Ольга Харитонова: «На новосибирских заборах написано много забавного»
Первый большой сборник рассказов Ольги Харитоновой «Чужая сторона» — это и фантастика, и сатира, и притчи, и много чего еще. Но прежде всего — невероятно увлекательное чтение. В беседе со «Снобом» Ольга рассказала, как прожить детство без тетриса, какую роль в формировании писателя играют мама-врач и папа-строитель и почему важно не оглядываться в поисках пулемета.
Прочитал вашу «Чужую сторону», и меня, признаюсь, до сих пор штормит — настолько сильное впечатление оставила книга. При этом ничего о вас не знаю — кто вы, как давно пишете, чем занимались до того, как пришли в литературу?
Я записываю истории с шестилетнего возраста. Верю, что мне на пользу пошло отсутствие тетриса, приставки, телефона и компьютера. Телефон и компьютер с интернетом появились у меня только в 20 лет, когда я уже училась в университете, а до того меня развлекали фломастеры, ручка и тетрадь.
В школе показывала стихи и рассказы учительнице литературы, на первом курсе вуза стала посещать собрания городского ЛИТО, писала статьи в студенческую газету. С 2017 года стала ездить на семинары и форумы для молодых писателей, проехала все существующие в России: от Липок до Химок, от феста Бельмасова до «Берегов Дружбы», от «Стилистов добра» до «КоРифеев». Эти разборы научили меня делать текст. Все мастера семинаров подкрутили во мне какую-то детальку.
Позже пошли публикации в «толстяках». В 2020 году вышла первая книга на стипендию Министерства культуры, случились первые участия в сборниках от АСТ и «Бомборы». А в 2024-м появилась отдельная личная книга в большом издательстве «Альпина.Проза».
То есть путь в большую литературу был длинным, но довольно прямым.
Писательство — единственная вещь, которой я всегда искренне интересовалась. Все остальное в моей жизни как будто было просто для опыта: и четыре высших образования, и работа в разных сферах (от автострахования до преподавания в педагогическом колледже), и разнообразные хобби. Сейчас я работаю в отделе развития новосибирской библиотеки, реализую грантовые проекты, сотрудничаю с местными авторами.
Как вы сами назвали бы жанр рассказов из «Чужой стороны»? Мне показалось, это не столько фантастика, сколько фантасмагорические притчи: как в рассказе «Первый “А”» в деревню привозят киборгов-детей, а в «Хэппи бади» у людей остается голова, но каждую неделю меняется тело. Как вы придумываете такие сюжеты?
В сборнике правдивого больше, чем выдуманного: семь реалистичных рассказов против пяти фантастических. Чередование рассказов и смешение жанров помогает запутать читателя: он читает про реальность, ожидая каждый раз чего-то необычного, и выдумку принимает за правду. Я не думаю про жанр, когда пишу, просто рассказываю.
История про людей, превращающихся в автомобили, что это? Абсурд, фантастика, притча? Какая разница? Интересно же! К счастью, сейчас литература движется как раз к кроссжанровости, необязательно к чему-то себя привязывать и на что-то ориентироваться, можно просто писать.
Объяснить принцип моих задумок легко, если знать, что меня сформировало. Я выросла на комиксах про супергероев, которые покупала в газетном киоске. Читала иностранные комиксы, с удовольствием смотрела наши фильмы о «Человеке-амфибии», о Шурике, который изобрел машину времени, о роботе Электронике. А затем выходила гулять по городским и деревенским заброшкам или прыгать по гаражам и мысленно достраивала окружающую реальность до фантастической, населяла свой город особенными людьми.
Кажется важным и то, что моя мама врач: в нашей квартире всегда лежали атласы с фотографиями органов и инструментов, потому у меня особая любовь к сюжетам о медицинских экспериментах. А папа у меня строитель-отделочник, благодаря его работе я часто попадала в квартиры к разным людям, наблюдала, как по-разному все живут. Интерес к деталям быта, людям и судьбам плюс супергеройский анамнез привели меня к странным историям «Чужой стороны».
Сегодня существует много школ литературного мастерства, вы тоже к этому причастны. Скажите, неужели можно с нуля научить человека писать хорошую прозу?
Стопроцентной гарантии дать нельзя, но благоприятная среда однозначно ускоряет творческое развитие. Я писала об этом статью «Колобашка для автора» для журнала «Вопросы литературы». Если человек имеет хотя бы небольшие способности, если внимательно слушает своего наставника, которого выбирает обоснованно, если применяет озвученные правила, а еще много, искренне и осознанно пишет, то рано или поздно из такого автора выйдет толк.
Но иногда люди посещают литературные курсы от скуки, катаются по семинарам ради тусовки, мало читают, надолго забрасывают писательскую практику, не понимая, что в таких паузах навык теряется, — так ждать прогресса можно очень долго.
Автор должен быть честным. Я говорю даже не про автофикшн, на который вообще мало кто решается, но и про фикшн. Чтобы написать хороший текст, нужно не просто сформулировать красивое описание, а подарить герою искреннее переживание. Автор должен вспомнить, как именно он в своей личной жизни переживает страх, желание, любовь, обиду. Но многим страшно быть честными даже в этом — и они прикрываются красивыми, но мертвыми словами.
Автор должен быть смелым. На самом деле, чтобы закинуть в текст странную метафору, ни на кого не оглядываясь, нужно иметь смелость. А некоторые пугаются своих чудесных задумок и обходятся банальностями.
А как вы сами работаете? Придумываете сюжет сразу или собираете его, как пазл, из многих наблюдений и отрывочных заметок?
Я восхищаюсь теми, кто пишет одним полотном от начала и до конца, почти сразу начисто придумывая текст. Мои рассказы — это почти всегда пазлы. Сюжетные ходы подсмотрены на городских улицах, прочитаны в соцмедиа, взяты из личного опыта. Описания «дергаются» из длинного документа с заметками — я их делаю во время прогулок и поездок. Реплики героев — это чаще живая речь, фразы, которые я бережно собираю повсюду.
Мне хотелось бы как-нибудь ради эксперимента выделить в готовом тексте разными цветами те предложения, которые пришли из разных источников и вписаны в разное время. Думаю, получилось бы пестрое лоскутное одеяло. Но обычно, когда текст закончен, я уже не могу вспомнить, что и откуда именно брала, — это какое-то интуитивное плетение в трансовом состоянии. И мне кажется, это хороший совет тем, кто мучится неумением писать сразу начисто: не страшно — собирай и вплетай постепенно!
Вы живете в Сибири. Раньше в Омске, теперь перебрались в Новосибирск. Как вам местная литературная жизнь, нет желания, как у многих, уехать в Москву?
Когда-то я хотела сбежать в Москву, но случился ковид, и я переехала в город поближе: из Омска в Новосибирск. Сейчас даже рада тому, как все сложилось. Москву я очень люблю, и как раз-таки редкие встречи с ней позволяют мне сохранять эти чувства, каждый раз скучать и приезжать в столицу с восторженными глазами.
В Новосибирске очень яркая литературная жизнь, здесь проходят книжные ярмарки и фестивали, сюда приезжают известные авторы. Мероприятий в городе много, но я в силу характера редко выхожу к толпе. Мне важнее то, что в этом городе интересно гулять: застройка такая, что мало одинаковых домов, разветвленное сообщение электричек по колоритным районам, а на заборах всегда написано много забавного.
В конце беседы мы всегда просим назвать три-четыре книги современной российской прозы, которые можно порекомендовать читателям «Сноба».
Посоветую книгу Алины Моисеевой «Балконы: почему они у нас такие» — автора, который, так же как и я, с удовольствием рассматривает детали городских улиц. Люблю такие циклы из описаний бытовых вещей, сама когда-то бралась за сборник про виды из окон омичей. В последнее время читаю много текстов, осмысляющих трагичный опыт нашей страны, и всех других тоже призываю по возможности узнавать об этом побольше. Последняя купленная книга по этой теме — «Форпост. Беслан и его заложники» Ольги Алленовой. И третьей пусть будет Дмитрий Данилов «Саша, привет!» — книга, которая заставляет параноидально оглядываться в поисках пулемета.
Беседовал Владислав Толстов