От аномалий к культуре: как меняется концепция Кунсткамеры
Та самая анатомическая коллекция, которая появилась еще при Петре I, оказывается, сейчас не главная в музее. Чем решили заменить и сохранит ли музей популярность, расскажет корреспондент «Известий» Максим Облендер.
У этих витрин также многолюдно, как и несколько веков назад. И даже при том, что в интернете сейчас и не такие кошмары увидишь, коллекция аномалий все еще возглавляет гостевой топ.
Хотя в концепции обновленной и современной кунсткамеры акценты смещают. Цитируем: «в приоритете не уроды, а народы».
«Раньше коллекция Рюйша занимала несколько шкафов в этом большом просторном имперском зале. Сейчас здесь выставка „Многонародная Россия“. Где по одну сторону самые разные национальности, представленные в нашей стране, а по другую — подарки, которые дарили нашим правителям», — рассказал Максим Облендер.
Кабинету редкостей, выкупленному Петром у голландского ученого, философа бессмертия Рюйша, отвели отдельное место еще три года назад. Но к перестановкам так и не привыкли. Кто-то с непривычки не сразу нашел колбы, кто-то не досчитался сиамских близнецов и гидроцефалов. И это действительно так. Размеры зала не дают размахнуться.
«Около 60 экспонатов — лучших, отборных, самых ярких — оставлены здесь. Безусловно, это часть экспозиции, образа, имиджа Кунсткамеры, но мера — всему голова, и главным нашим экспонатом является сама Кунсткамера — научное учреждение», — заявил директор Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН (Кунсткамеры) Андрей Головнев.
Зал экспедиций России, академический, обновленный музей Ломоносова, готовится к открытию выставка о работе Кунсткамеры в годы войны и блокады. Гостей впервые пустят в подвалы музея. В фондах более миллиона экспонатов. А выставлено всего десять тысяч.
Можно менять экспозиции хоть каждый месяц. Но сыщут ли они такую славу, как эти уродцы и двухголовые жабы — вопрос. Это отсылка и рассказ о тех временах, когда и к человеческому телу, и к смерти был повышенный интерес. Сейчас все это требует и особого ухода.
«Любой музейный предмет нуждается в особом хранении. Анатомический препарат, естественно-научный препарат тем более. Это органика. Конечно, заливается раствор, мы его добавляем», — объяснила главный хранитель фондов Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН (Кунсткамеры) Наталья Копанева.
Младенцы в колбах нет-нет да покидают полки. За всю историю музея это не первый переезд экспозиций.
«Мы планируем создать что-то еще вроде анатомических кабинетов в зданиях, которые располагаются не только здесь, но и новый комплекс у нас строится, и там что-то будет сделано», — поделился директор музея.
Так что заявления о кардинальной смене профиля музея — скорее, хороший коммерческий ход для привлечения гостей в новое здание. Корпус в спальном районе Петербурга откроется уже в этом году.