«И нарекли его в Сибири богом». К 440-летию освобождения Сибири Ермаком

В августе 2025 года отмечается 440-летняя годовщина гибели «покорителя Сибири», атамана Ермака Тимофеевича. Почему он не «завоёвывал», а освобождал Сибирь, читайте в статье, появившейся пять лет назад, в 2020 г., в газете «Аргументы и факты».

***

435 лет назад, в ночь с 5 на 6 августа 1585 г., в бою на реке Иртыш погиб самый успешный командир частной военной компании ­купцов Строгановых. Звали его Василий Тимофеевич, но больше он известен как Ермак.

Это прозвище наша память дополняет строками из школьных учебников, в которых на равных звучат формулировки «покорение Сибири» и «завоевание Сибири». Обе они не соответствуют исторической правде. Однако некоторые современные рассказы о походе Ермака всё равно сводятся к нехитрой схеме. Было, дескать, успешное независимое Сибирское ханство, которым управлял законный хан Кучум, но тут явились «злые русские завоеватели» во главе с разбойником Ермаком и всё ­испортили.

В действительности же Сибирь перешла под скипетр царя Ивана IV Грозного, во-первых, добровольно, во-вторых, задолго до похода Ермака.

Случилось это в 1555 г., когда два сибирских хана, братья-соправители Едигер и Бекбулат, напуганные военной угрозой со стороны Бухары, отправили в Москву посольство с прось­бой, чтобы русский царь «всю землю Сибирскую взял во своё имя, и от сторон ото всех её заступил (то есть оборонил), и дань свою на них положил, и людей прислал бы, кому ту дань собирать». Иван Грозный даёт ответ: «Принимаем Сибирь под свою руку». Именно тогда в официальном титуле русского царя появляется веское: «Всеа Сибирския земли повелитель».

Однако с обязанностью «ото всех оборонить» Сибирь царь не справляется. В 1563 г. Бухара переходит от угроз и прощупывания ситуации к делу. Узбекские, ногайские и казахские орды вторгаются в Сибирь и довольно быстро завоёвывают всё ханство. Во главе вторжения стоит – внезапно – Кучум. Хотя почему внезапно? Всё-таки родственник и вассал бухар­ского хана Абдуллы II. Из чего следует, что никаким «своим» или «законным» сибирским правителем его назвать никак нельзя. А вот завоевателем – не только можно, но и нужно.

Причём завоевателем феноменально жестоким. Взяв столицу Сибирского ханства город Кашлык, Кучум расправляется со взятыми в плен законными ханами Едигером и Бекбулатом. Их бросают в яму с волками, предварительно сломав позвоночник. И наслаждаются криками беспомощных людей, которых терзают звери.

В течение ближайших 7 лет подобные художества станут для жителей Сибирского хан­ства – хантов, манси да и для самих сибирских татар нормой. Кучум, которого все справедливо считали узурпатором и захватчиком, добьётся относительной покорности, лишь «замирив» до состояния кровавой пустыни целые области. Мужское население загоняли на службу в армию, женское разбирали по гаремам. Обыденностью стала торговля людьми. Всё это – с опорой на воинский контингент из Средней Азии. Плюс ещё жёсткая исламизация, сопровождаемая ­карательными рейдами в области «язычников».

И практически сразу Кучум стал угрожать Русскому цар­ству. Уже в 1564 г. Иван Грозный пишет: «Хвалитца деи сибирской салтан идти в Пермь войною». Ситуация у царя складывается паршивая. Мало того что не сумел защитить подаренные земли, так ещё и на своё, кровное, чужаки покушаются. Нужно что-то делать, необходимо показать, что «Всеа Сибир­ския земли повелитель» – это не пустой звук, что слово рус­ского царя имеет вес.

Но как это осуществить? На западных рубежах уже который год идёт тяжелейшая Ливонская война. Все рати там, на приоритетном театре боевых действий. Изымать оттуда государево войско смерти ­подобно.

А вот если кто-то заинтересованный сумеет на свои деньги снарядить и нанять казачью вольницу, то это уже другой разговор. И такие люди находятся. Купцы Строгановы, владеющие обширными краями аккурат на пограничье с Сибирским ханством. По ним, кстати, Кучум уже нанёс ряд чувствительных ударов – скажем, сын хана, царевич Алей, сжёг и разграбил город Соль ­Кам­скую.

«ЧВК Строганова» стала превращаться из замысла в реаль­ность. И вот тут на арену Большой Истории выходит Ермак. Впрочем, кое-какие заметные дела водились за ним и до этого. К примеру, в качестве командира казачьей судовой рати он успел повоевать в той самой Ливонской войне. Причём небезуспешно – в докладе польскому королю Стефану Баторию перечисляются особо опасные русские командиры. Среди них «Ермак Тимофеевич – атаман казацкий».

Пересказывать сибирскую одиссею Ермака смысла нет – в общих чертах с ней знакомы многие. За неполные четыре года командиру «ЧВК Строганова» удаётся пройти всю Западную Сибирь – от Урала до нынешней Омской области – и укрепиться в её столице, городе Кашлыке. И это не «покорение Сибири». Поход Ермака можно с полным правом назвать освободительным.

Дело в том, что события тех лет чётко показывают – сражается Ермак в основном с «кадровыми» силами хана Кучума. А местное население сражаться за пришлого хана не желает совсем. Те, кого принудительно набрали в войско хана, разбегаются при первых же выстрелах. Остальные встречают Ермака как долгожданного освободителя. Ханты с Нижнего Иртыша во главе с «князцом своим Бояром» первыми приносят Ермаку дары – пушнину и припасы. Тот «отпускает их с честью». И тут как прорвало. К Ермаку приходят посланцы от других племён хантов, от манси, от собственно сибирских татар. И все хотят одного – пусть тот наложит дань, но защитит наконец от Кучума. Доходит до того, что Ермаку и «Белому царю» добровольно присягает целое Кодское княжество – государ­ство обских хантов. Триумф?

Почти. Военное столкновение с Кучумом Ермак всё-таки проиграет в том самом ночном бою 1585 года. Казаки его отряда будут вынуждены покинуть Сибирь. Покинуть, чтобы вернуться через несколько лет. Но вернувшиеся станут свидетелями настоящего триумфа своего командира.

Культ Ермака среди коренных сибирских народов сложился сразу же после его гибели: «Собрали на поминки его 30 быков, 100 баранов и учинили жертвоприношение по своему обычаю. И говорили, поминая, что, был бы жив Ермак, сделали бы его над ­собой царём». И это было только начало. Вещи Ермака и даже земля с его могилы считались священными и целебными. За обладание ими развернулась настоящая охота, и счастливцы расставаться с ними не собирались. Так, за знаменитую кольчугу Ермака, из-за которой он якобы утонул, предлагали неплохую цену: «50 верблюдов, да 500 лошадей, да 200 быков и коров, да 1000 овец».

Ханты, манси и сибирские татары сложили о Ермаке предание, где русский казак предстаёт буквально «подателем хлеба», подарив местному населению плуг с бороной и научив сеять рожь. Русские очевидцы всего этого дела говорили просто и без обиняков: «И нарекли его в Сибири богом».

Константин КУДРЯШОВ

Источник: «Аргументы и факты»