Забытые вещи из прошлого. Предметы, которые когда-то были в каждом доме

Несколько столетий назад привычный домашний быт выглядел совсем иначе. Многие вещи, которыми ежедневно пользовались наши предки, сегодня исчезли совсем или превратились в музейные экспонаты. Некоторые из них забылись настолько, что молодое поколение уже не всегда может с первого взгляда понять, для чего они предназначались. Вспомнить такие предметы — значит ненадолго заглянуть в повседневную жизнь прошлых поколений и увидеть, как изменились привычки, технологии и представления об удобстве.

Уксусницы для впечатлительных барышень

Романы классиков приучили нас к образу томной дамы, которая то и дело хватается за сердце и падает без сознания. Но в реальности причина чаще крылась вовсе не в тонкой душевной организации. Виной были тугие корсеты, сдавливающие дыхание, ядовитые испарения от стен (в обойный клей и краску нередко добавляли мышьяк и свинец, что вызывало хронические отравления), а также зловоние, стоявшее на городских улицах до появления канализации.

Спасались от таких состояний подручными средствами: в сумочке каждой модницы лежал флакончик с нюхательной солью либо миниатюрный уксусник с тряпицей, пропитанной уксусом или нашатырным спиртом. Почувствовав дурноту, достаточно было приоткрыть крышку и вдохнуть резкий запах — этого хватало, чтобы прийти в себя.

Мортсейфы — «хранители смерти»

Осквернение захоронений — явление древнее, как сам мир, и с каждым веком оно лишь набирало обороты. Чем древнее усыпальница, тем сильнее манила она искателей лёгкой наживы, и судьба египетских пирамид здесь красноречивее любых слов. Ещё столетие назад содержимое склепов бойко уходило в частные руки, причём вместе с драгоценностями выносили и сами мумии. Кладбища средневековой Европы тоже страдали от вандалов, поэтому знатные семьи окружали фамильные участки железными решётками. Так родились первые мортсейфы — «хранители смерти», появившиеся на английских погостах в восемнадцатом столетии.

Как ни странно, сильнее всего европейские некрополи пострадали в эпоху Просвещения. До восемнадцатого века патологоанатомия считалась занятием богопротивным: вскрывать тела умерших религиозные законы запрещали. Но жажда познания и потребность врачей понимать устройство человеческого организма взяли верх, и английский парламент разрешил аутопсию. На науку поначалу отдавали тела казнённых, однако их катастрофически не хватало. Тогда ввели норму — всего четыре вскрытия в год, что, разумеется, никого не устроило.

Трупы для анатомических театров начали добывать нелегально: привозили из-за границы и выкапывали из свежих могил. Последний способ оказался самым варварским — он развязал руки мародёрам, охотившимся за богатыми захоронениями. Одежду, украшения и личные вещи покойного грабители присваивали, а тело сбывали медикам. Пойманных с поличным расхитителей наказать не могли: эксгумация была официально дозволена. Лишь в 1832 году парламент принял закон о легальной покупке трупов для исследований, но за полвека множество могил оказалось разорено.

Состоятельные семьи нанимали кладбищенских сторожей, а бедняки шли на хитрости: перекапывали могилы, засаживали вереском, заваливали камнями. В 1781 году англичанин запатентовал металлический гроб, но из-за тяжести и цены он не прижился, уступив место более лёгким конструкциям. Церковь же сдавала в аренду раздвижные мортсейфы: гроб помещали в клетку, через полтора месяца останки перезахоранивали, а храм получал доход.

Ловушка для блох

Борьба с назойливыми насекомыми в прошлые века была делом изобретательным и порой весьма изощрённым. Люди придумывали самые разные приспособления, чтобы избавиться от докучливых паразитов, и одним из таких хитроумных решений стали блохоловки — небольшие устройства, пользовавшиеся немалой популярностью в повседневной жизни.

В качестве приманки внутрь закручивающихся блохоловок помещали лоскут ткани, смоченный мёдом, кровью, смолой или ароматными составами. Забравшееся туда насекомое приклеивалось к приманке. Эти приспособления прятали под париками и в женских причёсках, носили под одеждой и на шее наподобие кулона, а также держали в спальне возле постели. Ловля блох считалась обыденным занятием, которому не чужды были и игривые нотки.

Вечная слабительная пилюля

В девятнадцатом столетии арсенал медиков пополнялся порой самыми неожиданными изобретениями, и одно из них получило звучное имя — «вечная пилюля». Речь идёт о металлической таблетке из сурьмы, которую проглатывали ради очищения желудка и кишечника, поскольку она действовала как слабительное. Своеназвание средство оправдывало сполна: сурьма почти не растворялась в пищеварительном тракте и покидала организм в первозданном виде. Это позволяло владельцу извлекать пилюлю естественным путём, тщательно отмывать и пускать в дело снова. Более того, таблетку нередко одалживали домочадцам, а порой она переходила по наследству как семейная реликвия. Однако у подобной экономии была тёмная сторона: сурьма и её соединения ядовиты для человека. Регулярные «чистки» с помощью одного и того же металлического шарика оборачивались хроническим отравлением тяжёлым металлом. Со временем врачи осознали опасность такой практики и полностью от неё отказались. Так любопытная идея, обещавшая вечную экономию, уступила место пониманию того, что здоровье не стоит подобных экспериментов.

А вы знали?

Хлеб вместо тарелок

В Средневековье привычных керамических тарелок на столах ещё не было. Вместо них использовали тренчеры— плоские ломти хлеба, чаще всего круглой формы, на которые выкладывали еду. Во время застолья хлеб впитывал соусы, мясной сок и жир, превращаясь в своеобразную съедобную посуду. После трапезы тренчеры нередко отдавали нуждающимся. Для бедняков такой кусок хлеба становился дополнительной едой, поэтому после богатого застолья он мог буквально заменить отдельную порцию. В состоятельных домах для тренчеров старались выбирать более мягкий и качественный белый хлеб.

У крестьян сервировка выглядела проще. Для подачи блюд использовали плотный тёмный хлеб из грубой муки. Он хуже напоминал современную тарелку, зато хорошо выдерживал горячую пищу и впитывал подливу.

Со временем съедобную посуду начали вытеснять деревянные изделия, а позднее в быту закрепились привычные тарелки. Однако тренчеры ещё долго сохранялись на крупных застольях, где такой способ подачи еды оставался практичным и удобным.