Бедность в России снова снижается — сообщает Росстат. Официально за чертой бедности проживает 13,5% (или 19,6 млн) россиян. Это на 1,3 млн человек меньше, чем было год назад. «НИ» выяснили, как так вышло, что население перестало быть бедным и почему люди этого не заметили. Итак, если верить сухим отчетам, бедных в России становится меньше и в абсолютных, и в относительных значениях (в I квартале 2022 года уровень бедности составлял 14,3%). И достигнуты эти показатели были с ростом прожиточного минимума с прошлогодних 11950 рублей до 14026 рублей. Богатеем к Новому Году Первый квартал года традиционно самый тяжелый и отличается самым высоким уровнем бедности — из-за долгих выходных и праздников (когда люди не работают и, соответственно, денег не получают). А четвёртый квартал — самый благоприятный: из-за годовых премий уровень бедности резко падает. Хотя бы на время можно почувствовать себя зажиточным человеком. По итогам прошлого года за чертой бедности проживало всего лишь 9,8% россиян — это лучшее значение за всю историю современной России. Но 2023 год такими темпами может побить этот рекорд. Тем более, что и зарплаты, по мнению Росстата, в стране растут на 6% в год. Но есть один нюанс, который может перечеркнуть все достижения Росстата — это методика подсчёта. Продуктовая корзина для россиянина — тюремный паек Недавно с критикой расчёта потребительской корзины выступил член КПРФ и первый зампред комитета Госдумы по экономической политике Николай Арефьев. Он вполне справедливо заметил, что продуктовая корзина больше похожа на тюремный паёк. — Наша потребительская корзина в 4 раза меньше, чем в Великобритании, в 3 раза меньше, чем в Германии. Она не отражает всех затрат. Мы формируем потребительскую корзину, чтобы определить прожиточный минимум и МРОТ, а у нас получается, что корзина обеспечивает биологический минимум. Это тюремный паек. С этим не поспоришь. Основа питания в нынешней потребительской корзине — это мучные продукты, яйца и молоко. Напоминает деревенский рацион прошлых веков. Однако для разнообразия трудоспособному человеку полагаются картошка и овощи. А вот мясо и рыба представлены гомеопатических дозах. С непродовольственными товарами тоже не разгуляешься: 7 пар носков на 1,4 года, 9 трусов на 2,4 года, минимум одежды и канцтоваров, оплата жилья… Не густо. Решить проблему вроде бы просто: подтянул к реальности потребительскую корзину, а там и МРОТ, и прожиточный минимум повысится. Но на самом деле всё гораздо хуже. Начиная с того, что в профильном комитете Госдумы, оказывается, не знают, как у нас рассчитывается прожиточный минимум. Неоднозначные подсчеты Согласно федеральному закону №473-ФЗ, с 1 января 2021 года прожиточный минимум в России рассчитывается как 44,1% от медианного дохода граждан за прошлый год с учётом региональных коэффициентов. Медианный доход делит всех людей на основе их зарплат следующим образом: одна половина населения получает больше этой суммы, а другая половина — меньше. То есть прожиточный минимум никак не привязан к потребительской корзине. Люди могут получать намного меньше денег, чем требуется на оплату даже такого «тюремного пайка», но всё равно не считаться бедными. МРОТ, кстати, рассчитывается точно так же, как и прожиточный минимум. Справедливость такого подхода откровенно хромает. Так, например, по оценке портала «ГороРабот.ру», в Чите медианная зарплата составляет 35 тыс. рублей, и на прожиточный минимум (15435 рублей) можно купить 423,8 кг картошки. А Москве с медианной зарплатой в 50 тыс. рублей и более дешёвыми овощами на один прожиточный минимум (22050 рублей) можно купить 654,1 кг картошки. Формально, и там, и там люди с МРОТ одинаково находятся на границе нищеты, но количество картошки-то на столе разное. Депутаты могут принять любые изменения в потребительскую корзину, добавить туда чёрную икру с шампанским и ежемесячное посещение Большого театра, но это никак не скажется, ни на реальном благосостоянии людей, ни на уровне бедности. Пока безотказно только одно правило: чем выше расслоение общества и ниже медианные доходы — тем лучше для Росстата, ведь это прямой путь к снижению официальной бедности.
