Шаймиев: со слабыми нервами во власть нельзя ходить

Знакомо ли вам слово "Тартария"? Вы не ослышались. Не тюркское "Татарстан" и не русское "Татария", а именно так — "Тартария", с "р" посередине. Не знакомо? А ведь когда-то этим словом обозначали почти всю нашу часть света.

Вести в субботу сняли новый документальный фильм — "В поисках Тартарии". Он приурочен к юбилею удивительного человека. Скоро — 80 лет первому президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву.

Почему он удивительный? Потому что, выйдя на пенсию, он, татарин, занимается возрождением сразу двух святынь на Волге — Булгара и русского православного града Свияжск.

Вы не ошиблись, а мы не сошли ума. В поисках Тартарии мы из Булгара и Свияжска доехали до итальянской Венеции. Причем тут она, Шаймиев, сегодняшние Татарстан и вся Россия?

Мы приехали мы в Венецию, чтобы оказаться во Дворце дожей. Именно в нем, как она сама себя называла, Светлейшая" Венецианская республика, тогдашня властительница морей со времен Марко Поло хранила все данные о разведанных дальних землях.

Гербовый зал Дворца дожей. Там, где сейчас наш Евразийский союз, — Тартария! Тартарией всех нас называли на европейских картах, начиная с XIII века. Но у нас-то многие века на слуху было другое выражение — "татаро-монголы". И вот первый сюрприз — в Булгарах. Те, которые, татарские, попали под точно такой же удар монгольских орд, как и Русь.

- Получается, что когда монгольская орда пришла, мы обычно монголо-татарами всех называем, а на самом деле...

- "Татаро-монгольское" — так нас учили во всех учебниках, — говорит первый президент Татарстана Минтимер Шаймиев.

- Но ведь на самом деле, от монголов досталось и русским в Козельске, и булгарам?

- Конечно.

- Он же пал одной из самых первых жертв?

- Безусловно.

Гордость Булгара — гигантский многотонный Коран, книга, которую монголы-язычники открыли для себя именно здесь и, перейдя к единобожию, превратились из кочевников в создателей той удивительной культуры, что составная часть и российской. Благодаря Шаймиеву теперь это и Всемирное наследие ЮНЕСКО.

Мы продолжили поиски легендарной Тартарии. Шотландия. Эдинбург. А при чем тут Татарстан и Шаймиев? Клетчатая ткань называется "тартан". Как считается, она была завезена в Шотландию с Востока, из Тартарии. И это еще не все.

В библиотеке местного университета нам показали первое издание знаменитой энциклопедии Britanica, где про Тартарию — первая статья. Сколько же в ней слов, которые кажутся русскими! Разъясняет это самый знаменитый наш востоковед Михаил Пиотровский, генеральный директор Государственного Эрмитажа.

"Ты казак с саблей за бугром или балбес с кинжалом на тахте? Будешь покупать кафтан с бахромой или халат с тесьмой? Или, может, шаровары и тулуп? Халат надел? Утюг купил? Табун загнал? Туман рассеялся?" — читает Пиотровский.

- Вы на каком языке читали?

- Я думаю, что на русском.

- Все существительные в этом тексте татарские?

- Давайте разбираться, да? "Кафтан" — это, наверное, не татарское, а персидское слово. "Халат" тоже не татарское. "Башмак", может быть, "сундук" — да. Великое достоинство татарского языка, что через него громадное количество восточных слов пришло в русский язык. Так что это великий язык-передатчик. Все правильно.

А в самом Татарстане — русский православный остров-град Свияжск. Его история началась с того, что уже под конец ордынского периода, готовясь взять Казань, Иван Грозный приказал в лесах под Угличем срубить целый город, потом его разобрать, сплавить вниз по Волге и вновь собрать уже здесь. Здесь, кстати, мы стали свидетелями интересного разговора о судьбе икон, вывезенных отсюда при советской власти в казанские музеи. Стоит вопрос о создании на острове музея икон.

В Свияжске Шаймиев интересуется — каждой мелочью. Он, мусульманин, ведет нас в православный храм, построенный тем же архитектором, который возвел храм Василия Блаженного в Москве, и показывает нам уникальную фреску Святого Христофора с головой пса.

На крутом берегу Волги Шаймиев объясняет, куда теперь могут подходить пароходы с туристами к этим жемчужинам и татарской, и русской истории и культуры. Но откуда в нем такая не только терпимость, но и желание возродить и то, и другое?

Вспомним 90-е. "Были непростые перестроечные годы", — говорит Шаймиев.

- Вы тогда выходили к митингующим, которые стояли и скандировали: "Независимость!"

- Да.

- И, очевидно, ждали того, чтобы это слово прозвучало из ваших уст. Как вы тогда развернули ситуацию, чтобы этого не произошло?

- Иногда мы все очень упрощаем, не задумываемся глубже. Кто такие русские в Татарстане? Сколько веков они живут?

- Минимум пять.

- Да, из поколения в поколение. Сколько смешанных браков? Что, люди виноваты в этом? Не хочу сравнивать, неудобно, чем закончилось жизнь Джохара Дудаева в Чечне. Говорят, он был талантливым офицером. Он сходу заявил полную независимость, закрыл за собой двери. Всегда хочется дать положительный ответ, когда митингует толпа. Все требуют, хотят от тебя услышать то, что требуют. Но важно суметь в это время удержаться. Я всегда говорю: со слабыми нервами во власть нельзя ходить. Это жизненное кредо.

Вот в Татарстане так и стоят рядом минареты и церкви. Ровно так, как в Казанском кремле. Это Шаймиев настоял, чтобы там и Благовещенский собор был сохранен, и Соборная мечеть выросла.