Почему в СССР все сдавали пустые бутылки, а сейчас перестали - объясняю все просто

Начать зарабатывать первые деньги можно было, даже не дожидаясь паспорта. Достаточно было собрать связку звенящих «чебурашек» и отнести их в ближайший магазин. Заветные пятнадцать-двадцать копеек за штуку превращались в мороженое, газировку или даже откладывались на велик. Фраза «Яву, Яву, взял я нахаляву» про мотоцикл родилась не на пустом месте — такое было реально, если проявить упорство. Для взрослых же эти самые пустые бутылки частенько становились финансовой подушкой, спасающей в последние дни перед зарплатой. Просто «пушнина». И все к этому относились абсолютно серьезно.

Стеклянная валюта: сколько стоила тишина в кармане

Ценник на тару был отдельной экономикой. Майонезная баночка — три копейки, сметанная — пять. За полулитровую стеклянную бутылку давали 12-15, а за литровую — все 20. Царицей же пунктов приема была керамическая темная бутылка из-под рижского бальзама: за нее можно было выручить до 80 копеек, целое состояние. Трехлитровые банки сдавали редко — в хозяйстве вещь незаменимая. Процедура была проста до безобразия: отмыть, отодрать размокшую этикетку, отстоять очередь. И вуаля — в кармане звенит заслуженная мелочь, пишет источник.

Не просто мусор: экология, дефицит и подпольные империи

А зачем вообще государству нужны были эти пустые бутылки? Все упиралось в стандарты и дефицит. Все стеклотара в стране производилась по единому ГОСТу. Бутылка из Москвы идеально подходила для разлива в Минске или Таллине. Новое стекло было в дефиците, заводы не справлялись с объемами. Гораздо проще и дешевле было помыть и продезинфицировать возвращенную тару, чем выплавлять новую. Так, незаметно, решалась и экологическая задача — стекло шло по второму, третьему, десятому кругу.

Это породило целые социальные пласты. Студенты подрабатывали, профессора пополняли скудную зарплату. На курортах Черного моря орудовала настоящая «бутылочная мафия» — за сезон на собранных с пляжей сокровищах можно было поднять сумму на автомобиль. Конкуренция была fierce: бабушки-сборщицы с пеной у рта охраняли «свои» помойки, а в чужих районах можно было и по шее получить. Для многих ловкачей работа приемщиком становилась стартовой площадкой в мир бизнеса — зарплата в 70 рублей легко прирастала «левыми» двумя сотнями за счет махинаций с браком.

Конец эпохи: почему сегодня это не работает

Практика пережила Союз, но скончалась в начале нулевых. И причина не в том, что народ «зажрался», а в простой экономике. Исчез единый стандарт. Теперь у каждого производителя сока, пива или лимонада — свой дизайн бутылки, свой тип стекла, своя форма. Сортировать этот стеклянный калейдоскоп — адский труд. Само стекло перестало быть дефицитом, его производят в избытке и дешево. Альтернативой стали легкий пластик и алюминий.

Вот и получается, что цена приема упала до символической. Чтобы заработать на те же мороженые, нужно сдавать бутылки буквально грузовиками. Пункты приема стали убыточными и закрылись. А государственного интереса к системе возврата тары, как раньше, нет. Так и канула в лету целая эпоха, где звон пустых бутылок был не мусорным, а вполне себе денежным.