Андрей Крючков: "Я не пытался топором отрубить все, что Шипулин и Волков нарабатывали до меня"
Тренер российских биатлонистов Алексея Волкова и Антона Шипулина Андрей Крючков рассказал, что спортсмены сами приняли решение заниматься по индивидуальной программе. Он также добавил, что не пытался разрушить все, что биатлонисты наработали до начала сотрудничества с ним.
– Вопрос вообще не стоял брать его или не брать. Я ни разу не говорил, что Антона Шипулина до этого тренировали неправильно, сейчас я приду и покажу, как надо тренировать и какие могут быть результаты, – сказал в интервью Калашников Media Крючков. – В той ситуации, когда Николая Лопухова отстранили от руководства командой, было такое трансферное окно спортсменов. Надо было определяться. Антон и Леша сами приняли решение, что хотят индивидуальную подготовку. До этого они меня не знали.
Они пришли к Александру Кравцову, у нас команда же не песочница, в которой хочу-не хочу, уйду-приду. Хочешь на самоподготовку – бери свои деньги, плати сам за себя и тренируйся. Если ты хочешь работать по индивидуальному плану, но при этом чтобы тебя финансировало государство, – это другой подход. Шипулин пришел к Кравцову обсудить, возможен ли такой подход. Кравцов вызвал меня и сказал: "Вот люди хотели бы тренироваться по индивидуальному плану, нужно обеспечить им методическое сопровождение". Никто меня тренером Шипулина или Волкова не делал. Поступило указание руководства. И я тогда спросил – планы-то кто будет писать. А спортсмены сказали, что они настолько опытные, что сами напишут. Но вот кто обеспечит коррекцию, расскажет о рисках и о том, какие могут быть рекомендации… Первое, с чего мы начали – Антон написал план. Я сказал: "Да, план хороший, но есть такие и такие риски". Один сбор отработали. Я говорю: "Вы хотите Олимпийские игры, есть стратегия четырехлетнего планирования, с нее надо начинать. Не надо тренироваться микроциклами, это глупость. Сначала надо концептуально понять, как мы будем идти 4 года". Я им разработал всю концепцию на 4 года, потом спустились на годовые планы, потом на учебно-тренировочные. И только потом на микроциклы. И все это шло под их контролем, потому что я их никогда не тренировал до этого. И их реакцию на нагрузку я не знал. Но самое главное, что у меня было – это их отклик. Они эти планы выполняли, почти каждый день работали по скайпу, рассказывали, как изменилось самочувствие. Шла постоянная коррекция.
Я не пытался топором отрубить все, что они раньше нарабатывали. Я сразу сказал: "Ребят, у вас есть проблема техническая, передвижение на лыжах, это можно поправить. В функцию надо лезть очень аккуратно. Давайте опираться на ваши собственные ощущения".