Лукашенко потребовал увеличить экспорт в Китай и инвестиции оттуда, а также заявил, что Беларусь всегда будет иметь сотрудничество с этой страной, назвав отношения с ней стратегическими. Так ли уж важен Минск для Пекина и удастся ли «раскулачить» прагматичных китайцев? «Решение о выстраивании с Китаем стратегических отношений самого высокого уровня пересмотру не подлежит. Китай – это всерьез и надолго. С Китаем мы будем иметь сотрудничество всегда, сколько будет существовать наша страна как самостоятельное и независимое государство. Я уверен, что мы будем независимыми и суверенными тоже всегда», – заявил на совещании в Минске 27 января Александр Лукашенко. Для Беларуси Китай – действительно стратегический партнер, согласился в комментарии «Белсату» китаист, аспирант Свободного университета Берлина Алексей Чигадаев. Однако для Пекина наша страна – где-то на периферии: «Симметрии здесь нет. Для Пекина Беларусь – важный, но периферийный партнёр. Более того, уровень экономической и политической вовлечённости Китая в Беларусь заметно снизился по сравнению с доковидным периодом. Крупные инфраструктурные проекты фактически заморожены, а экономическое сотрудничество стало более прагматичным и ограниченным». По словам Чигадаева, торговля с Китаем становится все менее выгодной для Беларуси, так как Пекин может требовать более благоприятных для себя условий: «Это связано с тем, что из-за санкций Беларусь утратила часть альтернативных рынков и переговорных позиций». При этом, как считает специалист, Пекин не будет воспринимать как угрозу или политический разворот присоединение Беларуси к трамповскому Совету мира и определенное сближение с нынешней администрацией США. Наоборот, для Китая это немного «баба с воза – коню праздник»: «Скорее, это будет интерпретировано как оппортунистическая попытка беларусских властей привлечь дополнительные ресурсы и источники дохода. Китай традиционно относится к таким стратегиям прагматично: чем больше Минск способен зарабатывать и договариваться самостоятельно, тем меньше финансовых и политических ожиданий он адресует Пекину». Впрочем, почти все «китайское совещание» Лукашенко посвятил не политике, а экономике. Он сетовал, что доля Китая в беларусском экспорте – только 4%, в прошлом году в эту страну поставили товаров на $ 1,7 млрд. Еще политик недоволен объемами инвестиций, мол, это направление требует переформатирования. Проще говоря, Лукашенко жаждет получить от Китая больше денег. Между тем данные китайской таможни свидетельствуют: беларусский экспорт в Китай сокращается два года подряд, а вот импорт все растет и растет. В прошлом году главными экспортными товарами в Китай были: калийные удобрения (поставки на $ 747,2 млн), рапсовое масло ($ 286,2 млн), древесина и изделия из нее ($ 226,3 млн), мясо и мясные субпродукты ($ 108,4 млн). «Это такие, можно сказать, более сырьевые товары. Не заметно, что Китай заинтересован в наших тракторах, машинах и другой технике, так как их Китай сам производит много и зачастую более технологично и дешево, чем в Беларуси», – комментирует «Белсату» экономист исследовательского центра BEROC Анастасия Лузгина. При этом нет никаких гарантий, что удастся увеличить поставки в Китай тех товаров, которые экспортируются уже сейчас: «Беларусь не монополист в производстве древесины, калийных удобрений. На китайском рынке конкурирует та же Россия, Канада. Соответственно, будет побеждать тот, кто предложит более привлекательные условия и лучшее качество. Поэтому, скорее всего, увеличивать экспорт можно, однако вряд ли это будут какие-то прорывные объемы за короткое время». Помимо фактора конкуренции, на торговле с Китаем сказывается сложная логистика. Затраты на то, чтобы доставить что-то на другой край света, закладываются в общую цену: товар буквально дорожает по дороге. «Не хватает возможностей оптимизировать логистику за счет, например, балтийских портов, так как они по крайней мере сейчас закрыты для Беларуси, а не очень удобная логистика сказывается на цене товара. Конечно, можно как-то демпинговать, однако долго так делать не будешь: постоянно продавать себе в убыток – не выживешь», – объясняет эксперт. В вопросе кредитов и инвестиций из Китая тоже не все так просто. Лузгина подчеркнула, что за последнее время заметно снизилась задолженность Беларуси перед Пекином. Если в 2020 году Минск был должен $ 4,8 млрд, то в 2024-м – уже $ 2,8 млрд: «Это говорит о том, что займы из Китая не привлекаются, косвенно это свидетельствует о том, что Китай не особо заинтересован в Беларуси. Он был заинтересован в Беларуси как в логистическом хабе до 2020 года. Санкции, проблемы с логистикой в ЕС, полное закрытие границы с Польшей – все это не добавляет уверенности китайским инвесторам. Они опасаются, что ситуация в какой-то момент может еще ухудшиться». Таким образом, как подытожила эксперт, не хватает предпосылок, чтобы выжать из Китая как можно больше денег. Если бы Беларусь оставалась привлекательной для транзита страной, то за сотрудничеством в логистике цепочкой подтянулись бы и другие проекты, что в целом подтолкнуло бы развитие экономических отношений. Пока же приходится утешаться вялой торговлей и скромными инвестициями.
