75 лучших альбомов 1975 года - 3
Продолжаем разбирать 75 лучших альбомов 1975 года, в комплекте с плейлистом ключевых треков с каждого альбома, начало, выпуск 1 Здесь , выпуск 2 Здесь ,
58. Jeff Beck, ‘Blow by Blow’
Вплоть до 1975 года великий гитарист Джефф Бек (Jeff Beck) в основном работал в традиционных рок-группах. Но именно здесь, удар за ударом, он проявил себя как по-настоящему самостоятельная сила, представив тонко отточенный инструментальный саунд (если не считать со вкусом подобранного выступления Бека), который оказался где-то между фанком, роком и джаз-фьюжном, не разбавляя ни один из этих элементов. Заняв место вокалиста в таких виртуозных треках, как “You Know What I Mean” и “Scatterbrain”, гитара Бека взлетала, визжала и шипела над ритм-секцией, состоящей из клавишника Макса Миддлтона (Max Middleton), басиста Фила Чена (Phil Chen) и барабанщика Ричарда Бэйли (Richard Bailey) с неподтвержденным Стиви Уандером -Stevie Wonder). в другом месте на clavinet). Альбом вошел в топ-10 платиновых хитов, но позже Бек скептически отнесся к его вычурной утонченности. “Он просто напоминает мне брюки-клеш и двубортные пиджаки”, - сказал он об этом альбоме в 1990 году.
57. The Band, ‘Northern Lights - Southern Cross’
В 1975 году, между официальным выпуском песен с кассет The Basement и их собственным первым за четыре года альбомом с новым материалом, у группы был знаменательный год. К тому времени группа пережила нечто подобное, и “Forbidden Fruit”, одна из самых аллегоричных песен об употреблении тяжелых наркотиков, подсказала, почему. Начиная с нежного вокала Рика Данко (Rick Danko) в “It Makes No Difference” и заканчивая сменяющими друг друга куплетами в “Acadian Driftwood” (наименее скучном уроке истории музыки из когда-либо записанных), альбом включает в себя одну из самых нежных и ярких композиций за всю их карьеру. И несмотря на то, что Робби Робертсон (Robbie Robertson) по-прежнему играл на гитаре с присущей им самобытностью, настоящей звездой альбома стал Гарт Хадсон (Garth Hudson), чей обалденный клавир позволил группе полностью вступить в новое десятилетие, не жертвуя при этом своей индивидуальностью.
56. Keith Jarrett, ‘The Koln Concert’
В 1975 году джаз был на пике своей эры фьюжн, когда Чик Кориа, Джон Маклафлин и Херби Хэнкок (Chick Corea, John McLaughlin, and Herbie Hancock) возглавляли усиленное звучание, сочетающее рок и фанк, которое могло по-своему звучать на различных аренах. Но, в отличие от других бывших участников группы Майлза Дэвиса, Кит Джарретт (Miles Davis , Keith Jarrett) пошел на попятную, сосредоточившись на том, чтобы давать сольные фортепианные концерты в европейских залах и каждый вечер импровизировать с нуля. Когда он вышел на сцену в Кельне 1 января 2012 года, он был в восторге от того, что его музыка стала популярной. 24 февраля 1975 года Джарретт, как он позже выразился, был “почти в аду” из-за недосыпания, некачественного ужина перед концертом и разочарования из-за путаницы с пианино, которое он заказал. Но он собрался с силами и сотворил шедевр из воздуха: эмоционально захватывающую композицию, которая на протяжении часа с лишним переходит от пронзительного к игривому и обратно. Альбом стал неожиданным хитом, найдя аудиторию далеко за пределами джазовой ниши, и на сегодняшний день разошелся тиражом более 4 миллионов копий.
55. Various Artists,‘The Rocky Horror Picture Show’
Саундтрек к "Дедушке культовых фильмов", возможно, и не сможет воссоздать то участие аудитории, которое сделало полуночные показы "Шоу ужасов Рокки Хоррора" такими захватывающими, но он, несомненно, потрясает. Это заслуга глэм—музыки, рокабилли и бродвейских песен в исполнении звезд Тима Карри, Сьюзан Сарандон (Tim Curry, Susan Sarandon), a very sweaty Meat Loaf и создателя шоу Ричарда О'Брайена (Richard O’Brien), известного как the Igor-like Riff Raff. От вступительного залпа “Science Fiction/Double Feature” и пафосной (и явно устаревшей по названию) песни Карри (Curry) “Sweet Transvestite” до “Hot Patootie — Bless My Soul” от Meat Loaf, трек-лист заряжен электричеством, как лаборатория доктора Фрэнка-Н-Фертера (Dr. Frank-N-Furter). Спустя все эти годы воспроизведение этого саундтрека к альбому, как утверждает его главный гимн, является его собственным “Искривлением времени”.
54. War, ‘Why Can’t We Be Friends?’
Почему мы не можем быть друзьями? это больше, чем просто фанковая пластинка — это яркое, мультикультурное заявление. Группа War, состоящая из чернокожих, белых и латиноамериканских музыкантов, смешала фанк, соул, латиноамериканскую музыку и рок в единое звучание, которое является одновременно радостным и социально заряженным. В заглавной песне “Why Can't We Be Friends?” непринужденный ритм сочетается с повторяющимся детским вопросом, который самым простым и действенным образом выявляет расизм и социальное разделение; каждый участник группы по очереди исполняет партию вокала, подчеркивая тему единства. Это музыка протеста, замаскированная под искусное пение. Сочетание юмора, умиротворения и гармонии в этой песне остается неизменным, доказывая, что иногда самые убедительные идеи воплощаются в самых непринужденных звуках. То же самое можно сказать и о гимне топливной экономичности “Low Rider”, который облекает экологическое послание в плавную мелодию.
53. Rush, ‘Fly by Night’
Во время своего дебюта в 1974 году Rush были еще одной многообещающей хард-рок-группой после Led Zeppelin. На своем втором альбоме они были Rush. Это их первый совместный альбом с барабанщиком и автором текстов Нилом Пиртом (Neil Peart), который авторитетно заявляет о своем присутствии с неумолимой точностью и отсылкой к названию и тексту песни “Anthem”, открывающей альбом, в стиле Айн Рэнд (Ayn Rand). Заглавный трек стал их первой радиопостановкой в жанре классического рока, которую сопровождала чистая, громкая гитара Алекса Лайфсона; (Alex Lifeson) они зажигают в “Beneath, Between & Behind”, исполняют фолк-рок в стиле виселицы в “Making Memories” и слегка погружаются в толкиеновский стиль в “Rivendell”. Величайшим прорывом вперед стала восьмиминутная “By-Tor and the Snow Dog”, где рок-пауэр-трио переходит в мифическую многопартийную прог-композицию, которая сделала бы Rush легендарными.
52. Paul McCartney and Wings, ‘Venus and Mars’
Вы должны отдать должное Полу Маккартни (Paul McCartney) за его комментарии к этому альбому, где он резюмирует свое послание одной строкой: “Рок для влюбленных повсюду, потому что, по сути, это все”. На “Венере и Марсе" (Venus and Mars) Пол настраивается на ритм Wings с небрежной манерой "Рок-шоу” (“Длинные волосы, на Мэдисон-сквер!”- (Long hair, at Madison Square!) и “Отпуская” (Letting Go). Дайкири в стиле яхт-рок “Послушай, что сказал этот человек” (Listen to What the Man Said) - один из его самых ярких хитов семидесятых, в котором он, как гуру любви, воспевает “Чудо всего этого"., малыш!” Он сыграет смузи Фреда Астера (Fred Astaire - “Ты дал мне ответ” - You Gave Me the Answer) и фаната комиксов Marvel (“Магнето и титановый человек” - Magneto and Titanium Man). Но самый прекрасный момент - это “Love in Song”, баллада о дождливом дне, исполненная горько-сладкой 12-струнной гитарой, в которой Макка (Macca) мечтает о “счастье на родине” (happiness in the homeland).
51. The Grateful Dead, ‘Blues for Allah’
Попробовав себя в космической американе (the Workingman's Dead era) и ориентированном на песни стиле буги (большая часть из the Mars Hotel), Grateful Dead в 75-м выбрали другой, менее простой путь: стать самой странной фьюжн-группой в мире. Спокойная и пластичная, первая половина Blues for Allah, возможно, ближе всего к тому, чтобы The Dead повторили сложные, протяженные джемы своих сценических выступлений, но с новым материалом. “Shredding” Джерри Гарсии (Jerry Garcia) посмотрите "Help on the Way/Slipknot!") и "electric piano" Кита Годшо (Keith Godchaux) выходят на джазовую арену. Вторая половина звучит еще более странно, переходя от одной из самых сильных мелодий Dead Боба Вейра (Bob Weir) к григорианскому хипповскому напеву в 12-минутной заглавной песне. Blues for Allah стал столь необходимым доказательством того, что пик авантюрности The Dead не ограничивался их концертами.