В Госдуме обсудили введение уголовного наказания за оскорбление матерей-одиночек
Депутаты, юристы, блогеры при участии священника обсудили защиту матерей-одиночек и более широкие вопросы семейной морали: от возможного уголовного наказания за оскорбления до алиментов за счёт государства и "кодексов поведения" для публичных людей.
О чем говорили в начале: мораль, медиа и история ШурыгинойЗаседание открыл депутат Андрей Свинцов, который заявил, что мораль – "трансграничная" ценность, а её эталоном назвал Библию, тут же добавив и Коран. По его словам, за 15 лет в Думе он последовательно отстаивает "общие вопросы морали", которым, как он считает, угрожают соцсети и СМИ, популяризирующие "непотребные вещи" ради хайпа. В качестве примера Свинцов вспомнил историю Дианы Шурыгиной: по его версии, телеканалы "культивировали" девочку, сделали из неё звезду, а сейчас она находится в СИЗО по обвинению в распространении порнографии.
Эту трактовку оспорила блогер Вероника Меренкова: она напомнила, что суд признал факт изнасилования, а поведение жертвы (включая возможные шутки или улыбки) не отменяет насилия и может быть защитной реакцией. Текущая деятельность Шурыгиной, по её мнению, во многом вытекает из пережитого опыта. Модератор Зинаида Чупрова предположила, что депутата могли неверно понять и он имел в виду нездоровое общественное внимание к пострадавшей, а не оценку её поведения.
Оскорбления матерей-одиночек и поправка к статье 282 УКИзначально обсуждение фокусировалось на защите матерей-одиночек от оскорблений, в частности от распространённого в сети термина "РСП" ("разведёнка с прицепом"). Юрист Валерия Рытвина, одна из инициаторов законопроекта, уточнила, что в тексте нет бытовых формулировок: предлагается поправка к уголовной статье 282, чтобы к признакам "возбуждения ненависти либо вражды" добавить не только пол, расу и национальность, но и "семейное положение".
Рытвина подчеркнула, что инициатива направлена не только на защиту женщин: в "здоровом обществе" одинаково уважают оба пола, однако оскорбительная риторика мужчин в адрес матерей-одиночек и женщин в целом, по её словам, вредит демографии и отталкивает русских жевушек от создания семьи. Она также отметила дисбаланс: в отличие от "РСП", в публичном поле нет устоявшегося термина, осуждающего отца, бросившего мать с ребёнком, и это часть так называемой "войны полов".
Представительницы блогосферы поддержали идею, рассказав о системной травле в соцсетях: мужчины пишут гадости, координируют нападки, а привлечь их к ответственности сложно, особенно если оскорбления не содержат явной "матерной" лексики. Модератор Чупрова признала, что десять лет назад могла бы счесть новые запреты излишними, но текущая ситуация, по её мнению, требует "прививать паттерны через запреты и штрафы".
"Война полов", образ отца и пропаганда "нормальной" семьиДискуссия быстро вышла за рамки комментариев: спикеры указали на популярность роликов "экспертов", которые учат мужчин манипулировать женщинами и даже уходить от алиментов. Одна из участниц заявила, что "достойные мужчины не сидят в интернете", другая добавила, что такие сообщества становятся для некоторых подростков и молодых мужчин суррогатной "отцовской фигурой", нормализующей женоненавистническое поведение.
В итоге участники сошлись на том, что роли мужчин и женщин изменились: "Мужчины хотят жить так, как жили их отцы, а женщины отказываются жить так, как жили их матери". Женщины, по их словам, больше не хотят быть "удобными молчаливыми хозяйками очага", но не все мужчины готовы это принять. В этой связи прозвучал призыв к новой семейной пропаганде: показывать отца не как "помощника" матери, а как полноценного родителя, для которого участие в беременности, присутствие на партнёрских родах и уход за младенцем – общественная норма. Блогер Анастасия Караксина напомнила, что у мужчин уже есть законное право на отпуск по уходу за ребёнком, и предложила следующий шаг – сделать пользование этим правом социально нормальным.
Отдельный блок был посвящён алиментам. Участницы возмутились, что матери годами ходят по приставам и судам, чтобы получить деньги от уклоняющегося родителя, хотя у матерей-одиночек и без того много забот. Караксина предложила механизм: государство гарантирует ребёнку выплату, а затем само взыскивает задолженность с неплательщика.
Протоиерей Фёдор Бородин привёл пугающую, по его словам, статистику: 85 разводов на 100 браков даже в "благополучных регионах", сравнив это с тем, что из 100 построенных домов 85 развалились. Он поддержал расширение статьи 282 УК за унижение по семейному положению, но настаивал, что одного закона мало: нужно мобилизовать общественное мнение против "аморальных явлений" и "антисемейных ценностей", даже когда формально привлечь не за что.
Бородин предложил возродить "кодексы поведения" по образцу дореволюционных гильдий: нарушителя изгоняли из гильдии, а сегодня, по его логике, следует делать "нерукопожатными" в публичном пространстве тех, кто создаёт "неправильный" контент. Он привёл примеры: если Сарик Андреасян снял "Жизнь по вызову", тот не должен получать госфинансирование ни на один проект; если Константин Богомолов снял "Содержанку", он не может быть ректором Школы-студии МХАТ.
Коснувшись разводов, священник акцентировал внимание на мужчинах, не сумевших сохранить семью: по его мнению, многократные разводы – признак ненадёжности, и таких людей не стоит допускать к госслужбе. В качестве примера он назвал экс-министра Николая Никифорова, обвиняемого в хищении, и связал это с тремя разводами: "Три раза он погубил свою любовь". На это кто-то из участников заметил: "Может, он их и не любил".
Чем закончилось обсуждениеПервоначальная идея защитить матерей-одиночек от оскорблений постепенно переросла в масштабный разговор о нравственности, семье и общественном контроле над культурой. Участники фактически наметили систему "общественной благонадёжности": расширять уголовное законодательство, гарантировать алименты через государство, менять образ отца в массовой культуре, вводить профессиональные кодексы и лишать общественного одобрения создателей "неправильных" сериалов и фильмов.
При этом в ходе заседания так и не прозвучал ответ на ключевые практические вопросы: кто именно будет определять границы допустимого, как предлагаемые ограничения будут работать в реальности и не превратится ли защита одной группы граждан в новый инструмент давления на другую.
Статья подготовлена по материалу "Газета.ру".