РАВВИН НА ИСПОВЕДИ
Эта история произошла двести лет назад в сытой и спокойной Австро-Венгрии.
В местечке Липник жил торговец по имени Йоселе. Этот Йоселе всю неделю (кроме субботы) бродил по округе, не дорого продавая всевозможный товар. Товар расходился быстро, но долги росли еще быстрее. Крона – бакалейщику, две – мяснику. А еще – молочница, а еще меламед, и в синагогу на бедных тоже надо дать. Словом, так: однажды Йоселе почувствовал, что лицо жены заволокло тучами, и тарелки в ее руках звенят совсем не по-доброму.
-Все в порядке? – спросил Йоселе.
-Ничего не в порядке, – ответила жена. – Мы тратим больше, чем ты зарабатываешь.
Это он и сам знал – нашла, чем обрадовать…
-Не грусти, – сказал Йоселе, взвалив на плечи тяжелый мешок. – Пророк Элияу помогает беднякам, это всем известно. Так что ему стоит помочь и нам с тобой?
И он отправился в дорогу. Эх, если б знал Йоселе, как скоро сбудется его мечта!.. Не прошло и десяти минут, как по дороге пром чалась почтовая карета. На повороте ее занесло, и на дорогу упали два конверта. Первое письмо было господину Бауэру от его невесты и пахло сиренью, а второе – предназначалось графу с длинной фамилией и не пахло ничем. Правда, его украшала приписка, что внутри лежат тридцать тысяч крон. Письмо без запаха Йоселе сунул за пазуху, а потом заорал что есть мочи. Карета остановилась, и наш торговец благородно отдал письмо невесты почтальону. Напрасно ждали окрестные жители, когда им продадут под тяжки по сходной цене. Йоселе поспешил домой. Он вошел и сказал жене: -Ну, все. Теперь мы богаты. И он рассказал, что с ним приключилось. Поставив в разговоре точку, Йоселе сел за стол и стал наблюдать, что теперь его прекрас ная половина будет делать. Может, хлопнется в обморок, или по молодеет на десять лет, или скажет, рыдая:
-Прости, муженек, я во всем была неправа, а ты – наоборот…
Но эта загадочная женщина сказала, утирая руки передником: -Так, значит, мы теперь воры? Да как ты мог решиться на такое?
-Да что мы скажем нашим детям?..
Но недаром учитель столько раз бил Йоселе линейкой в хедере, чтобы не вертелся, а учил Талмуд. Йоселе стал ходить по комнате и говорить, загибая пальцы: -Вопервых, это не кража, а находка. Вовторых, есть запо ведь возвращать пропажу еврею, а граф – тот, кому послано пись мо, – гой, гоем и помрет. Втретьих, он все равно получит деньги из королевского казначейства, в компенсацию за пропажу. А для нашего императора эти тридцать тысяч, что тридцать гро шей. Максимум устроит экономию: неделю будет пить кофе без сливок. И потом, может, как раз именно эти тридцать тысяч де душка этого графа отнял у моего или твоего прадедушки или у обоих сразу… -Не могу я с тобой спорить, – вздохнула жена. – Я простая не ученая женщина и знаю только, что эти деньги – чужие…
Кроме того, почтальон знает тебя в лицо, и полиция первым делом пожалует к нам… Последний талмудический аргумент показался Йоселе очень толковым, но не сдвинул его с прежней позиции. Вместо этого он быстро отодвинул шкаф, отодрал половицу, спрятал деньги, при бил половицу и поставил шкаф на место. Как раз вовремя: в дверь уже стучался взволнованный почтальон и сердитый полицейский. Был допрос, обыск, снова допрос. Йоселе, считая себя законным хозяином находки, улыбался грустно, как врач, который ничем не может помочь больному. С этой улыбкой его и забрали в тюрьму. Местечко Липник бурлило. Все жалели Йоселе, его жену и ма леньких детей. Полицейские чины растерялись: где это видано, чтобы преступник сам выдал себя, только ради того, чтобы письмо невесты попало к господину Бауэру? А если Йоселе невиновен, то где же деньги? Министерство почты напечатало объявление, что вернувший пропажу получит награду в пятьсот золотых монет. Пока никто не откликнулся… Как мучилась, как страдала жена Йоселе, вы можете себе пред ставить. Если она не вернет деньги, ее мужа, скорее всего, засудят. Если вернет – решетка ждет его наверняка. Австрийские судьи, как известно, не учились в хедере и не обязаны знать, когда еврей должен возвращать пропажу, а когда может оставить ее дома…
Есть выход? Нет выхода. Сунув под платок пакет с деньгами, жена Йоселе решила посоветоваться с раввином. Известный мудрец, рабби Борух Френкель Теомим занимался Талмудом с учениками. Бедная женщина прошла вокруг его дома раз и другой, а потом, растерявшись окончательно, просто взяла и швырнула злополучный пакет в окно его кабинета. Рабби Борух услышал стук. Поднял сверток. Взглянул на над пись. Выглянул в окно. На улице было пусто. Он посмотрел на уче ников. Юноши были погружены в учебу и ничего не заметили. Тог да рабби Борух положил письмо в ящик стола и вышел на улицу, чтобы все спокойно обдумать. Он привык думать, это была его специальность. Почему это письмо подкинули ему, а не отнесли на почту, где за него положена крупная награда?..
И может ли он сам отдать эти деньги властям?.. Ни в коем случае. Чиновники решат, что евреи, сговорившись, по хитили деньги, а теперь хотят замазать дело и подослали раввина, которому якобы подбросили пропавший пакет… Как же быть? Размышляя, рабби Борух повстречался с местным священником, который тоже вышел погулять. Священник очень уважал рабби Боруха за его ученость и праведность. Поздоровавшись, он спро сил у раввина, чем тот опечален. И тут совершенно неожиданная идея родилась у рабби Боруха. Между ним и священником состо ялся следующий диалог…
Рабби: Скажите, вы обязаны хранить тайны, которые сообщают вам на исповеди? Священник: Да.
Рабби: И власти признают за вами это право? Священник: Конечно.
Рабби: Вы принимаете исповедь только у единоверцев? Священник: Не только. Рабби: В таком случае, я хочу исповедоваться у вас. Священник (после долгой паузы): Я к вашим услугам. Если вам не хочется заходить в церковь, в моем доме есть специальное кресло…
Рабби: Я хочу исповедоваться в обычном кресле. Священник (после размышления): Хорошо, можно в обычном. События развивались дальше следующим образом. Рабби Борух рассказал священнику о подброшенном письме и объяснил, почему ему неудобно возвращать его властям. Священник пожал плечами: Так что же делать?
Рабби: Я хочу, чтобы вы отнесли пакет с деньгами в Почтовое ведомство, сказав, что некто, чье имя вы не можете назвать, отдал вам его во время исповеди. Эта мысль пришлась священнику по душе, так он и сделал. Наутро весь Липник шумел: деньги нашлись, а Йоселе невиновен. Двери тем ницы отворились, и коробейникмученик как на крыльях полетел до мой. Он ничего не понимал, но от всей души надеялся, что его находка лежит там, где ей положено быть, под половицей. Однако жена его огорошила: деньги подброшены раввину, а он, светлая голова, нашел способ, как вернуть их властям. И она неученым умом своим считает, что муж немедленно должен пойти к рабби Боруху, рассказать ему все как есть и попросить прощения за доставленные хлопоты.
-Да, – сказал Йоселе со вздохом. – Ты права, на мою голову, всегда права…
И он, попрежнему свободный и нищий, отправился в путь. А ветерок дул ему в спину, разгоняя облака, а также несбыточные мечты и воздушные замки… -Благословен Всевышний, освобождающий узников! – вос кликнул раввин, увидев Йоселе. – Теперь все знают, что ты не виновен…
-Нет, я виновен, – перебил его несчастный коробейник и рас сказал, что с ним приключилось. Рабби Борух утешил его, как мог, и сказал: -Я рад, что эта история, наконец, закончилась. Но она не закончилась. В дверь раздался стук, и на пороге по явился священник. Он держал кошелек, где лежали пятьсот золо тых монет – награда Почтового ведомства за возвращенные день ги. Священник сказал, что хочет отдать их раввину. Раввин отка зался их взять. Рабби Борух: Вы помогли мне выбраться из запутанной исто рии. Эти деньги по праву принадлежат вам. Священник: Но вы нашли пропажу! Значит, деньги ваши… Так они спорили какое-то время, пока к раввину не пришло в голову неожиданное решение. Он сказал:
-А что, если отдать пятьсот монет Йоселе? Он столько страдал изза пропавших денег, так пусть теперь получит награду! Священник тут же согласился. Надо заметить, что обычная бойкость и красноречие покинули Йоселе. Он долго мыкал и ныкал, пока, наконец, не взял деньги. Когда священник ушел, Йоселе про шептал, оглядываясь:
-А может, не надо? С лишними деньгами всегда сплошная мо рока. То они у тебя есть, то их нету, то ты на свободе, а то в тюрь ме…
-Нет, надо! – решительно сказал рабби Борух. – Теперь надо. Ты должен открыть на эти деньги магазин, а я обещаю, что буду посылать к тебе всех друзей и знакомых. Йоселе встал, вздохнул и согласился. Он и впрямь открыл ма газин, покупателей было много, дела шли хорошо. Жена звенела на кухне фаянсовыми тарелками, как всегда, не совсем одобряя по ступки мужа… А сам Йоселе? Его вольный и, прямо скажем, безалаберный ха рактер не позволил эксбедняку превратиться в скупца. Он щедрой рукой раздавал цдаку всем, у кого дети или сапоги просили каши. Но больше всего бывший узник любил давать в долг бродя чим торговцам, что месят грязь на проселочных дорогах с тяже лым коробом за плечами.
Ведь он и сам когда-то был таким. Но, как известно, пророк Элияу помогает беднякам. -Позвольте! – воскликнет придирчивый читатель. – Вы гово рите пророк, пророк… но ведь он ни разу не появился во всей этой истории! -Не надо волноваться, – улыбнемся мы. – Дышите глубже, смо трите дальше…