Новопоселенцы новой деревни Пышмы. (3 часть исторического материала "Верхней Пышме в этом году 160 лет. А не больше ли?")
Кто были эти люди? Что за причина заставила их покинуть родину и переехать на новое место жительства?
По документальным источникам, наши новопоселенцы делились в основном на две социальные группы: раскольники и бобыли. Раскольниками называли отщепенцев по вере, не отступавших от старых церковных устоев и обрядов. Русский раскол был основан на желании хранить старину и чистоту веры. Приверженцев старообрядчества в Российской империи именовали раскольниками вплоть до 1905 года.
Бобылями называли крестьян по бедности, не владеющих землей. В этом сословии числились одинокие, бесприютные, живущие в батраках, сторожах и пастухах. К числу бобылей относили и тех крестьян, которые не имели сына, хотя имели дочерей.
На новом месте раскольников и бобылей ожидала довольно тяжелая работа, чему немало способствовала «Берг-привилегия» от декабря 1719 года, дававшая право всем желающим свободно искать руды на любых землях в государстве.
Так, в 1722 году по Приговору Сибирского горного начальства начались работы на Каменной горе. «К Пышме реке» для доставки образцов горнового камня и ломки камня были выделены 3 работника и 3 подводы. Открыл Каменную гору некто Немешаев.
Основным же занятием наших первых новопоселенцев было пока выполнение подрядных работ на доставку руды с Решетского рудника (недалеко от Ревды). Практически по бездорожью подрядившийся на работы крестьянин на своей лошади должен был необходимое количество руды доставить на Уктусский завод для переплавки.
До петровских преобразований на Урале действовали «заводы», где плавка металла велась в «домницах». «Домница» означала кузницу, то есть помещение, где были установлены сыродутные горны. Складывалась такая «домница» из камня за два-три дня, в высоту она не превышала метра, верх «домницы» имел круглое сечение, воздух подавался ручным и ножным способом. Работа такого примитивного сооружения была малоэффективной. В процессе ее деятельности получалась железная крица, иначе - сырое железо, подлежащее дальнейшей обработке. Исправили положение впоследствии появившиеся домны уже на настоящих заводах.
Первая домна на Уктусском заводе была задута 19 ноября 1704 года. 3 мая 1706 года была пущена вторая доменная печь. В штате завода числилось 35 человек и 12 учеников.
Для нас может быть интересно доношение в Уктусскую заводскую контору новопоселенного жителя новой деревни Пышма И.Власова о выдаче ему денег за добычу и доставку железной руды. В феврале 1723 года подрядился он на поставку руды: «…в восемь тысяч пуд, а цены рядил с тысячи пуд по три рубля по семьдесят копеек. Выдали с казны Его Императорского Величества денег две трети, а руду доставил сполна. Прошу выдать достальные деньги, что надлежат».
С годами ситуация не менялась, положение крестьян легче не становилось. Так, из доношения в Канцелярию главного правления сибирских и казанских заводов старосты Екатеринбургских бобылей Якима Крюкова узнаем, что в 1735, 1736 и 1737 годах бобыли и раскольники окольных деревень работали в Екатеринбурге «во многих чрезвычайных заводских работах, в конных и в пеших, а плату из казны не получали. От невыдачи за те работы денег оныя бобыли и раскольники имеют оскудение». Вот такая неприглядная картина из жизни новопоселенцев вырисовывается.
С развитием сети дорог в обязанности жителей окольных Екатеринбургу деревень вводилась и подводная повинность. Подводную повинность можно рассматривать как одну из разновидностей государственных даней. Крестьян обязывали давать подводы для различных нужд, чего сделать они не имели никакой возможности. Новое доношение в Канцелярию представляет собой просьбу, освободить «екатеринбургских окольных ближних жителей» от подводной гоньбы из-за скудости и многих заводских работ.
Власти, оказавшиеся вновь далеки от народа, приказали: «Выбрать немедленно из здешних жителей в подводчики 20 человек, у которых было бы по две лошади для подводной гоньбы». Однако в окрестных селах не нашлось таковых.
В Указе Канцелярии от 5 марта 1735 года об употреблении екатеринбургских, шарташских, пышминских и становских бобылей только в «чрезвычайных заводских работах предлагается проводить оные в зачет их подушного оклада с сохранением за ними отправление подводной гоньбы».
Все жители должны тогда были платить еще и подушный оклад (подать или налог) в одинаковом размере с каждого, подлежащего обложению человека независимо от возраста. Подушный оклад ввел Петр 1. Только 9 мая 1738 года по Указу Государственной Камер-Коллегии и Сибирской губернской канцелярии местных ямщиков можно было выключить из подушного оклада. Вот такая своеобразная льгота предусматривалась для ямщиков.
Среди новопоселенцев были и такие, кто не отказывал себе в легкой наживе. В «экстракте о колодниках, содержащихся в тюрьмах под караулом в разных делах, подлежащих розыску и наказанию кнутом», оказался житель Пышминской деревни Максим Сметанин. Он содержался с 10 апреля 1737 года «по челобитью екатеринбургского таможенного рассыльщика Прокопия Кулашева в краже у него ящика, а нем денег восьми рублей. Пожитков на десять рублей 8 копеек, всего на осьмнадцать рублей 8 копеек». Обыск с понятыми дал свой результат, а Сметанин на допросе показал, что «ящик покрал один и унес к реке, сбил замок, взял деньги и отдельные вещи, а с остальным ящик бросил в воду». О краже никто не знал.
Он же, Сметанин, в 1736 году уже был уличен в воровстве сена в деревне Пышминской у Якова Рявкина. За совершенные преступления пришлось понести заслуженное наказание.
Скупой язык документов раскрыл нам правду о жизни новопоселенцев, в основном оказавшихся законопослушными гражданами.