Как меня осенний клещ цапнул, и как я травмпункт сходил

Признаков боррелиоза, клещевого энцефалита, эрлихиоза и анаплазмоза не обнаружено. Такой ответ из лаборатории, датированный сентябрем 2019 года, я нашел на своей электронной почте. Получается, за четыре года так и не поумнел, поскольку сейчас жду результата аналогичного исследования. Обещали дня через два. Да-да, опять поймал в лесу клеща. При схожих обстоятельствах. Сходил, называется, за опятами…

Опята, кто не знает, самый большой организм в мире. Грибница опенка темного (Armillaria ostoyae), которая развивается в лесном заповеднике Малур американского штата Орегон официально признана учеными самым крупным живым существом на Земле: она занимает площадь почти 900 гектаров, а возраст ее более двух тысяч лет. Впрочем, к клещам, о которых идет речь, это имеет косвенное отношение.

Мой клещ повел себя ровно таким образом, как у них это принято, судя по своему и чужому опыту. Нанес свой подлый удар тайно, исподтишка, впившись во внешнюю часть руки, плеча, да так, что несколько дней его было не видно, не слышно. Засухарился. Обнаружен злодей был случайно, на ощупь. Не типичная шероховатость при внимательном изучении оказалась его торчащим гузном, голова пробуравила кожу.

Рефлекторная и опрометчивая попытка выдернуть зверя пальцами оказалась безуспешна (никогда так не делайте!). Прогрыз глубоко внутрь. Минута замешательства (что делать?) и решение принято — скорее в травмпункт. Причём, бегом: день будний, «травма» близко, в пешей доступности, а врачу-профессионалу, аккуратно изъять клеща из ранки — секундное дело. Так я думал…

Травмпункт встретил привставшим из-за своей конторки и угрожающе выдвинувшимся навстречу охранником. Видимо, впечатления травмированного я не производил. Вы по какому вопросу? Удалить клеща. А-а-а, примирительно расплылся в улыбке цербер. Один такой уже приходил с утра. Расслабились мы что-то, немедленно признал я вину и в награду получил от охранника чёткую инструкцию, как действовать.

Предстояло выстоять две очереди. Первая — в регистратуру. Поначалу счастье будто улыбнулось: подождите, узнаю у врача, надо ли заводить карточку (имелось ввиду, что случай пустяковый и могут помочь без формальностей). Цок-цок, каблуки по коридору. Цок-цок-цок обратно. Увы, с сегодняшнего дня «клещей» регистрируем. Слышишь, говорю, обращаясь к своему невидимому спутнику, нас с тобой сейчас регистрируют.

Медленно мелет мельница богов. Заполните здесь, там, то и это, подпишите согласие на обработку данных… Всерьез травмированные, порезанные и увечные, еле-еле передвигающиеся, тем временем ждут своей очереди. Чувствую себя занимающим чужое место и время. Наконец закончили. Вторая очередь в кабинет первичного приёма. Масса «раненых» бытовиков. Какого-то парня «шьют» уже два часа и когда закончат, непонятно.

Все ждут. Врач, судя по всему, один. Вопросы типа «скоро ли?» задать некому. Помашите у них (врачей?) перед носом пятитысячной купюрой и все пойдет гораздо быстрее, неожиданно произносит громко, вслух, непонятно к кому обращаясь, женщина-медработник (в униформе). То ли завистливый упрек, то ли скрытая реклама. А может, деловое предложение?

Честно говоря, не верю. Доказательство железное — никто размахивать купюрами не стал и очередь продолжала стоять как вкопанная. Выделился отдельный класс «серых» пациентов, которые минуя регистратуру надеялись узнать у доктора «примет ли» и только в случае положительного ответа занять очередь. Опыт? Впрочем, им также не повезло, как и «белым» увечным. Время замерло в этом отдельно взятом лечебном учреждении.

Ближе к обеду стало ясно, что ждать можно до вечера и не дождаться. Я хоть и социалист, но в некоторых случаях готов признать преимущества платной медицины. Пускай обогащаются, лишь бы дело делали. Вспомнив, что в известных сетевых лабораториях берут на анализ изъятых из человеков клещей, и резонно предположив, что за мелкий прайс там могут провести и саму процедуру изъятия, принял решение больше не обременять собой государственную медицину.

Увы, по нужному адресу меня ждало разочарование. Исследование делаем, да, но само животное из вас достать не можем, объяснили местные девицы. Подмигивать им, мол, дело плёвое, согласен на неформальный подход, оказалось занятием бесполезным. У нас нет нужных инструментов, соврали барышни, резонно опасающиеся подставного покупателя, подосланного начальством. Всё верно. С коммерсантами, пусть и от медицины, шутки плохи.

Что ж, придётся доставать самому, хотя и не умею, прозвучали слова последней надежды. Вдруг сжалятся? Можем дать вам контейнер бесплатно, сжалились они… Дома после череды акробатических попыток накинуть нитяную петлю на голову клеща, выяснилось, что для этого нужна третья рука. Выручила мама. Вооружившись лупой (на девятом десятке зрение неидеально), она справилась с задачей и потянув, извлекла гада из тела сына. Первый опыт.

Клеща мы назвали Жорик. Это семейная традиция — называть так любую живность, приносимую в дом. Помнится, в детстве у нас был ёж Жора. Клещ меньше ежа, но по-своему тоже колюч и кусач, поэтому Жорик. Впрочем, в отличии от ежа, прожившего целую зиму, пока не был выпущен скулящий (весна!) в лес, клещ Жорик в гостях не задержался, был немедленно помещен в контейнер и отправился в лабораторию на «комплексное исследование».

Итак, для того чтобы самому извлечь клеща, не имея специального инструмента (бывает и такой) лучше всего использовать обыкновенную нитку. На ней делается петля (первая стадия завязывания простого узла) которая накидывается на тело клеща и аккуратно затягивается как можно ближе к коже (вокруг головы). После чего плавным без рывков движением строго перпендикулярным поверхности тела клещ извлекается вместе с хоботком, а ранку обрабатывают йодом.

Идеально извлекать клеща живым, сразу же после укуса или в первые-вторые, в крайнем случае третьи сутки. Для сохранности в контейнер к нему можно положить чуть влажную салфетку, травинку. А вот использовать масло или спирт при извлечении, если вы затем планируете сдать его на исследование, категорически нельзя. Так объяснили в лаборатории. Каков срок «хранения» клеща для гарантированного определения его заразности — не знаю.

Вообще, тема лесных клещей, кажется, переоценена. О них теперь все знают, говорят, боятся, составляют какие-то карты распространения и инфекционной опасности. Но мы все детство регулярно бывали в лесу по грибы по ягоды, на рыбалке, ходили в походы, жили в пионерлагерях по месяцу и нигде никогда о такой проблеме не слышали. Притом, что у советской власти с такими вопросами было строго, не забалуешь. Медпросвещение было на уровне.

Впервые о существовании лесных клей я узнал только в 30 лет, когда отправился в Горный Алтай. Но и там эта тема проходила по разряду страшилок, наряду с «волчишками» и медведями. Местные любили рассказывать как клещ укусил сына Юрия Лужкова (был такой мэр Москвы перед Собяниным), который приехал в горную тайгу на ВИП-охоту. И его срочно эвакуировали вертолетом в больницу. Последствия неизвестны. Есть ли у Лужкова сын, не знаю до сих пор.

Независимо от реальной опасности клещей не будет лишним превентивно использовать меры защиты. Главная — глухая, непроницаемая одежда, надеваемая через голову куртка с капюшоном, с минимумом швов (их называют «энцефалитками»). Буквально заправляйте штаны в носки. И регулярные осмотры самого себя и друг друга в лесу и сразу по возвращении. Иначе, придется осваивать ковбойский метод набрасывания лассо на голову зверя. Будьте здоровы.