Советский Союз согласился вывести войска из Австрии 70 лет назад
Во время Холодной войны Советский Союз никогда не сдавал позиции просто так. Освободив Восточную Европу от Гитлера, он везде привел к власти коммунистов и скорее был готов разделить страну, чем отдать ее Западу. В Австрии, однако, произошло чудо. Она, как и Германия, была оккупирована во время войны, но в 1955 году Советская армия покинула страну, не получив за это, по сути, ничего, и даже не находясь под давлением со стороны США. О том, почему СССР добровольно ушел из Австрии — в материале "Газеты.Ru".
"Мы тоже жертвы"
В 1938 году Австрия была поглощена нацистской Германией в ходе аншлюса 1938 года, и потому считается первой жертвой гитлеровской агрессии. Это не выдумка самих австрийцев в попытке оправдаться и не чье-то мнение, а официальная позиция антигитлеровской коалиции, изложенная в Московской декларации 1943 года: "[Союзники] заявляют о том, что они желают видеть восстановленной свободную и независимую Австрию и тем самым дать возможность самому австрийскому народу, как и другим соседним государствам, перед которыми встанут подобные же проблемы, найти ту политическую и экономическую безопасность, которая является единственной основой прочного мира".
В этом заявлении союзники по дипломатическим причинам слегка погрешили против истины. Фактически, Австрия была органичной частью рейха, а австрийцы признавались полноценными гражданами, служили в Вермахте и СС, и не подвергались репрессиям по национальному признаку. Поэтому хоть коалиция и признала Австрию жертвой, ответственность за войну на стороне Гитлера с нее снимать не собирались, и после разгрома нацизма ее территория была разделена на оккупационные зоны, как и сама Германия. Советскому Союзу досталась северо-восточная треть страны, за вычетом Вены, разделенной по образцу Берлина.
С этим связана историческая аномалия. 15 мая 1955 года, спустя десять лет после окончания войны, западные союзники, СССР и временная администрация договорились восстановить суверенитет Австрии в полном объеме. СССР согласился полностью вывести войска, выставив единственное условие: страна после обретения независимости должна провозгласить вечный нейтралитет и не вступать в военные блоки и в особенности в НАТО.
Когда в товарищах согласья нет
Это противоречило обычной практике советской власти в послевоенные годы. Советское руководство считало, что вклад Красной армии в победу над нацизмом дает право на влияние в Восточной Европе. Поэтому во всех странах, освобожденных в ходе войны, устанавливались марионеточные коммунистические правительства, опирающиеся на силовую поддержку Советской армии. Даже те части Китая, которые были освобождены от японской оккупации в ходе наступления Красной армии, передавались под контроль не официальному правительству, а коммунистическим повстанцам Мао Цзедуна. Советская оккупационная зона в Германии опять же не вошла в ФРГ и превратилась в ГДР.
Словом, СССР почти никогда не отдавал никому то, что было занято его армией. Поэтому так сложно понять, почему судьба Австрии сложилась иначе.
На самом деле, союзная оккупационная политика в отношении Австрии отличалась от проводимой в отношении Германии с самого начала. Сколько бы ни было в Австрии искренних нацистов, Московская декларация обязывала относиться к стране как к жертве, а не виновнику войны. Поэтому первые парламентские выборы в ней состоялись уже 25 ноября 1945 года, — спустя три месяца после окончания мировой войны. Единственным ограничением был запрет выдвигаться и голосовать бывшим значимым нацистам, которых союзники насчитали не более 200 тысяч.
Победили в тех выборах христианские демократы Народной партии (49,8%), второе место заняли социал-демократы (44,6%), а ориентирующиеся на СССР коммунисты набрали лишь 5,5%, заняв лишь четыре места в парламенте. Разумеется, коммунистов такой результат не устраивал. В странах Восточной Европы им в таких случаях на помощь приходил СССР, используя Красную армию и Министерство государственной безопасности, подчас проводя откровенные государственные перевороты, как в Чехословакии в 1948 году. В Австрии же, где находились войска западных союзников, такой возможности не было.
Парламент однако не имел всей полноты власти над страной, — союзники решили подстраховаться на случай, если в условиях свободы австрийцы добровольно выберут нацизм. Поэтому по союзному Соглашению о системе контроля над Австрией любой закон и любое решение правительства должно было получить единогласное одобрение начальников штабов всех четырех оккупационных сил.
Разумеется, такая конструкция не была работоспособной. Часто все голоса разделялись как 3 к 1, поскольку СССР накладывал вето на все решения, которые ему не нравились. Решения же, которые могли понравиться советской стороне, либерально-социал-демократический парламент принимать не спешил. Возник тупик: СССР не мог прямо превращать страну в социалистическую республику, но имел безграничную возможность заниматься обструкцией любых правительственных инициатив.
Надуты полковником Немцем
Для выхода из тупика 28 июня 1946 года антигитлеровская коалиция подписала новое соглашение о системе контроля над Австрией. Его архитектором считается американский полковник Эберхард Дойч, советник командующего союзными оккупационными силами генерала Марка Кларка.
Дойч предложил ввести "перевернутое" право вето. Это значило, что оккупационные силы должны были не единогласно одобрять законы, а единогласно их отвергать. Это не только мешало проводить обструкции, но и, фактически, наделяло парламент верховным суверенитетом, поскольку вето от всех четырех держав было исключительно маловероятным.
Предложение полковника выглядело разумным. Оставалась лишь малость: убедить Советский Союз добровольно и безвозмездно отказаться от единственного рычага влияния на одну из стран Европы. В силу необъяснимых причин, однако, СССР новый вариант договора подписал. Его не смутило даже то, что предложение исходило от американца немецкого происхождения, чья фамилия буквально переводится как "немец".
"Как Советы удалось надуть и заставить принять этот пункт, остается одной из величайших загадок международной дипломатии. В пользу того, что речь идет о банальном разгильдяйстве русских, говорит тот факт, что глава [советского оккупационного комитета] вскоре после этого отправился домой "в отпуск" и не вернулся", — писала в 1955 году американская газета Times Picayune.
Утверждение о загадочном исчезновении советских официальных лиц нуждается в проверке, да и не могут быть решения подобного масштаба объяснены недобросовестной работой одного человека. В централизованном сталинском государстве важные международные договоры согласовывались только в Москве. Даже если предположить, что какой-то чиновник или военный смог обманом добиться согласия от Сталина или его окружения на такой договор, для СССР было бы логично потребовать пересмотра соглашения, когда обман вскрылся. Скорее всего, согласие советской стороны объясняется хитросплетениями послевоенной политики, когда Сталин и коммунисты были вынуждены искать баланс между грубой силой и мягкой, заключающейся во влиянии на сердца и умы людей. Обоснованный ответ на этот вопрос появится лишь после раскрытия всех архивных документов за 1945-1946 годы.
Так или иначе, Австрия превратилась для советского руководства в чемодан без ручки. Советские солдаты оставались в стране, но не могли никак влиять на ее политику. Советский концерн УСИА (Управление советским имуществом в Австрии) владел множеством предприятий, но они составляли не более 5% экономики и работали, в основном, на экспорт в страны советского блока. Из-за географического положения и гористой местности Австрии занимавшая ее Советская армия также не могла сыграть важной роли в случае конфликта с НАТО.
Советская оккупационная зона сохраняла ценность только как разменная монета для переговоров с Западом, но монета не слишком весомая, поскольку союзники мысленно смирились с тем, что Австрия ждет судьба Германии.
Развязка наступила после смерти Сталина в 1953 году, когда накал Холодной войны пошел на убыль. Поэтому в 1955 году по инициативе Вячеслава Молотова в Москву пригласили австрийского канцлера Юлиуса Рааба и предложили сделку: вывести войска в обмен на нейтралитет и отказ от почетного права принять участие в ядерной Третьей мировой войне.
Рааб, разумеется, от такого предложения не отказался.