В штабах всё ещё сидят "кроты": После доклада по нашим позициям летит всё, что можно. Комбаты поумнее вынуждены врать
Военный блогер Владимир Романов утверждает, что существенные проблемы нашей армии доставляют предатели в управлении. Речь о тех, кто передаёт координаты наших точек противнику. И сидят они очень высоко.
Выявление "кротов" – непосредственная работа военной контрразведки, напоминает Романов. Он рассказывает о недавнем случае. Около месяца назад в оперативном отделе штаба одной из армий был выявлен такой предатель:
Он официально запрашивал данные о наблюдательных и командных пунктах, после чего передавал их противнику, и тот по этим точкам сразу отрабатывал. По этой причине те комбаты, что заботятся о своём личном составе, передают наверх точки ложных НП и КП. И наблюдают, как по этим точкам в кратчайшее время отрабатывает враг.
Получается, что комбаты поумнее вынуждены врать, чтобы сохранить жизни бойцов.
Министерство обороны России официально никак не комментирует эту информацию.
Проблемы в некоторых подразделениях действительно есть. И тут вспоминается ситуация времён развала СССР. Люди постарше помнят, что представляла из себя советская армия в 90-е годы. Дедовщина, пьянство, бесконечные поводы для анекдотов. Если в середине XX века не служивших в армии ребят не слишком уважали на улице, то в 80-90-е гг. матери по всей стране старались любой ценой избавить своих сыновей от этой участи. Об этом рассказал руководитель благотворительного фонда "Соотечественник", аналитик Александр Босых.
"Новороссия": А потом была Чечня. И там многие увидели вещи, которые до сих пор вызывают вопросы.
А. Босых: Там предательство со стороны руководящих чинов стало чуть ли не нормой. На войне зарабатывали люди вроде Березовского и ему подобных.
– Они слишком быстро находили людей, готовых "договариваться".
– Мне лично люди, воевавшие там, рассказывали, как им запрещали стрелять по колоннам боевиков, как тех спокойно пропускали на отдых в Грузию и Турцию, как у них появлялось новое оружие – со складов, с заводскими номерами, буквально свежее. Рассказывали, как накрывали расположения наших ребят.
– И ведь далеко не все понесли за это ответственность.
– Именно так. И это важно понимать. Это люди, дорвавшиеся до должностей и желающие выжать максимум из своего положения. Полная идеологическая и моральная деградация государства на тот момент не давала ощущения коллектива.
– Но ведь в самой армии были и другие примеры?
– Конечно. В войсках существовали братство, взаимопомощь, самопожертвование, героизм. Но бывало, что уровнем выше сидели люди, для которых не было ни своих, ни коллектива, ни чести. Они выстраивали свои должности, прислуживая предшественникам, видели пьянство и воровство, а затем, заняв кресло бывшего начальника, считали такое положение вещей нормой.
– Получается, они были частью системы, но не частью армии.
– Именно так. Это не армейцы в настоящем смысле слова. Это носители портфельчиков, посыльные за алкоголем и закусками для застолий во время проверок. Для таких людей ребята в окопах никогда не были своими. Да и страна для них – не Родина, а средство добычи денег.
Это как в случае с воспитанниками программ Сороса в эшелонах нашей власти – нет нужды их вербовать. Они сами по себе думают и действуют так, как хотят наши враги. Они такими воспитаны.
– В армии происходило то же самое?
– По сути, да. Ведь кадровой чистки, которая была необходима после двух чеченских кампаний, так и не произошло.
– Откуда тогда взялась коррупция на самом высоком уровне?
– А откуда ей было не взяться? Эти люди десятилетиями поднимались по служебной лестнице, и никто их не трогал. После окончания чеченских кампаний провести серьёзную чистку было необходимо. Но страну тогда политически лихорадило, ветеранов задобрили деньгами и почётом, а про армию фактически забыли. То, что происходит сейчас, во многом является следствием тех решений.
– И что нужно делать сегодня? Очередные точечные меры?
– Нет. Нужно менять сам подход к кадрам. Причём не точечно и не в режиме постоянного тушения пожаров. Если действовать понемногу, старые кадры либо задавят новых, либо заразят их своими привычками и подходами.
Любой армейский начальник должен понимать, что каждый боец в его подчинении – это его близкий человек, его брат, за которого нужно бороться. Даже если ради этого придётся вступать в конфликт с вышестоящим начальством, которое не понимает реальной ситуации. Именно таких командиров уважают.
– Иначе всё это останется лишь разговорами о реформах?
– Если не провести кадровую чистку, о которой так много говорят в окопах, то ни о каком серьёзном противостоянии с коллективным Западом говорить нельзя. В такой ситуации противник сможет покупать нужных людей оптом и даже наличие ядерного оружия не станет гарантией безопасности страны.