Двоечника — в тюрьму, за прогул — без сахара. Почему так любят «друга СССР»
«В 1980 году меня схватили и бросили в тюрьму за то, что я написал пьесу, где кто-то усмотрел критику Менгисту, — вспоминает 84-летний драматург Аялне Мулату. — За решёткой я провёл шесть месяцев, потом выпустили... Я даже не знаю почему. Наверное, не захотели с русскими ссориться, я же Пушкина переводил. После (мы очень близко общались с Менгисту, я работал его переводчиком) занимался вопросами культуры. Знаете, он искренне верил в социализм, и мечтал, чтобы Эфиопия стала процветающей страной. Он раздал беднякам землю, уничтожил преступность, обеспечил всеобщую грамотность, ведь при императоре только 5 % (!) населения умели читать и писать. В то же время он фанатично веровал в коммунизм и желал гибели всех капиталистов.
Менгисту был патологически жесток, подвержен болезненной подозрительности: он часто расстреливал своих противников без суда и следствия, публичные казни и убийства "врагов революции" при нём не были редкостью. Однако сегодня он очень популярен. Одно агентство провело опрос, и сейчас за Менгисту проголосовали бы 52 % эфиопов. Проблема проста — люди устали. Они серьёзно раньше думали, мол, свергнем коммунистов и заживём как в раю. Но никакого рая нет. В 1983-1985 гг. от голода умерли сотни тысяч людей, и в 2020-2022 гг. погибло такое же количество. Тогда шла бесконечная война с мятежными провинциями, и сейчас ведутся боевые действия. Только при Менгисту не было воровства, коррупции и безработицы, а нынче есть». Это удивительно, но 89-летнего эфиопского диктатора Менгисту Хайле Мариама, ныне живущего в изгнании в Зимбабве, всё больше хвалят. Высказываются мнения, что его нужно пригласить назад, хотя он заочно приговорён к смертной казни. «После него в Эфиопии лучше не стало, мы нищее государство с долгами, — считает 20-летний студент Теодорос Крыстос. — В чём же тогда был смысл свержения "коммунистической тирании?"»
«Я благодарен тирану»
В Музей мучеников «красного террора» вход бесплатный. Фотографировать нельзя, но взятка в 500 рублей (если считать в российских деньгах) решает вопрос. Служащий музея показывает мне картины пыток в застенках режима, проводит в отдел, где на стендах хранятся десятки черепов и скелетов казнённых. Мы выходим на улицу. «Во время "красного террора" вот здесь людей расстреливали на месте, — объясняет он. — Я помню, как мы шли, стараясь не вступать подошвами в лужи крови». По мнению одних исследователей, при «красном терроре» погибло 30 000 человек, по версии других — 400 000. Точное число до сих пор не выяснено.
Я задаю служащему вопрос: при очевидной жестокости диктатуры, почему же тогда столько людей скучают по Менгисту? «Он был искренний, настоящий, — отвечает экскурсовод. — Не воровал, никаких миллиардных состояний у него не было. Себя не жалел на этой работе. Он стоял за единство страны, пытался не дать Эфиопии развалиться на части. Да, он диктатор. Ну а сейчас мы что, не при диктатуре живём? Очевидно, Африке вообще не подходит демократия, и глупо было на это надеяться. Как тогда получали на работе гроши, так и теперь получаем». В центре Аддис-Абебы расположен огромный мемориал в честь победы над Сомали в 1977-1978 гг. На одном барельефе изображён Менгисту Хайле Мариам, ведущий народ на фронт, на другом — мирная жизнь с жатвой, голубями мира и счастьем под руководством мудрого вождя, с его же лицом. Памятник не демонтирован и через 35 лет после бегства Менгисту. «Он выиграл войну, и глупо это отрицать, — заявляет мне инженер Мекконнен Аиво. — У нас тогда армии почти не было, но Менгисту призвал русских с кубинцами, обещал СССР верность и обеспечил поставки оружия. Без него сомалийцы забрали бы нашу провинцию Огаден. Он настоящий тиран, но здесь я ему благодарен».
«В кутузке, школу пропустил»
«При Менгисту Хайле Мариаме была развёрнута широкомасштабная кампания по ликвидации неграмотности, — рассказывает посол России в Эфиопии Евгений Терехин. — Студенты выезжали в отдалённые регионы, учили крестьян читать и писать. И после я слышал от людей такое: "Благодаря этой кампании не только я научился грамоте, но и дети мои пошли в школу и получили высшее образование. Следует сказать спасибо Менгисту". Бесспорно, методы иногда были жёсткими. Мы тогда выезжали за город на рыбалку, и нам помогали деревенские мальчишки в расчёте немножечко подзаработать — сумки подносили, удочки. Среди них был один мальчуган лет 12, который с нами общался. Весёлый, задорный. Приезжаем как-то, а его нет. Спрашиваем, а где он? А он, оказывается, в кутузке. За что? В школе пропустил три дня занятий. Вот это уже перебор, конечно. В оценке правления Менгисту общество в Эфиопии разделено. Хватает тех, кто аплодирует ему с восторгом, и много тех, кто вспоминает о нём с ужасом. В остальном же скажу банально: не всё так просто. Подзабыли, что "красный террор" был провозглашён Менгисту в ответ на "белый террор". Казнь 60 министров бывшего императорского режима — да, прямо скажем, была не самым благородным действием. Но нужно всё рассматривать, исходя из конкретной ситуации. В общем-то, эфиопские революционеры друг друга тоже не шибко щадили, когда дело доходило до острых споров по аспектам идеологии. Что сказать? Какие были времена, такие были и методы».
«Искренне верил в социализм»
«Те, кто упрекает Менгисту в жестокости, игнорируют факты. Он руководил в годы непрекращающейся, финансируемой США и Западной Европой войны против своей власти, — объясняет свою позицию бывший студент советского вуза Мелаку Мелесе. — И голод случился потому, что крестьяне бежали из зоны боёв, некому стало обрабатывать землю. Кто виновен? Именно Запад 17 лет давал деньги и оружие на продолжение войны, что привело к гибели сотен тысяч людей во время боёв. Менгисту хотели свергнуть за откровенное желание построить свой, африканский СССР». Я спрашиваю про отношение к масштабным казням и «красному террору» и слышу в ответ: «Простите, это Африка. У нас на континенте было полно проамериканских режимов, ещё более жестоких, как Мобуту в Заире, Сиад Барре в Сомали, Масиас в Экваториальной Гвинее. Но что-то никого в Америке не волновало, что они делали со своим народом, а вот Менгисту очень волновал — с точки зрения Запада, у него была неправильная идеология». «Я не спорю, жизнь была трудной, — вспоминает учившийся в СССР Гету Хайле. — Но в чём заслуга Менгисту, так это в том, что государство было крепким. 100 килограммов основного питания эфиопов, зерновой культуры теф, стоили 80 бырр — почти даром, ибо цены были фиксированные. Да, Менгисту требовал, чтобы все учили грамоту. Двоечников сурово преследовал. Прогуливали уроки — могли отправить на общественные работы или лишить талонов на сахар в госмагазине. Но он не для себя же старался, а для страны. Сейчас никого не удивляет, что у нас люди образованные, многие английский знают. А это внедрял как раз конкретно Менгисту».
Бывший диктатор по-прежнему находится в Зимбабве и изрекает общие фразы вроде «история нас рассудит». Кто бы мог подумать о его популярности после свержения 35 лет назад? Жизнь непредсказуема.