75 лет назад родился Ахмат-Хаджи Кадыров
Муфтий непризнанной Ичкерии, поддержавший словом и делом чеченских сепаратистов, впоследствии — первый президент Чечни в составе Российской Федерации. Кем был человек, который сначала вел "священную войну", а затем, что куда сложнее, смог ее остановить — вспоминает "Газета.Ru" по случаю 75-летия со дня рождения Ахмата-Хаджи Кадырова.
"Мог часами собирать детали комбайна"
Ахмат Кадыров родился не в Чечне — его родителей, как и остальных вайнахов (самоназвание чеченцев и ингушей) насильно выселили из родных мест под конец Великой Отечественной войны. Советские власти заявили, что "многие чеченцы и ингуши изменили Родине", поддержав фашистов, а также не хотят работать и грабят колхозы. ~Только после смерти Иосифа Сталина, в 1957-ом обоим народам разрешили вернуться домой.~ Ахмату Кадырову к этому моменту исполнилось пять лет. Он родился 23 августа 1951 года в Караганде и все эти годы провел в Казахстане, но недоверие Москвы к Кавказу уже предопределило его судьбу и будущие конфликты.
"До последних лет Советского Союза в Чечено-Ингушской республике никогда чеченец или ингуш не занимали руководящих должностей в местных структурах КПСС. ~Даже состав местных партийных органов (есть довольно обширные подсчеты) был в большей степени русским, чем в других автономных республиках. Тут важно помнить, что русские, безусловно, коренной народ на территории современной Чечни.~ Но Чечено-Ингушетия оказалась одним из немногих, если не единственным национальным регионом СССР, где не сформировалась своя этническая административная элита", – объясняет "Газете.Ru" ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Николай Силаев.
Хотя чеченцев лишили доступа к государственной власти, среди них появлялись свои уважаемые представители. Авторитетом пользовалась и семья Кадырова — мужчины в роду, включая его отца, традиционно становились религиозными деятелями. Согласно официальной истории семьи, род Кадыровых никогда не принимал коммунистическую идеологию, и ни один из его членов так и не вступил в КПСС.
"Все прочили и ему [Ахмату] быть богословом, поскольку у нас в роду все были священниками", – отмечал двоюродный брат Кадырова Хожа-Ахмад.
В то же время, одна религия не могла прокормить многочисленных родственников. ~Отец Кадырова во времена депортации стал шахтером~, позже Ахмат вспоминал, как помогал ему "под землей", а в сезон вместе с матерью собирал и сушил табак. По окончании школы молодой Кадыров отучился в техникуме на комбайнера и устроился в совхоз "Новогрозненский".
"Тихий, скромный, увлеченный учебой, не по возрасту серьезный, он сразу понравился всем. Мог часами сидеть за учебниками, разбирать и собирать детали комбайна… Любил лошадей", — описывала Кадырова-студента чеченская пресса со ссылкой на преподавателей и однокурсников.
"Голос у него был звучный, громкий. По голосам сразу можно было определить, есть ли среди совершавших зикр (ритуал прославления Аллаха - "Газета.Ru) Ахмат-Хаджи. Я уже тогда понимал, что из этого парня получится настоящий къонах (идеал чеченского мужчины, строго следующего неписаному кодексу чести - "Газета.Ru"), — подчеркивал местный житель Жамал Басханов, у которого тот снимал комнату во время учебы.
Один из учителей подростка также запомнил интересную деталь — однажды Кадыров отличился тем, что смог помирить сельскую молодежь и своих однокурсников. Они из-за чего-то поспорили, при горячем кавказском характере конфликт грозил перерасти в драку, однако Ахмат "переговорив с обеими сторонами, смог их утихомирить".
Недолго проработав в совхозе, Кадыров уехал из Чечни на заработки и около девяти лет "шабашил" на советских стройках, в том числе, в Сибири (тогда это была распространенная практика для десятков тысяч его земляков). В 29 лет Ахмату выпал редкий шанс — его выбрали, чтобы отправить в единственное среднее мусульманское учебное заведение, которое действовало в СССР (медресе "Мири Араб" в Бухаре).
Судя по скорости обучения Кадырова, он был прилежным студентом. Сразу поступил на четвертый курс, оттуда перепрыгнул на седьмой, из медресе перешел в Ташкентский исламский институт имени Имама Бухари. В Чечню вернулся с дипломом и в 35 лет стал заместителем имама мечети в Гудермесе.
"Ему нравилось идти по стезе алима (знатока исламских наук - "Газета.Ru"), — отмечал двоюродный брат.
По мере ослабления советской идеологии, в 1989 году Кадыров смог открыть первый на Северном Кавказе Исламский вуз и лично его возглавил. Два года спустя СССР развалился. Еще через три в Чечне началась "операция по восстановлению конституционного порядка".
"Мусульманин не тот, кто с бородой"
В первую чеченскую кампанию Кадыров занял сторону сепаратистов и выступил против федералов не только с проповедями, но и с оружием в руках. ~На "конгрессе чеченского народа" в селе Шатой, в апреле 1995 года, он поддержал джихад против России (который впервые объявил муфтий Чечни Алсабеков в конце 1994-го)~. Слово Ахмата-хаджи на сходе прозвучало весомо – Алсабеков уехал из региона, и Кадырова только что избрали вместо него муфтием непризнанной Ичкерии.
"Я думаю, вообще нет смысла разделять, был ли Ахмат Кадыров больше политиком или религиозным деятелем. В исламе, на Кавказе эти вещи очень тесно переплетены", – отмечает историк Николай Силаев.
По словам Кадырова, стать духовным лидером мусульман новой республики ему предложили чеченские генералы. Сам он считал должность рискованной, которую мало кто стремился занять при неясном исходе конфликта.
"Я был одним из тех, кто вел, вдохновлял на войну… Вместе с людьми [в Шатое] дал клятву не жалеть на этой войне ни себя, ни своего состояния. Стоять до конца. Так я утвердил джихад. В 1998 году я понял, что заблуждался", – говорил позднее Кадыров журналистам.
"В начале 90-ых [я] искренне верил Дудаеву. Другим нашим вождям… Все эти лозунги о суверенитете, независимом государстве и свободном обществе… Мы, чеченцы, очень наивные. Верим всему, что нам говорят", – объяснял он в другом интервью.
Разрушенный войной регион, где еще недавно религия была под запретом, оказался удобной почвой для распространения радикальных идей. Несмотря на перемирие с Россией, фактически война в Чечне не закончилась, а переросла в борьбу между сторонниками ваххабизма и "чистого" чеченского ислама. Начался разгул преступности, захват заложников, стычки полевых командиров.
"Одна из причин почему Кадыров развернулся к Москве, это именно внутренняя война в Чечне. Которая не прекращалась с того момента, как все началось в 1991 году", – подчеркивает Силаев.
Точкой невозврата стали события в Гудермесе. Летом 1998 года "национальная гвардия" подралась на дороге с "шариатской гвардией", все закончилось масштабными боевыми действиями, ваххабитов выгнали из города и сожгли их дома.
"Гудермесские события могут показаться в будущем невинными шалостями. ~Мы стоим на грани войны~", — заявил после этого Кадыров.
Муфтий открыто осудил ваххабизм и потребовал объявить его вне закона. Он назвал течение чуждым для чеченцев, а новые порядки, которые насаждали под видом шариата, слишком жестокими и дикими для простого народа.
"Даже в тех случаях, когда человек пьян, шариат не дает право ломать ему голову и кости прикладами автоматов… После таких жестоких избиений человек вновь пьет уже назло тем, кто его избивал", — приводил пример Кадыров (одна эта фраза уже дает представление о царивших в республике порядках).
К тому же богослов подчеркивал, что ваххабитов финансируют из-за рубежа те, кому выгоден хаос в регионе. За радикалами последовали многие молодые чеченцы — но лишь ради денег, оружия и власти.
"Отпустив бороды, они считают себя истинными мусульманами. А ведь с бородами ходили и такие ярые безбожники, как Маркс, Энгельс, Ленин. Мусульманин не тот, кто с бородой, а тот, кто признает Аллаха и пророка", — критиковал таких соотечественников Кадыров.
Выступать в Ичкерии с подобными заявлениями мог только мужественный человек. Первый раз Кадырова попытались убить, подложив бомбу на пути следования его машины (пострадал водитель, власти Ичкерии обвинили Москву). Это лишь одно из цепочки покушений на Кадырова, в будущем его множество раз будут пытаться взорвать или застрелить.
Со своей стороны муфтий в 1998 году выступил в Гудермесе и призвал "с оружием в руках отстаивать нашу веру", вооружив против ваххабитов хотя бы 10 человек в каждом селе.
"Четыреста сел по 10 человек — это четыре тысячи стволов. Но мой замысел потерпел провал", — вспоминал Кадыров.
Следующим летом, в августе 1999 года боевики Шамиля Басаева и Хаттаба вторглись в Дагестан, чтобы заставить его примкнуть к радикалам и воевать с Россией. Кадыров потребовал, чтобы президент Ичкерии Аслан Масхадов разжаловал Басаева и отдал под суд, Хаттаба с иностранными проповедниками выгнал, а ваххабизм категорически запретил. В ответ ~его сняли с поста муфтия и объявили врагом народа.~ В сентябре 1999 года началась Вторая Чеченская война. Кадыров перешел на сторону России.
"Кремль видит во мне то, что я в себе не вижу"
"Кадыров шел к Путину как чеченский националист, он им был, и он им остался до конца жизни. В этом смысле он никого не предавал… Его особенность заключалась в том, что он умел находить внутри чеченского общества широкие компромиссы. Сам он был готов на очень важный компромисс — отказаться от требования независимости. При этом, на самом деле, Кадыров ничего не терял в политическом смысле. Понятно, что он терял поддержку радикалов, тех, кто готов был себе рубаху рвать и кровь проливать за независимость. Но приобретал союзника в лице федеральных властей. А федеральным властям нужен был человек, который олицетворял бы диалог с чеченским обществом и раскол между националистами и исламистами", — указывает "Газете.Ru" Силаев.
Кремль заинтересовался мятежным муфтием. Сам Владимир Путин упоминал, что впервые познакомился с Кадыровым, когда пригласил в Москву муфтиев Северного Кавказа.
"Я потом попросил зайти его в кабинет, мы минут 15 поговорили, но для меня это носило не очень информативный характер. Мне даже иногда не было понятно его отношение к тем вопросам, которые я задавал, он был очень закрытым", — вспоминал Владимир Путин.
"Я был крайне удивлен, когда увидел своего брата по телевидению на встрече духовных лидеров Кавказа с Путиным в Кремле. Он скрыл от всех нас, что едет туда. Когда Ахмат-Хаджи вернулся из Москвы, я собрал всех наших родичей и мы спросили его, какие у него с Путиным планы. Он ответил: "Путин сказал, что надо спасти чеченский народ, и Кремль видит во мне то, что я в себе не вижу", — пересказывал двоюродный брат Кадырова.
Сотрудничество с Москвой оказалось плодотворным. В июне 2000-го Путин назначил Ахмата-хаджи главой временной администрации Чеченской республики. В октябре 2003 года он победил на выборах и официально стал первым президентом Чеченской Республики. ~В марте того же года Кадыров инициировал всенародный конституционный референдум в Чечне, который закрепил ее статус в составе России.~
"Мы научились выживать, но никогда не умели жить. ~Так давайте же научимся хоть раз на этот раз не выживать, а по-настоящему жить…~ Почему мы все время воюем?" – призывал Кадыров в одной из своих программных речей в Гудермесе (последний он сразу объявил "территорией, свободной от ваххабизма" и передал под контроль федеральных сил).
Несмотря на поддержку федералов, перед Кадыровым стояла сложная задача — убедить гордых чеченцев, что "сложить оружие" (слово "сдаться" полевые командиры априори отрицали) и помириться с противником это не позор. Шансов на победу у Ичкерии практически не было, но куда труднее было остановить круговорот взаимной ненависти и насилия.
"Представьте, у вас есть два пути. Война, в которой невозможно победить (в Чечне они, в общем-то, и сами не особенно верили в победу над Россией). Или возможность некоего выхода, который не унизителен для вас. Вот фигура Кадырова олицетворяла этот достойный выход из чудовищной ситуации, в которой Чечня находилась десять лет. Поэтому за ним пошли люди. Поэтому они его поддержали", — указывает историк Силаев "Газете.Ru".
Для участников незаконных вооруженных формирований, готовых вернуться к мирной жизни, объявили амнистию. Во время крупнейшей, проходившей с декабря 1999-го по май 2000-го, оружие сложили около 2,5 тыс. человек.
"В лесу там серьезная пропаганда идет. Что мы убиваем, зверствуем. Но раз они к нам приходят, значит, у нас пропаганда сильнее… Чтобы понять все в Чечне, надо побывать и там, и здесь. А Кадыров был на той стороне, он все знает", — объяснял журналистам Артур Ахмадов, бывший "бригадный генерал" Ичкерии.
"Кадыров сумел добиться, чтобы прекратились зачистки… Он стал возвращать беженцев, помогать им обустроиться… Я раньше осуждал тех, кто сдался. Но теперь я с ними вместе. ~Мы, чеченцы, всегда найдем общий язык. Но мы никогда не найдем общий язык с теми, кто извне.~ Хозяевами Чечни должны быть чеченцы", — отмечал бывший полевой командир Резван Куцуев (считавшийся возможным преемником министра внутренних дел Ичкерии).
Именно тогда на политической сцене появился младший сын Кадырова Рамзан (старший, Зелимхан, умер в 2004 году). Он лично участвовал в переговорах с боевиками, и те складывали оружие под его гарантии. Сами чеченцы говорили журналистам, что Рамзан "очень популярен" в республике, держит слово, и уже "делает большую часть работы" Кадырова-старшего.
"В долгосрочной перспективе Ахмат Кадыров решил проблему, которая осталась после советской власти — он запустил процесс формирования этнической политической элиты. Слоя людей, которые, будучи этническими чеченцами, в то же время принадлежат к российскому политическому классу. С которыми Москва может о чем-то договориться, которые говорят с московским начальством на понятном ему языке", — оценивает историческую роль Кадырова Силаев.
Сам Ахмат-Хаджи неоднократно говорил, что не стремился к политической власти и стал лидером только, чтобы завершить боевые действия. Войну он называл страшным горем и национальной трагедией. Самый известной цитатой Кадырова стала фраза: "Я не только остановлю войну, я с ней покончу навсегда".
"Да я хоть с чертом готов вести переговоры, лишь бы закончить эту войну, спасти хотя бы одну человеческую жизнь", — подчеркивал Кадыров в 2003 году.
Если бы Ахмат Кадыров остался жив, борьба за власть, которая развернулась в Чечне во второй половине нулевых, была бы менее острой, предполагает эксперт Силаев. Но 9 мая 2004 года очередное покушение на Кадырова закончилось трагически — под трибуной стадиона в Грозном, где проходил праздничный концерт, прогремел взрыв. Бомбу мощностью около 1 кг в тротиловом эквиваленте сделали из артиллерийского снаряда.
"Спела наша народная артистка Тамара Дадашева. Пела, что хватит уже хаоса, что давайте все жить, как живут наши соседи,— мирно. Хорошо пела, и все ей аплодировали, особенно Кадыров. А потом она стала говорить о мире, о жизни, которую мы должны построить,— и раздался взрыв. Вот и все", — рассказывал присутствовавший на трибуне пресс-секретарь Кадырова Абдулбек Вахаев.
Кадыров умер по дороге в больницу. Ему было 52 года. Ответственность за теракт взял на себя Шамиль Басаев — его самого ликвидируют через два года.
Сегодня Ахмат Кадыров возведен в Чечне в ранг абсолютного исторического и духовного лидера. Его имя носят улицы, мечети, школы, спецподразделения, футбольный клуб, аэропорт и само родовое село Кадыровых.
"Я смерти не боюсь — ведь все мы смертны, лишь об одном Всевышнего прошу: мне в этой жизни укажи путь верный и дай закончить миссию мою", — писал Кадыров в одном из своих последних стихотворений в феврале 2004 года.