«Глобальный пояс модернизации» вместо «воронки хаоса»
Рабочие визиты президента России Владимира Путина в ОАЭ и Саудовскую Аравию 6 декабря 2023 года, а также приезд в Москву президента Ирана Ибрагима Раиси 7 декабря важны уже хотя бы тем, что продемонстрировали высочайший уровень интереса ведущих стран Ближнего Востока к взаимодействию с Россией в различных отраслях, начиная от координации усилий в сфере торговли классическими углеводородами и заканчивая инвестиционными проектами в отраслях высоких технологий.
Внешние атрибуты визитов в действительности важны, ибо Ближний и Средний Восток — пространство символов и жестов. Конечно, Россия эффективно использует окно возможностей, открывающееся с нарастанием понимания региональными игроками тупиковости американской политики и неспособности США выполнять роль посредника и миротворца в регионе. И результаты обсуждений Владимиром Путиным возможных вариантов выхода из военно-силового тупика в Газе будут востребованы, когда стороны конфликта до этого дозреют. Но речь идёт о гораздо более стратегически значимом манёвре российской внешней политики, реализующем принципы полицентричного мира на практике.
Ближайшая цель российской дипломатии вполне прозрачна: не допустить втягивания государств Персидского залива, с которыми у России в последние годы сложились иногда непростые, но вполне рабочие отношения, в «воронку хаотизации», очевидно раскручиваемую в Восточном Средиземноморье.
Эта «воронка» приобрела чётко выраженный географический вектор: ареал конфликта уже охватил Красное море, фактически втягивая в него военно-морские силы США. С учётом наличия в американском руководстве влиятельных группировок, причём бипартийных, считающих, что США должны поставить своей целью превентивный разгром военно-силового и промышленного потенциала Ирана, вероятность эскалации конфликта и распространения его на Ливан, а затем и на Иран, а значит, и на весь Персидский залив более чем значительна. Показательно, что США на уровне публичной риторики официальных лиц и политической элиты явно играют на обострение, причём обострение антииранское.
Но последствия большого конфликта в Персидском заливе затронут не только Ближний и Средний Восток. Они могут вызвать цепную реакцию дестабилизации, частично затрагивающую и постсоветское пространство, усиливая там радикально-религиозные настроения и создавая риски уже для самой России.
США рассчитывали, что, создав для Китая стратегические угрозы в Восточной Азии, снизив его активность на Ближнем и Среднем Востоке, где Пекин стоял в центре многих важнейших процессов, они смогут получить большие возможности управлять политикой даже крупнейших стран, особенно тех, что имели тесные военно-политические отношения с США. Россия своей аккуратной дипломатией не без успеха нейтрализует усилия наиболее агрессивной части американской власти по хаотизации всего Ближнего и Среднего Востока.
Способна ли Россия играть роль политического посредника? Безусловно. И важно то, что Россия доказала, что эту функцию она способна выполнять молчаливо, не пытаясь снять сиюминутные пиар-«очки». И на вопрос о способности России быть нейтральным «донором безопасности» также необходимо ответить положительно, хотя это и не так просто, учитывая и сложные взаимоотношения между государствами региона, и сохраняющиеся у США значительные возможности по внешнему манипулированию этими противоречиями. Ведь Вашингтон явно рассчитывал на возможность использования традиционных противоречий между Ираном и арабскими нефтяными монархиями для сохранения своего влияния в регионе. Характерны и попытки вернуться к сценариям «цветной революции» в Иране, о чём не стесняясь говорят в США.
О наличии стратегической задачи-максимум российской внешней политики и о серьёзности её постановки свидетельствует состав делегации, сопровождавшей Владимира Путина.
Задача состоит в формировании пояса устойчивого экономического роста и экономической модернизации не просто вдоль индустриально-логистического коридора Север — Юг с включением прилегающих государств.
Россия фактически предлагает создать глобально значимый и интегрирующий различные макрорегионы «пояс экономической модернизации», обеспеченный в том числе и политическими, а возможно, в перспективе и военно-политическими договорённостями.
Это стратегическое решение, демонстрирующее инклюзивный характер российских геоэкономических проектов, учитывающих не только чисто коммерческие аспекты, но и вопросы безопасности, а также крайне непростые исторически обусловленные отношения между различными странами.
Коридор Север — Юг должен не разделять регион, а интегрировать его, формируя широкую полосу экономического взаимодействия, но на базе отношений суверенных государств, а не той или иной формы экстерриториальности.
Но для этого нужна синергия с другим формирующимся центром экономического роста, и сделать подобное может только Россия — в этом уникальность её статуса и возможностей.
И как тут не вспомнить, что 5 декабря в Москве прошла встреча министров иностранных дел стран «Каспийской пятёрки», на которой председательствовал Сергей Лавров. В дальнейшем подобные встречи будут проводиться регулярно, что говорит о существенно повышающемся уровне координации стран региона.
Российский президент поехал в ОАЭ и Саудовскую Аравию, понимая интересы и запросы стран Прикаспия, не менее, чем Россия, заинтересованных в устойчивом экономическом развитии региона. Очевидна и готовность этих стран, ответственных и долгосрочно мыслящих участников регионального сотрудничества, противодействовать усилиям внешних сил раскачать в антироссийском духе и Южный Кавказ, и Прикаспий как таковой.
Возникшая в последние недели геополитическая метафора противопоставления той части региона, где США почти добились политической монополии на посредничество в межгосударственных отношениях, вытеснив на обочину других международных посредников, и где хаотизация становится новой геополитической нормой, и пространства уважительных отношений между суверенными государствами, обеспечивающими устойчивый экономический рост, является формулой, масштабируемой и для других регионов, коль скоро речь идёт о формировании полицентричного мира, где прежнее экономико-географическое деление может уже и не быть актуальным.
Нынешнюю неделю, начавшуюся, напомним, с посещения президентом выставки-форума «Россия» на ВДНХ и приглашения иностранным послам, в том числе и представляющим недружественные государства, её посетить, можно назвать стратегическим наступлением России, не только внешнеполитическим.
Напомним, что завершается эта неделя масштабным инвестиционным форумом «Россия зовёт» 7—8 декабря, обозначающим возможности России как экономической системы, раньше других адаптировавшейся не только к геополитической, но и к геоэкономической полицентричности.
Россия демонстрирует на фоне очевидных, кажется, уже всем, даже недругам, экономических, дипломатических и военно-политических успехов нашей страны возможность выхода из тупика развития, куда загнали сами себя и стремятся загнать весь остальной мир США и их ближайшие сателлиты. Россия открыта для сотрудничества, что и доказали визиты президента России на Ближний Восток, причём сотрудничества, учитывающего не только коммерческие аспекты, но и вопросы безопасности. Кто хочет развиваться — услышит Москву и воспользуется предоставляемыми возможностями. Кто не захочет увидеть эти возможности — будет продолжать твердить об изоляции России, забывая, что «изоляция России» всего лишь лозунг, существующий только в становящейся оторванной от жизни пропаганде.