Чей пистолет-пулемёт на самом деле был лучше: «Шпагин» против «Шмайссера»
Главными же «звёздами» военного производства стали же советский ППШ-41 и немецкий MP40.
1. Одна философия – разная судьба
На самом деле делал не Шмайссер.
Доводилось натыкаться на мнение (к слову, весьма популярное), что немецкий MP38/40 в противовес советскому ППШ-41 – это такое «оружие элиты», а не массовый пистолет-пулемёт пехотинца. Мол, вооружались им исключительно всякие там десантники да штурмовики, а рядовой немецкой пехтуре автоматическое оружие по рангу было не положено! И, с одной стороны, это действительно так: в противовес художественному образу, созданному всевозможной беллетристикой, немецкий пехотинец в массе своей действительно был вооружён винтовкой. С другой стороны, ряд граждан делает неправильные выводы из относительно небольшого тиража MP40, путая нежелание вооружать всю пехоту автоматами с её невозможностью. Лучшие подразделения получали лучшее оружие не столько из-за «элитарности», сколько из-за банальной нехватки «игрушек» на всех.
Гевер 43 собственной первоной.
Немцы прекрасно понимали, что было бы совсем неплохо вооружить всех пехотинцев автоматическим оружием. Вопрос об этом поднимался ещё до войны, когда к разработке нового немецкого ПП подключили всяких там Хуго Шмайссеров и Генрихов Фольмеров. Кстати, фамилия Шмайссера к MP40 прилипла во многом по недоразумению: единственная деталь разработки Хуго в этом автомате – магазин. Он же по иронии судьбы был единственной деталью с заводским патентным клеймом, содержавшим фамилию. Отсюда и ошибочное приписывание авторства другому оружейнику. Возвращаясь к автоматизации огня в вермахте, стоит упомянуть, что сделали MP40 в Германии заметно меньше, чем ППШ-41 в СССР. Но всё ещё очень много – 1.2 млн экземпляров против примерно 6 млн советских «Шпагиных». При этом не стоит забывать, что повышать скорострельность пехоты немцы пытались всю войну и кроме StG-44 (ок. 450 тысяч тираж) на заключительном этапе конфликта, были у них и другие не слишком массовые ПП. А ещё была предпринята возможность вооружить пехоту самозарядным винтовками G41 и G43, коих наклепали в сумме около 600-700 тысяч.
2. Прозаичный секрет успеха
Советский автомат был заметно технологичное.
Советский же ППШ-41 в противовес немецкому MP-40 смог стать массовым оружием пехоты в первую очередь благодаря превосходству отечественного массового производства. Стоит отметить, что подсчёт стоимости производства оружия в условиях войны – дело неблагодарное. Не говоря уже о том, что сложно сравнивать цены в двух принципиально разных экономических системах: социалистическом СССР и капиталистическом Рейхе. Формально «Шпагин» был гораздо дороже «Шмайссера». В начале войны себестоимость ППШ-41 составляла около 500 рублей – колоссальные деньги для ручного огнестрельного оружия. Для сравнения MP40 стоил в 1939 году всего 62 рейхсмарки, что примерно 130-160 советских рублей. К концу войны стоимость обоих образцов оружия снизилась. Советский ПП подешевел принципиально – 148 рублей. Немецкий сбросил в цене незначительно – 48 рейхсмарок или около 100-105 советских рублей.
Кстати, ППС-43 ещё лучше в этом отношении.
Казалось бы, тотальное превосходство немецкого пистолет-пулемёта? На самом деле нет, ибо счастье не в деньгах, а в часах труда, уходящих на выпуск единицы. Особенно в условиях тотальной войны. Так, на производство одного ППШ-41 в 1941 году уходило около 7-7.3 часов. И самое смешное, что советское руководство считало такие затраты человекочасов – непомерно огромными. Для сравнения на один MP40 в 1939 году уходило около 20 часов. Т.е. даже в своём «худшем» исполнении с кошмарным дисковым магазином ППШ-41 производился в три раза быстрее немецкого оппонента. При этом к 1944 году затраты на производство упали ещё больше: 5.5 часов для ППШ против примерно 14-15 часов для MP40. Тем ироничнее, что даже 5.5 часов по мнению советской власти было долго…
Выигрывает производство.
Не в последнюю очередь причине такой «ужасающей не технологичности» ещё в начале войны бросились конструировать альтернативный пистолет-пулемёт, коим в итоге стал менее знаменитый, но не менее заслуженный ППС-43. Так вот, на его производство уходило уже 2.7 часа! Единственная причина, почему ППС не затмил тиражом ППШ, была в том, что к 1943 году «Шпагин» уже был хорошо освоен советскими заводами в производстве, а «Судаев» — ещё только предстояло поставить на конвейер. Но даже при этом до конца войны успели наклепать примерно 0.5 млн «сорок третьих».
3. Кто кого?
ППШ абсолютный лидер, подлинное оружие пехотинца.
Можно ли сравнивать огнестрельное оружие по характеристикам? Не только можно, но и нужно. Однако, важно понимать главное: в абсолютном большинстве случаев катастрофической разницы по боевой эффективности между схожими образцами оружия не бывает. Если это оружие уже добралось до серийного производства и цепких рук военных. «Арифметические» сравнения нужны и полезны на этапе разработки. Но любая война и особенно тотальная война – это в первую очередь столкновение не сухих тактико-технических характеристик отдельных «вундерваффе», а противостояние экономик. И в первую очередь – производств и логистики. И именно благодаря производству, своей технологичности, ППШ-41 наголову громил MP40. Вопреки популярному стереотипу, в Красной армии весьма ограниченно использовалось трофейное ручное огнестрельное оружие. В то время как немцы весьма активно переделывали под свой патрон трофейные ППШ. Не это ли лучшее подтверждение превосходства советской промышленности в годы войны?