От Аляски до Гавайев. Зачем Россия создавала флот на Тихом океане
295 лет назад, 21 мая 1731 года, императрица Анна Иоанновна, которая к тому моменту провела на русском престоле всего лишь год и считанные месяцы, подписала правительственный указ. Вышло так, что именно этот документ можно, наверное, считать, если не самым главным решением племянницы Петра Великого, то близко к тому. Хотя многие, наверное, скажут, что были решения и поважнее объявления Охотска портовым городом.
Действительно, велика ли важность, что чуть ли не самый дальний населённый пункт Российской империи сменил статус? Подумаешь, был сначала острог, потом — город, потом — город-порт... Что это меняет?
Вообще-то подумать надо. Охотск в те годы — не просто один из российских городов. Это первый и до поры единственный наш форпост на берегу Тихого океана. То есть свидетельство того, что Россия пришла на эти берега всерьёз. А ещё и свидетельство того, что Восточная Сибирь, Камчатка и Дальний Восток — сфера только и исключительно русского влияния.
Но — обратите внимание. Только свидетельство. И только насчёт сферы влияния. Это не называется: «Мы теперь здесь навсегда». Это называется примерно так: «Мы сделали заявку на победу». Смысл тут в том, что заявка могла и не сыграть. Потому что просто поставить город на берегу — даже не полдела, а так, сбоку припёка. Можно поставить ещё хоть десяток городов, хоть два десятка, а потом всё равно лишиться их всех одним махом. Почему? Да потому, что есть правило, которое работает в ста случаях из ста: «Морская стратегия, рано или поздно, но всегда ломает сухопутную. Государство, обложенное с моря противником, обречено».
А потому превращение Охотска в город-порт стало переломным моментом. С той поры, как у России на Тихом океане появились свои военно-морские силы, ситуация изменилась. Именно поэтому история нынешнего Тихоокеанского флота и восходит не столько к 1935 году, когда морские силы Дальнего Востока попросту переименовали, сколько к 21 мая 1731 года, когда они, по сути, появились.
Ранний старт и осечка
Вообще-то всё должно было состояться значительно раньше. Петра I не зря назвали Великим — он умел не только мыслить масштабно, но и быстро претворять свои замыслы в реальность. Сделать Охотск городом-портом и морскими воротами России на Тихом океане Пётр решил ещё в 1713 году, когда отправил туда группу архангельских поморов: «Тем мореходцам и плотникам идти без всякого промедления. А буде вы в том пути учнёте нерадение и мешкоту чинить, за то вам, по указу великого государя, быть в смертной казни без всякого милосердия и пощады». К тому моменту всем было известно, что государь на расправу скор, и поморы, явившиеся в Охотск в 1714 году, времени зря не теряли. В 1715 году в Охотске была возведена первая верфь, а в мае 1716 года, то есть 310 лет назад, с неё сошёл первый русский тихоокеанский корабль — «Восток».
И дело пошло, причём довольно резво. К 1719 году Охотск уже называли портом — неофициально, но всё же. В 1720 году суда, построенные в Охотске, совершили плавание к берегам Камчатки, в 1721 году — к Курильским островам, причём в ходе плавания была составлена их карта до острова Симушир включительно. О перспективах дальнейшего развития в этом направлении говорил незадолго до смерти сам Пётр: «Оградя отечество безопасностию от неприятеля, надлежит стараться находить славу государству чрез искусства и науки. Не будем ли мы в исследовании такого пути счастливее голландцев и англичан, которые многократно покушались обыскивать берегов американских?» К сожалению, смерть Петра поставила на «обыскании берегов американских» крест.
«Препятствовать продвижению русских»
Второй раунд начался спустя шесть лет после смерти Петра, как раз в мае 1731 года. Именно тогда в Охотске, который стал городом-портом, появилась первая русская военная флотилия на Тихом океане. И надо сказать, что императрица Анна Иоанновна, которую у нас считают чуть ли не худшей из всех женщин на троне, проявила себя блестяще. Да, инициатива в дальнейшем развитии тихоокеанской стратегии принадлежала не ей. Но именно она воплотила в жизнь заветную мечту Петра Великого.
Делай раз — Охотск не просто объявляется городом-портом. Он им становится в реальности, причём в кратчайшие сроки. А всё потому, что было принято остроумное решение. Неоплатных должников, которых раньше приговаривали к каторжным работам, теперь ссылали в Охотск. Но не просто так, а с дальним прицелом, и не ломая об колено, не заставляя, допустим, дробить камень или тупо валить лес. Нет — было устроено что-то вроде «шарашки»: «Распределять сосланных по прежним их состояниям, записывая купцов в купеческое звание, мастеровых в цехи, а крестьян в крестьянство с назначением им земель для хлебопашества». Только в 1731 году Охотск пополнился таким вот макаром более чем на 150 человек, некоторые прибыли даже с семьями. Словом, и не ссылка даже, а просто переселение.
Делай два — Анна Иоанновна возобновляет великий проект Петра Великого — Великую Северную экспедицию, которая состоялась в 1733-1743 годах. Не много ли эпитетов «великий» на единицу текста? Нет, если учесть, что первоначально предписывалось одному из её отрядов, которым руководил знаменитый Витус Беринг: «Между известных камчатских и американских берегов от помянутого Чукоцкаго носу идти до гишпанского владения провинции Мексиков». На беду произошла утечка информации, и поднялся страшный переполох, грозящий большой войной. Из-за чего планы Беринга всё-таки скорректировали в сторону «всего лишь» Аляски.
Но хватило и этого. Созданная Анной Иоанновной Охотская военная флотилия стала гарантом какого-то невероятно быстрого освоения русскими Тихого океана. Уже в 1761 году испанскому посланнику в Петербурге летит инструкция: «Поскольку Россия в своих плаваниях близ берегов Америки преуспела более, чем другие страны, вам предписывается по возможности препятствовать дальнейшему продвижению русских».
«Ногою твёрдой стать при море»
Русские в Тихом океане стали головной болью не только испанцев. В первой четверти XIX столетия казалось, что северная часть самого большого океана планеты стала внутренним русским морем. Чукотка и Аляска — Россия. Приморье и солидная часть Калифорнии — тоже. В русское подданство попросились даже Гавайские острова. Словом, всё было за то, чтобы так и оставалось впредь.
К сожалению, во второй половине XIX века вместо того, чтобы вкладываться в эти регионы, сделать их по-настоящему прибыльными и защитить их уже не флотилией, а полноценным флотом, решили наоборот. От «убыточных» Аляски и Калифорнии избавились, попросту их продав. А продав, прикинули, что на защиту оставшегося хватит и флотилии. Это было роковое решение, которое привело к тому, что, когда во время Русско-японской войны 1904-1905 годов на Тихом океане потребовалась реальная морская сила, её пришлось перебрасывать с Балтики. Итог известен — война на море была проиграна.
К счастью, в XX веке, уже в СССР, одумались, создав в 1935 году Тихоокеанский флот. И сейчас, в XXI столетии, он представляет собой серьёзную силу, с которой приходится считаться.