Военно-политический балласт

Прошедший саммит Организации не продемонстрировал прорывных инициатив. Вся интрига в медиа-сфере сводилась к тому, наберется ли смелости Армения на выход из структуры, но пока прозападная элита в Ереване не готова рисковать.

В остальных решениях лидеры стран-участниц постарались выдержать консервативную линию:

• Приняты нормативные документы, направленные на развитие системы кризисного реагирования ОДКБ;
• Утверждена структура и начальник Объединенного штаба ОДКБ;
• Утвержден бюджет организации на следующий год.

В заявлениях по итогам заседания глав государств в качестве основного акцента в перспективном позиционировании организации был задан ориентир на проведение миротворческих и антитеррористических мероприятий. Что вряд ли в должной мере отвечает рискам, возникающим на границах ОДКБ и НАТО – с учетом заявленной концентрации в Восточной Европе 400 тысячного контингента стран блока и создания баз хранения тяжелых вооружений и техники.

По большому счету, секретариату Организации необходимо дать ответ на возникающие глобальные и региональные вызовы в своих секторах ответственности:

Западный фланг для ОДКБ – наиболее проблемный сектор. Степень угроз со стороны Вашингтона и Лондона будет только нарастать. А потому Москва и Минск, осознавая долгосрочность конфликта с США, не дожидаясь других участников ОДКБ, самостоятельно выводят военное сотрудничество на более высокий уровень. Что и проявилось в передаче Белоруссии тактического ядерного оружия. Готовность других участников – Армении, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана, – к большому конфликту в Восточной Европе минимальна.

 

Восточный фланг ОДКБ опирается на Китай, кроме того, практически все страны-участницы встроены в глобальный китайский геополитический проект Экономического пояса Шелкового пути и структуру ШОС. Необходимо напомнить, что ШОС первоначально, в формате «Шанхайской пятерки», и создавалась как структура поддержания безопасности вдоль бывшей советско-китайской границы. Кроме того, в гипотетическом конвенциональном конфликте с Китаем у ОДКБ нет никаких шансов. А потому все возможные модели сдерживания опять-таки упираются в тактическое ядерное оружие.

Южный фланг ОДКБ в конечном счете опирается на Турцию, Иран и Афганистан. При этом принципиальных нерешаемых противоречий с ними вроде как нет – обо всем можно договориться. И Анкара и Тегеран активно привлекаются к работе в рамках других региональных организаций (ШОС, ОТГ, ЕАЭС), что создает дополнительные возможности для согласования интересов в переговорном формате.

Изменения на внешнем контуре приводят к тому, что и отношение постсоветских элит к ОДКБ также меняется:

• Минск осознает риски организации нового госпереворота со стороны Запада. А в перманентные водно-энергетические обострения в Средней Азии совсем не желает ввязываться. Равно как и в армяно-азербайджанские и армяно-турецкие отношения. В рамках Союзного государства обеспечено восстановление статуса Белоруссии как участника «ядерного» клуба, ОДКБ для этого не понадобился.
• Таджикистан в качестве ключевой угрозы обозначил для себя талибов. Но на ОДКБ особо не рассчитывает, о чем говорят факты создания совместных с Китаем военно-полицейских баз в Горном Бадахшане.
• Либеральные элиты Армении рассчитывали втянуть ОДКБ в войну с Азербайджаном, потеряли Карабах. И пытаются обвинить в поражении Москву. Все это предсказуемо закончится выходом Армении из ОДКБ – ведь такой «союзник» может и вооружения Западу передать, и боеприпасы.
• В Бишкеке и Астане тоже меняется рейтинг рисков. С американским бегством из Афганистана количество серьезных военных угроз в регионе несколько сократилось – вопросы безопасности с Россией, Китаем и Узбекистаном легче решить в формате двусторонних договоров. А брать на себя обязательства военной помощи при эскалации конфликта России и США, или Армении и Азербайджана ни Астана, ни Бишкек не хотели бы. А потому гипотетический выход из ОДКБ с одновременным заключением двусторонних договоров с соседями может ими рассматриваться как оптимальный выход из сложившейся геополитической ситуации.

В реализуемом инерционном сценарии работы ОДКБ рискует сократить свой функционал до контртеррористических и миротворческих акций. География работы тоже может быть сокращена – останется только относительно безопасное южное направление. Заинтересован ли в таком сценарии Кремль?

Отчасти, да. В гибридном противостоянии c США страны-участницы ОДКБ для Москвы никакой полезной роли не сыграют в силу просто несопоставимого военного потенциала. А вот втянуть в свои собственные «разборки» вполне могут – достаточно только вспомнить приграничный «водный» конфликт Таджикистана и Кыргызстана.

Да и внешние игроки вполне могут попытаться вовлечь ОДКБ в региональные конфликты. Так например, именно на столкновение России и Турции рассчитывали «соросята» (и американское посольство в Ереване) при организации госпереворота в Армении в 2018 году. К разочарованию Вашингтона, эта схема была оперативно вскрыта, и проамериканские элиты Армении просто потеряли контроль над Карабахом. Постсоветским элитам давно бы пора понять, что для англосаксов они – самый обычный расходный материал. А никакие не «форпосты демократии».

Сейчас уже вполне очевидно, что в Восточной Европе и на Кавказе ОДКБ работать не будет. Остается только афганское направление, риски которого наиболее реалистично купировать через контакты с талибами. Но для этого необходимо поставить вопрос о признании их в качестве легитимной политической силы и как минимум вывести из списка террористических организаций. Страны ОДКБ на этот шаг по разным причинам пойти не могут.

Из остального списка приоритетов, которые официально закреплены как функционал ОДКБ, значительная часть может быть обеспечена в рамках простых двусторонних соглашений. А некоторые – противодействие терроризму и экстремизму, блокирование трафика наркотиков и оружия, ликвидация нелегальной миграции, – вообще решаются самым простым введением визового режима и сокращением масштабов трудовой миграции.

***

Фото/Aqorda

© ZONAkz, 2023г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.