Рыболовные маршруты загадочны и непредсказуемы. Но непредсказуемы они, видимо, только для рыболова, а на затейливых узорах судьбы всё давно записано. Во всяком случае, я не один раз в этом убеждался.

Ещё в далёком детстве среди прочей рыболовной литературы был у меня рыболовный справочник «Рыбы СССР», на обложке которого красовалась нарядная рыба ауха — обитатель амурских вод. В Амуре, вообще, много рыб с незнакомыми для европейца названиями. Поймать одну из них — некая несбыточная мечта, которая наверняка есть у каждого рыболова. И вот сложилось так, что судьба мне улыбнулась.

Летим на восток…

Посмотрев несколько фильмов про амурскую рыбалку, я несколько лет переписывался по интернету с автором местной рыболовной программы Александром Беловым. Читатели, наверное, тоже знакомы с ним по публикациям в нашем журнале об амурской рыбалке.

И вот мечта сбылась — нам предстоит перелёт на Дальний Восток. Вначале приятные хлопоты и волнения, вопросы, подготовка снастей и приманок, поездки по рыболовным магазинам… Всё как обычно.

Бассейн Амура охватывает огромную территорию — свыше 1,8 млн км2 российской, китайской и монгольской земли; ширина реки в некоторых местах достигает 3 км. На всем протяжении в Амур впадает множество рек, речек, речушек, берущих начало в горах, между которыми расположилась амурская пойма. И, конечно, Амур, его притоки, многочисленные протоки и озёра — рай для любителей рыбной ловли. Рыбы многих видов являются эндемиками и незнакомы европейским рыболовам. Здесь всё ещё встречается крупнейший осётр мира — калуга, масса которого может достигать 1,5 т. Кроме того, водятся амурский осётр, амурский жерех, желтощёк, змееголов, верхогляд, амурская щука, в общем, всех не перечислить.

Восемь часов полёта, и мы в объятиях друзей. Плотная программа пребывания началась с экскурсии по набережной Амура, посещения аквамузея с живыми экспонатами местных вод и краеведческого музея. Поскольку с момента вечернего старта в Москве и до новой местной ночи прошло больше суток без сна, первый световой день тянулся для нас непривычно долго. Но когда среди музейных экспонатов я увидел прообраз воблера, то всю дремоту как рукой сняло. Получается, что дедушка Раппала ещё не родился, а будущие подданные Российской империи более 500 лет назад уже ловили на эти приманки, и наверняка успешно. Судя по висящим рядом крюкам, ловля была тоже своеобразной. Опуская рыбешку из обожженной глины в прорубь или в отвес с лодки, приманивали хищную рыбу, а затем багрили её. Скорее всего, трофеи были из семейства лососёвых (это самая распространённая здесь рыба), хотя могут быть и варианты. К сожалению, даже музейный гид не может все объяснить подробно.

Краснопёр — не краснопёрка…

Наконец-то мы на реке. Величие Амура впечатляет. Ещё с самолета мы наблюдали на нём несколько широких проток, разделённых большими островами. Нам предстоят небольшой сплав и ночёвка на берегу. Солнце клонится к горизонту, цвет воды под его лучами напоминает розовый перламутр с жемчужными бликами. Ширина реки в этом месте такая, что прогулочный катер у противоположного берега кажется мелкой суетливой букашкой.

Лодки накачаны, весь скарб на берегу, осталось отогнать машины в посёлок и подождать ещё одного задержавшегося члена нашей экспедиции. Рыболовный зуд не позволяет сидеть на месте, и вот уже первые приманки полетели в воду. Пологий песчаный берег, напоминающий деревенский пляж, сводит все шансы к нулю. Александр предлагает переместиться к скальному выступу, где сам он неоднократно ловил рыбу.

Первый заброс, и крупная тень промелькнула над воблером моей жены — промах. Едва я забросил блесну, как вновь раздался её радостный возглас. Пока ускоренно выматывал леску и расчехлял фотоаппарат, вершинка её удилища мягко пружинила, гася рывки неутомимой рыбы. Кто там: верхогляд, ауха, желтощёк, плоскоголовый жерех, щука, сомёнок, змееголов? Судя по экспонатам аквамузея и рассказам приятелей, здешний край богат разнообразными хищниками. Серебристый бок с алыми плавниками несколько раз стремительно проносится вправо-влево, не позволяя навести фокус. Это был монгольский краснопёр — красивая рыба, похожая на нашего жереха, только морда у него подлиннее, да и рот, пожалуй, пошире.

После краткой фотосессии примерно 2-килограммовый трофей стремительно рванул в глубину. Рыбья мелочь рассыпалась брызгами почти у самого берега. Стая жировала настолько активно, что некоторые мальки, напоминающие наших пескарей, в панике выбрасывались на берег. Стремительный удар рыбы и скрип фрикциона заставили меня немного понервничать. Ещё один красавец никак не хотел выходить на отмель. И даже на берегу сильное упругое тело пружиной рвалось из рук, не позволяя снять себя с крючка. Несколько кадров, и трофей возвращён в родную стихию. Друзья спешат поздравить нас с почином, а в это время ещё один боец сгибает спиннинг в дугу. Итак, начало положено. Пора заводить моторы и трогаться в путь.

Уже в сумерках ставим палатки на каменистом берегу, ниже большой ямы. Быстро темнеет, но слаженные действия опытных таёжников позволяют устроить походный уют быстро и без суеты. Вот уже и стол накрыт, и котелок кипит над газовой плиткой, и костерокпритягивает взгляд добрым светом. После ужина начинается самое интересное: рыболовы раскрывают коробочки с приманками и начинают демонстрировать их содержимое. Время от времени они достают самые любимые и уловистые модели и пускают их по кругу на всеобщее обозрение, рассказывая при этом интересные истории о поимке своих трофеев.

В одной из коробок хозяев я заметил фидерную кормушку. А что, если попробовать поймать здешнего сазана или сомика? По словам местного ихтиолога, в Амуре водятся два вида сомов: амурский и Солдатова. Предлагаю идею приятелям, тем более что фидерное удилище захватили с собой. Да и с приманками проблем нет — двустворчатые ракушки в изобилии имеются среди прибрежных камней. Они отнеслись к моему предложению с некоторой долей иронии и снисходительности. Несмотря на такую реакцию, снимаю с блесны тройник, привязываю его на боковом поводке выше кормушки и насаживаю на каждый крючок по кусочку мякоти моллюска. Едва сделал заброс, повесил сигнализатор-бубенчик и отошёл к костру, как последовала поклёвка. Вершинка удилища склонялась к воде. Я подсёк и ощутил, что какая-то рыба села на крючок. Приятели, рассевшись полукругом в раскладных креслах, с интересом и едва скрываемыми улыбками наблюдали за моей суетой. На крючке болталось нечто скользкое оливкового цвета, отдаленно напоминающее некрупного налима. «Это касатка-плеть», — подсказывают мне. Именно из-за неё да касатки-скрипуна здесь не ловят на ракушку: замучают поклёвками усатые бестии. Хорошо ещё, что крючок оказался крупный и рыба зацепилась за губу, иначе пришлось бы разрезать брюхо, измазавшись в обильной слизи и крови. Кстати, мясо у неё вполне съедобное. Говорят, что раньше её ловили вёдрами, жарили и варили, но, с тех пор как южный сосед стал сливать в Амур промышленные отходы, здешнюю рыбу стараются не есть. Я попытался снять её с крючка, но услышал предупреждающий окрик. Оказывается, чтобы снять с крючка травмоопасную касатку-плеть, требуется определённый навык. Прижав голову рыбы к земле, Александр зафиксировал зазубренный шип в спинном плавнике, чуть надавил на него, подав вперёд, и два грудных плавника растопырились. Они тоже оказались вооружёнными такими же острыми пиками с пилой. После этого он захватил рыбу пальцами одной руки таким образом, что она оказалась в своеобразном замке. Несколько снимков на память, и рыба отправляется в воду.

Клёв был очень интенсивным, рыба оказалась стайной, брала бойко и жадно. Стайки этих придонных хищников сами являются кормом для калуги, осётра и сома. Поймав ещё несколько экземпляров, я отправился в палатку, чтобы не проспать утреннюю зорьку.

Продолжение следует…