семью в Петербург?

— Пока они в Бразилии, но в будущем — обязательно.

— Эрнани рассказал в интервью «СЭ», что сам умеет готовить шураску. А вы?

— Я ему не верю. Живет пока один — какое шураску. Вот если бы он сказал то же самое про своего отца — тогда другое дело. В это я поверил бы! Кстати, Эрнани уже попробовал в Петербурге шураску в моем исполнении.

— Сейчас в «Зените» три бразильца: вы, Эрнани и Маурисиу. Бывший игрок «Спартака» и сборной России Егор Титов уверен, что больше трех бразильцев в команде — это уже мафия.

— Мы — очень веселые люди. Так что, чем больше бразильцев — тем веселее. Всегда стараемся и остальным поднять настроение. А вообще, не стал бы разделять игроков в команде по национальному признаку. В том же «Зените» общаемся все вместе, подшучиваем друг над другом. Поэтому не считаю, что нас нужно делить и считать, сколько именно в команде бразильцев и кого бы то ни было.

— Вас на улицах Петербурга не принимают за россиянина?

— Нет, но у меня создалось впечатление, что людям нравится мой португальский акцент.

К ДВУМ ПРЕДСЕЗОНКАМ УЖЕ ПРИВЫК

— Для вас эти сборы первые с Луческу. Какие впечатления?

— Сложная и довольно длительная подготовка. Особенно если учесть, что был зимний отпуск. Но она — необходима. Поэтому приходится терпеть.

— Длинная пауза между осенней и весенней частью сезона — как к этому относитесь?

— В Бразилии только один подготовительный период, когда команды работают на сборах. Здесь — два. Но и отпусков столько же. С другой стороны, когда играл за «Днепр» на Украине, там было то же самое. Так что для меня в данном случае нет чего-то принципиально нового.

— Как восприняли 12 контрольных матчей за 25 дней сборов?

— Тоже непросто. Со мной во всяком случае такое впервые. Но у нашего тренера большой опыт такого рода подготовки. Выполняем все требования Мистера, мы ему полностью доверяем. И потом эти матчи очень помогают притереться новичкам.

— Один из них — ваш соотечественник Эрнани.

— Он достаточно молодой игрок с очень хорошими данными. Но ему еще надо привыкнуть к манере игры «Зенита». Мы в свою очередь делаем все возможное, чтобы Эрнани как можно быстрее адаптировался и начал играть в полную силу.

— С возвращением Данни конкуренция на вашей позиции обострилась?

— Данни —значимый игрок для «Зенита». Считаю, что конкуренция на отдельных позициях повышает не только уровень конкретных игроков, но и команды в целом. Поэтому, здорово, что Данни вернулся. «Зенит» от этого может только выиграть.

— Совсем скоро вам играть первый официальный матч в новом году с «Андерлехтом».

— Сильная команда. Изучаем детально его игру. Постараемся либо выиграть в Бельгии, либо добиться такого результата, который перед ответной встречей в Петербурге можно считать позитивным.

— Какой турнир сильнее — Лига Европы или Кубок Южной Америки, который считается его латиноамериканским аналогом.

— Думаю, в Лиге Европы клубы посильнее будут. В Европе вообще много хороших команд.

Сергей ЦИММЕРМАН
из Тубиза