Стоит ли бояться влюбленности?
«Я и другой» — важнейшая тема. Она означает пробуждение, рост самого человека, его расцветание. В какой-то момент человек с удивлением узнает, что есть «другой» другого пола. Любой человек «другой» для меня, он «иной». А есть еще «иные» другого пола, к которым человека почему-то тянет.
«Дано мне тело — что мне делать с ним?» Это возрастной вопрос. Прожить его так, чтобы не заметить, не получится. Человеку нужна пара. Вспомним, что Бог, создав Адама, изрек: «Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт. 2:18). Но Господь не создает Еву сразу, а сначала вызывает в Адаме некую метафизическую тоску по ней. Творец приводит к Адаму всех животных, которым он нарекает имена, но при этом замечается: «Для человека не нашлось помощника, подобного ему» (Быт. 2:20). Хотя Адам с Богом общался, но ему хотелось иметь кого-то подобного себе.
Потому тяга молодых друг к другу, влюбленность — это что-то неизбежное, естественное. Связывать это не нужно, поскольку жизнь сама-то от Бога.
Не добро человеку быть одному. К моменту влюбленности человек психологически уже отлепляется от отца и от матери и не зависит от них. Хотя процесс этот начинается гораздо раньше, еще когда ребенок просто говорит: «Я сам». И, отлепляясь от родителей, он остается один. Следовательно, ему стоит прицепиться к кому-то еще. Это неизбежные этапы человеческой жизни. Они естественны, и они невинны, в них нет изначально ничего злого.
Даже более того, они могут сопровождаться высокой степенью целомудрия. Я думаю, что человек такой, какой он есть, вообще боится половой грязи, она его очень сильно пугает, и когда он узнает о ее наличии, для него это катастрофа. Это маленькая катастрофа в его собственном сознании. Но изначальное влечение и удивление — это хорошо и правильно. Все это тает от первых снегов, чаще всего, но само по себе такое влечение друг к другу — хорошо, естественно и неизбежно.
И это все довольно целомудренно поначалу, пока человек верит человеку. Если в детском садике может быть первая влюбленность, она совершенно невинная, как все у детей. Еще нет ничего такого, что могло бы это осквернить или внести туда какую-то намеренную человеческую грязь. Так что надо спокойно к этому относиться, насколько можно.
Переживать ли родителям о том, что ребенок в садике или в первых классах школы полюбил кого-то? Думаю, что нет, это же не вопрос тревоги о его здоровье или его жизни, нет, это неизбежность. Если девочка сильно влюбчива, например, или если мальчик перестал есть, все нормально, это естественные этапы душевного движения.
Дальше потом, когда начинается уже настоящий пожар страстей, там начинаются опасные вещи. Но сама по себе влюбленность — нормальна.
Вот [преподобный Иоанн — «ТД»] Лествичник, например, дерзает сравнивать монашескую молитву к Богу с молитвой исступленного влюбленного. Святой не стесняется этой метафоры. Он показывает, как человек может полностью быть устремлен к предмету своей любви, забывать о телесных нуждах, о чем-то еще. Влюбленный просто вожделеет видеть своего избранника, знать, что этот человек жив. Желает прикоснуться к нему. Буквально за руку взять — вот предел его мечтаний. Так вот Иоанн Лествичник говорит, что это очень похоже на любящего инока, который пламенеет любовью к Богу и хочет думать только о Нем. Эта метафора самая близкая из того, что мы знаем.
Библейская книга «Песнь песней», по сути, о том же. Отсюда же и таинство брака, и Иисус как Жених церковный, Церковь как Невеста и Иоанн Предтеча как друг жениха, слышащий голос невесты и голос жениха удаляющийся. То есть это вообще в чистом смысле очень высокая поэзия, и она безукоризненна.
Стоит только задаться вопросом, на каком этапе эти чистые порывы превращаются в порнографию, откуда возникают цинизм и желание использовать человека в своих корыстных нуждах. Почему человек низводит себя и другого до уровня тела и желает это тело использовать. Вот что в конце концов происходит чаще всего.
Какая-то злая правда жизни, какое-то в мыслях оскверненное стремление человека к человеку и желание использовать его только с точки зрения телесных удовольствий, как инструмент своего удовлетворения. На каком этапе происходит это соскальзывание? Когда эта катастрофа совершается? Вот этот процесс требует рассмотрения.
И что мы можем здесь найти? То, что так было всегда, то, что «злые обычаи растлевают добрые нравы» (1 Кор. 15:33). Всегда есть какой-то информационный канал, куда сливается вся грязь человеческой жизни и к которому можно подсоединиться через старших друзей, через что-то еще, через какую-то изнаночную сторону культуры. Существует интернет, легкий доступ ко всем видам информации, в особенности грязным. Здесь и происходит осквернение ума, его грехопадение. То есть ум становится дьяволом. Он ниспадает и начинает рыться там, внизу, в этих грязных, темных источниках. Когда это происходит, как от этого защититься? Потому что изначально все хорошо, да и дьявол не может ничего нового создать, но он может испортить.
Там, где половая жизнь испорчена, мы имеем дело с тем, что создал Бог, а дьявол испортил. Вроде было все хорошо, а потом вдруг стало все как-то стыдно, глупо, грязно, бесперспективно, бессмысленно, тягостно и так далее.
Может быть, это падение тоже унаследовано нами от прародителей как некая форма неизбежности, ведь тяжело спрятаться от этого всего. Если у тебя есть желания, и ты ищешь их удовлетворения, и ты неопытен, а тебя окружает множество соблазнительного, то, конечно, тебе почти не спастись. То есть ты запрограммирован на опыт падшего человека, по сути. Я с осторожностью так говорю, я не уверен, что мы все прямо под заклятием. Но я думаю, что подавляющее большинство людей обречены на приобретение негативного опыта. И потом уже им будет нужен Бог и покаяние. Возможно, есть другие люди, наверняка они есть, но их так немного, что их пример не может быть примером для всех остальных.
И дело обстоит так, потому что испорчено все, к чему коснулось тлетворное дыхание падшего духа. И он стремится отравить самые родники жизни, самые исходные ключи жизни. Поэтому во всем, что мы делаем, мы сталкиваемся с какой-то формой извращения. И потом, когда мы узнаем, что Бог есть, мы приходим к Нему только с покаянием. И других путей как будто бы не остается.
Вот это, собственно, и есть наша человеческая трагедия.
Название фрагмента дано редакцией «Татьянина дня»
Книги издательства «Никея» можно купить в лавке храма мученицы Татианы (Большая Никитская улица, 1). Студенты МГУ могут получить 10%-ную скидку на литературу духовного содержания, предъявив студенческий билет