Как сложились судьбы руccких, которые пережили ядерный удар в Xиpосиме и Hагaсаки
Кто они, русские эмигранты, проживающие в Хиросиме и Нагасаки в 1945 году
Хиросима до ядерного удара
Революция 1917 года, произошедшая в России, вызвала большой поток беженцев, вынужденных искать пристанище в разных странах. Некоторые из них эмигрировали в Японию. Преимущественно это были белогвардейские офицеры, которые вынуждены были отступать от надвигающейся Красной армии на Дальний Восток, и надеялись переждать на японских островах смутные времена. Среди русских эмигрантов были также музыканты, предприниматели и их семьи.
Когда стало понятно, что русская монархия полностью уничтожена, и возврата к старой России не будет, многие из них отправились дальше — в Америку, Австралию или в Европу. Но некоторые остались в Японии — кто-то обзавелся там семьей, кто-то открыл собственное дело.
Летом 1945 года в Хиросиме и ее окрестностях проживала небольшая колония русских эмигрантов, официальная информация имеется лишь о четырнадцати из них. Точных данных о количестве русских эмигрантов в Нагасаки не сохранилось, в разных источниках указывается численность в несколько десятков человек. Все они оказались жертвами двух ядерных взрывов, обрушившихся на эти города 6 и 9 августа 1945 года и унесшие жизни более двухсот тысяч человек.
Семья Павла Лoбaнoвa и пoлкoвник Пaвeл Бoржeнcкий, погибшие от взрыва атомной бомбы
Семья Павла Лобанова возле своего магазина незадолго до взрыва
Фатальными жертвами ядерного удара по Хиросиме стали пять русских эмигрантов, проживающих недалеко от эпицентра взрыва и оказавшихся в тот роковой день в городе. Четверо из них погибли мгновенно, один умер два месяца спустя в госпитале от последствий лучевой болезни.
Семья русского купца Павла Лобанова эмигрировала в Японию после Октябрьской революции. Павел Лобанов с женой и тремя детьми поселились в Хиросиме, где открыли частное ателье по пошиву европейской одежды.
Взрыв атомной бомбы, которую американцы сбросили на город ранним утром 6 августа, уничтожил все постройки в радиусе 1,3 километра, практически все люди, находившиеся в этом районе мгновенно погибли. Ателье Лобановых находилось в четырехстах метрах от эпицентра взрыва, все члены семьи, кроме младшего сына Лобанова, погибли — мальчика в этот день просто не оказалось в городе. О его дальнейшей судьбе нет никаких сведений.
Еще одной жертвой атомного взрыва в Хиросиме стал русский офицер Павел Борженский. Эмигрировав после Октябрьской революции, он поселился в Хиросиме и начал зарабатывать на жизнь розничной торговлей. Ему удалось выжить во время ядерного удара, хотя его жилье было разрушено и все имущество уничтожено. Оказавшись в пункте приема для беженцев, полковник Борженский решил перебраться в Кобе, но состояние его здоровья внезапно ухудшилось, у него началась гангрена обеих ног. Врачи предложили ампутацию, хотя все понимали, что шанс на спасение был небольшой. Но полковник внезапно отказался, заявив, что его лучшие годы прошли в царской России, где он беззаветно служил отечеству и до последнего надеялся, что история может иметь обратный ход. Но то, что произошло в Хиросиме он считает божественным пророчеством, указывающим на то, что его земной путь окончен. Врач был тронут откровением Борженского, не стал брать оплату за его нахождение в госпитале и позволил ему уйти с миром.
Русские эмигранты, которым посчастливилось выжить после ядерного взрыва в Хиросиме
Федор Паршутин
Русский эмигрант Сергей Пальчиков принадлежал к знатному дворянскому роду, связанному кровными узами с царской семьей. Он был русским офицером, в годы гражданской войны сражался в кавалерийском полку и после поражения белогвардейского движения с женой и дочерью эмигрировал в Японию, где поселился в городе Хиросима.
Там у него родился сын Николай, который вырос в этом городе, а в возрасте шестнадцати лет уехал учиться в Соединенные Штаты, поступил на службу в армию и стал военным разведчиком. После ядерного взрыва он приехал в Хиросиму, чтобы узнать живы ли его родители. Оказалось, что незадолго до трагических событий, они переехали в Ушиту, пригород Хиросимы, что спасло им жизнь. Увидев собственными глазами последствия ядерного взрыва, Николай Пальчиков, который до этого считал действия американской армии оправданными, изменил свое мнение.
В момент ядерного взрыва в Хиросиме проживала еще одна семья русских эмигрантов. Федор и Александра Паршутины были выходцами с Урала, после революции они бежали от советской власти сначала в Маньчжурию, а затем обосновались в Хиросиме, где открыли частный магазин.
Когда произошел взрыв, они оказались под развалинами собственного дома, но смогли выбраться, бежали к реке, где собрались другие выжившие. Около недели они жили на берегу реки, постоянно обливаясь водой и укрываясь рогожами от палящего солнца, наблюдая как вокруг умирали люди. Им посчастливилось выжить, после войны они переехали в Кобэ, занимались торговлей, дожили до 1980-х годов, хотя последствия радиации давали о себе знать нарастающим ухудшением здоровья.
Федор и Александра Паршутины возле своего магазина
Среди других русских эмигрантов, которым посчастливилось выжить в то роковое утро, был бывший колчаковский офицер Владимир Ильин. Он завтракал у себя дома, на окраине Хиросимы, когда его ослепила белая вспышка из окна. Не успев понять, что происходит Ильин потерял сознание. Когда он очнулся и выбрался из-под завалов своего дома, все вокруг было разрушено, его кожа обожжена. Он выжил, после войны перебрался в Австралию, написал книгу о событиях того дня, но через двадцать лет Ильин умер от лейкемии, вызванной лучевой болезнью.
Русские эмигранты, пострадавшие от ядерной бомбардировки Нагасаки
Нагасаки после ядерного удара
О русских эмигрантах, проживающих в 1945 году в Нагасаки сегодня практически ничего неизвестно, по некоторым данным их было несколько десятков человек, но их фамилии история не сохранила. Известно только о русском кладбище, которое пострадало в момент ядерного взрыва.
Нагасаки, расположенный в западной части острова Кюсю, в годы войны являлся крупнейшим портовым и промышленным центром Японии, производившим военное оборудование. Проживающие там эмигранты преимущественно работали на промышленных предприятиях, многие из них не были гражданами Японии и даже не имели документов.
9 августа 1945 года люди, работавшие на промышленных предприятиях, оказались в эпицентре взрыва, поэтому точное число погибших в момент ядерного удара установить не удалось, по разным оценкам оно составляет от 25 до 75 тысяч человек. Если в момент взрыва там были русские, они разделили трагическую участь с населением Нагасаки и другими эмигрантами.
Вскоре после бомбардировки Нагасаки в город прибыла советская делегация, возглавляемая дипломатами Германом Сергеевым и Михаилом Ивановым, чтобы оказать помощь японцам в ликвидации последствий ядерного удара. И хотя японцы предупреждали их о возможных последствиях, они помогали разгребать завалы и выносить обгоревшие трупы людей.
Разрушенная Хиросима
Через некоторое время у Германа Сергеева обнаружились признаки лучевой болезни и он умер, став единственной известной русской жертвой города Нагасаки. Иванов прожил долгую жизнь, оставаясь в убеждении, что его спасением стало систематическое употребление алкоголя во время той поездки.