Россия пошла по худшему пути. Когда возьмём на вооружение хорошую модель?

Россия пошла по худшему - европейскому - пути в вопросе регулирования миграции. Константин Малофеев задался вопросом, когда мы возьмём на вооружение хорошую модель. Ведь позитивный иностранный опыт тоже есть.

Для того чтобы реально ограничить бесконтрольную миграцию и съехать с ложного пути Европы, которая размывается культурно и демографически под напором потоков гастарбайтеров, России сегодня нужны не косметические ограничительные меры, а более жёсткие заслоны, которые предлагает, например, председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин, заметил учредитель Царьграда Константин Малофеев в эфире программы "Царьград. Главное".

В первую очередь это оргнабор. Эта идея является аналогом арабской системы найма трудовых мигрантов - кафалы. Её изобрели в монархиях Персидского залива, где, как и в Европе, не хватало рабочих рук. Когда в ОАЭ, Катаре, Саудовской Аравии нашли нефть, власти решили превратить свои бедуинские посёлки в сегодняшние современные мегаполисы - Дубай, Абу-Даби, Доху. Требовалась рабочая сила. Но разбогатевшие арабские государства не стали копировать европейскую модель привлечения мигрантов, а разработали свою.

"Мы по своим улицам не можем спокойно пройти"

В результате в монархии Персидского залива гастарбайтеры приезжают строго по контракту с работодателем. Существуют ограничения на передвижение. Если человек приехал работать строителем, он должен жить на территории строительного посёлка или площадки.

Соответственно, через год, когда у тебя закончился контракт, ты уезжаешь в страну, из которой приехал, заработав приличные деньги. И ты не привозишь с собой родственников. Хочешь их повидать - отправляйся домой. И люди нормально это воспринимают. Более того, во всех этих странах от 70% до 90% людей составляют неграждане, работники, гастарбайтеры. В Катаре их около 30%. У нас - порядка 10%. Но в России при этом катастрофа, потому что мы по своим улицам не можем спокойно пройти в целом ряде районов из-за мигрантов, а вот, допустим, граждане ОАЭ - могут,

- подчеркнул учредитель "Первого русского".

Причина в том, что Россия пошла по худшему - европейскому - пути, приняв либеральное миграционное законодательство. Когда мы возьмём на вооружение хорошую - арабскую - модель, такое явление, как этническая преступность, начнёт постепенно сходить на нет.

Многие гости в этих арабских странах даже не замечают, как много там неграждан. Потому что никто из мигрантов не смотрит вслед прошедшей местной девушке. Им и в голову это не придёт. А в ОАЭ, между прочим, женщины не ходят в никабах - они ходят с непокрытой головой. И нормально. Никакие пакистанцы, бангладешцы вслед не смотрят. Потому что это наказывается заоблачным штрафом, а потом выдворением из страны навсегда с внесением в чёрные списки. То есть в современном мире есть не только плохая европейская модель, которая привела к катастрофе ЕС, но и хорошая модель стран Персидского залива, которая позволяет использовать иностранную рабочую силу так, чтобы она не влияла негативно на культурную идентичность и криминальную ситуацию,

- подытожил Малофеев.

Чтобы узнать, как будет решаться миграционный кризис и другие актуальные проблемы России через 10, 25 лет и даже в более отдалённой перспективе, посетите "Форум будущего 2050", который будет проходить в Москве 9-10 июня. Узнать больше и зарегистрироваться можно на сайте форума. 

"Они проникают в органы власти"

Ранее депутат Госдумы Михаил Матвеев указал в разговоре с Царьградом, что мечта этнических диаспор и их наиболее ярых адептов заключается в том, чтобы переделать нашу страну в соответствии с собственными представлениями и заставить всех им подчиняться:

Они проникают в правоохранительные органы, органы власти, стремятся стать судьями. И наше законодательство, которое было написано в 90-е годы с подачи западных консультантов, рассказывавших о правах человека, это позволяет. Мы взяли на себя обязательства, приняв, в том числе то, что объём прав у иностранца на территории национального государства не может быть меньше, чем у коренных граждан.

Притом даже если это человек с неурегулированным миграционным статусом, то есть нелегал. В результате у нас выстроилась следующая опасная концепция:

Человек, который вчера был иностранным гражданином, а сегодня получил гражданство России, может тут же поступать, допустим, в профильное учебное заведение МВД или какой-то другой силовой структуры, получать погоны, соответствующую власть, несмотря на то что он имеет иностранное происхождение.

Депутат Госдумы также рассказал о том, как на протяжении двух последних десятилетий менялась специфика этнической преступности:

Сначала они резали друг друга, то есть преступность особо не выходила за пределы мигрантского сообщества. Допустим, они между собой где-то что-то не поделили, один схватил нож, другого зарезал и так далее. Но потом эта агрессия стала выплёскиваться за пределы той некогда замкнутой среды, и жертвами начали становиться наши обычные люди. Пошли домогательства, изнасилования, убийства. А то, что мы сейчас видим, это уже переход к борьбе за доминирование на улице, на какой-то территории, в населённом пункте.