Что случилось с семьёй главной военной преступницей Великой отечественной
Пособница нацистов Антонина Макарова перед войной мечтала о славе Анки-пулеметчицы – героине Гражданской войны. Она и получила славу – но такую, благодаря которой навсегда лишилась всех своих родных, – славу безжалостной женщины-палача, лично убившей около 1500 советских граждан – партизан, стариков, женщин и детей.
Тридцать лет ей удавалось не только скрываться от правосудия, но и вместе с мужем Виктором Гинзбургом выступать перед школьниками с речами, обличающими фашизм. Ее поймали только в 1976 году.
В мясорубке
Антонина Парфенова появилась на свет в Москве в 1920 году, а в 1923 году ее отец, Макар Парфенов, с семьей переехал в деревню. Здесь девочке перепутали фамилию и в школе записали ее Антониной Макаровой. Позже фамилия перешла в паспорт.
Историк Иван Кофтун и писатель Дмитрий Жуков в книге «Бургомистр и палач. Тонька-пулеметчица, Бронислав Каминский и другие» указывают, что Антонина с молодости хотела жить не как все, быстро теряла интерес к серьезной работе, переходила с места на место, искала знакомств с молодыми людьми.
Война застала ее в Москве, где она жила у тетки и работала в столовой. Так как Антонина окончила курсы «Красного креста», в августе 1941 года ее призвали в армию. Сначала она работала в буфете, а потом ее перевели в стрелковый полк No422 Резервной армии – санинструктором.
В октябре 1941 года полк попал в настоящую мясорубку – котел под Вязьмой, где Красная армия потеряла убитыми 600 тыс. человек, около 688 тыс. попали в плен. Попала в плен и Антонина, но ей удалось бежать вместе с красноармейцем по фамилии Федчук.
Мужчина совратил девушку и повел ее к себе на родину – в Локотский район, где с ноября 1941 года появилась Локотская республика, на территории которой гитлеровцы правили руками коллаборационистов. Здесь Федчук бросил юную возлюбленную, так как у него была жена и дети.
Девушка, не растерявшись, стала любовницей начальника местных полицаев Григория Иванова-Иванина, который устроил ее работать в полицию. Антонине платили в буквальном смысле 30 серебренников – 30 рейхсмарок, дали комнату и кормили.
Пулеметчица-палач
Кому первому пришла в голову циничная мысль сделать из девушки палача, неизвестно. Не исключено, что полицаям. Но однажды ей дали то, о чем она мечтала – пулемет «Максим» и поставили перед строем советских людей, которых надо было расстрелять.
В первый раз нажать на спуск она не решалась долго. Полицаям пришлось напоить её. Потом стало проще, но после каждого расстрела Антонина напивалась.
Расстрел происходил недалеко от тюрьмы, у рва, куда сбрасывали тела убитых. Их заставляли вставать в шеренгу, затем притаскивали пулемет, и Антонина с колен выкашивала всех. Если кто оставался живым – добивала лично. За один раз убивала по 27 человек – ровно столько помещалось в камеры местной тюрьмы. Убивала не только партизан и солдат – убивала женщин, старух, подростков, детей.
Говорят, вскоре она вошла во вкус, стала мародерничать – снимала с убитых украшения, понравившиеся вещи. Сетовала, что приходится отстирывать. Ходила в тюрьму, присматривалась к заключенным. Её боялись как огня – считали, что заранее присматривает себе вещи.
К судьбам убитых людей внешне оставалась равнодушна, но по вечерам напивалась и буквально шла по рукам. В 1943 году у нее нашли сифилис и отправили лечиться в тыл. Это спасло ее от расправы: летом Антонина уехала, а 5 сентября Красная армия освободила Локоть.
После войны
В тылу Макарова стала любовницей немецкого ефрейтора, который вывез ее в Польшу, но был убит, и Антонина попала в концлагерь. Это спасло ее еще раз – в 1945 году заключенных концлагеря освободила Красная армия. В фильтрационном пункте женщина назвала свою фамилию, прошла проверку и успела послужить в Красной армии, что позволило ей получить несколько юбилейных наград. В этом же году она познакомилась с сержантом Виктором Гинзбургом. Фронтовик влюбился в нее, а после того, как у них в 1947 году появилась дочь, пара зарегистрировала брак, и Макарова взяла фамилию мужа.
Супруги жили в белорусском городе Лепель. Антонина работала на швейной фабрике контролером, родила еще одну девочку. Коллеги считали ее хорошим работником, но отмечали замкнутость: во время застолий Антонина отказывалась пить.
30 лет НКВД, а потом КГБ безрезультатно искали палача. Знали о ней немного – приметы, возраст. Дело пошло быстрее после ареста полицая Иванова-Иванина, который выдал ее имя – Антонина Макарова.
Вскоре помог случай. Один из братьев Антонины, полковник Парфенов при заполнении анкеты указал фамилию сестры – Макарова и написал, что она находилась в оккупации.
После того, как женщину опознали жители Локтя, ее арестовали.
Муж поседел за час
Виктор Гинзбург и его уже взрослые дочери сначала не понимали, что происходит. На дворе шел 1976 год, и он даже представить себе не мог, в чем могут обвинить жену, всю жизнь проработавшую на швейной фабрике!
О том, что у него, фронтовика, по непонятному навету арестовали жену, он грозился написать жалобу самому секретарю ЦК КПСС Леониду Ильичу Брежневу! Гинзбург так разбушевался, что следователи, которые долго скрывали от него причину ареста жены, вынуждены были ему рассказать, с кем он делил постель и стол 30 лет подряд. Говорят, Гинзбург поседел буквально за час, ведь фашисты в Полоцке расстреляли всю его родню.
А Антонина даже не вспоминала о семье. Как вспоминал следователь Леонид Савоськин, она вела себя спокойно, даже равнодушно, была уверена, что дадут небольшой срок или выпустят за давностью лет. Рассказывала, что «я все равно расстреливала только тех, кого и так уже приговорили». Психиатры признали Макарову полностью вменяемой.
«Пулеметчицу» приговорили к расстрелу. Доказать сумели убийства 168 человек; приговор привели в исполнение 11 августа 1979 года.
После того, как Виктор Гинзбург узнал правду о жене, он и две его взрослых дочери собрали вещи и уехали в неизвестном направлении. Скорее всего, их местонахождение знали работники спецслужб, но они его никому не открыли – фронтовиков тогда уважали. Именно поэтому нигде нет информации об именах дочерей Макаровой. Некоторые вещи должны оставаться неизвестными.