Увезу себя я в тундру: почему курсы по выживанию стали так популярны у москвичей
Москвичи готовы отказаться от благ цивилизации и остаться один на один с дикой природой. Курсы по выживанию заняли первое место среди активных развлечений и выросли в цене в три раза.
Выжить в опасной среде сегодня стало тяжело для 95 процентов людей. Причем неважно — жителей мегаполиса или деревни.
— Это не игра — пойду поживу в дикой природе, потусуюсь, хорошо проведу время. Нет. Это ситуация, в которой человек может оказаться внезапно без всякого снаряжения, — рассказывает руководитель «Школы выживания» Дмитрий Алешкин. — Все, что у вас есть, — только ваши руки.
Обучение строится по военной науке. Методы, которые используются здесь, применяются и в ГРУ. На курсах учат добывать огонь с использованием простейших подручных средств, очищать воду, обеспечивать комфортный ночлег, оказывать первую помощь, а также ориентироваться на местности, собственноручно изготовив компас.
— Начинаем с нулевого уровня, а сейчас это практически все, — продолжает Дмитрий. — Есть единицы, кто что-то понимает, у остальных заберите мобильные телефоны, отключите интернет — и все. Что делать, они не знают, и это факт. Выживание — это не слепое следование навыкам — «делай, как я тебе сказал». Это понимание процесса.
Сначала Подмосковье
Начальный двухдневный курс проходит в лесах Подмосковья или под Санкт-Петербургом. Группу учат, как сложить костер без топора и пилы, добывать огонь при помощи огнива. Ну а сделанный собственноручно фильтр поможет напиться хоть из болота. Полученные навыки позволят комфортно отдохнуть без палатки в любое время года.
— Условно говоря, вы заблудились. Ночью идти опасно, можно напороться на сучок, провалиться в канаву, сломать ногу, — комментирует Дмитрий. — А ночевка — это восстановление сил, надо выспаться. Летом этот вопрос еще более-менее можно решить, а что делать зимой? Чтобы не замерзнуть, вам надо развести огромный костер, выжечь, прогреть землю на полтора метра вглубь, завалить все это лапником. И дальше все закидать снегом. Получается берлога с автоподогревом от земли: на улице минус 30, в ней плюс 30.
Продвинутый уровень
Самые стойкие отправляются на выживание за 400–500 километров от Москвы на пять дней. Здесь вы уже не выйдете за час-полтора ни к какой деревне.
— Это полное погружение с опорой на ориентирование, — рассказывает Алешкин. — Здесь вы проверите, как освоили базовые навыки. Кроме того, придется переходить вброд речку, перебираться через болото. Задача — выйти в цивилизацию. Значит, надо двигаться и каждый раз воссоздавать стационарный лагерь. Это не обычный поход с нагруженным рюкзаком. Обустроить комфорт придется собственными руками. Нет даже котелка. Откуда он у вас будет, если, не дай бог, что-то случится? Но можно найти старую консервную банку. Даже там, куда пять часов вертолетом надо лететь. На Таймыре, когда мы шли на мыс Челюскина, обнаружили мусор, оставшийся от экспедиций еще 60-х годов.
Профи
Следующий курс — экзамен. Задача человека, успешно прошедшего предыдущие этапы, выжить в одиночку. Хотя его и сопровождает инструктор, он здесь скорее в качестве наблюдателя, нежели учителя.
— Из оборудования ничего, кроме ножа, нет, — продолжает Дмитрий. — Огонь разводится на первом этапе огнивом. Затем задача либо переносить его с собой, либо добывать трением. И здесь необходимо знать плотность древесины, температуру возгорания. Вам нужно найти дуб — жесткое дерево. В пару необходима сухая ель, она более мягкая. Ищите, что можно использовать в качестве трута, и так далее. Вот если вы в каком-нибудь видеоролике видите, как огонь добывают трением за одну минуту, знайте: это так не работает. За сценой не один час подготовки.
По Камчатке и Сахаре
Помимо прочего, в стиле выживания проходят двухнедельные экспедиции. Причем как по России, так и за рубежом.
— Камчатку пересекали от берега до берега, были на плато Путорана. Неоднократно ходили на перевал Дятлова. Самые экстремальные зимние экспедиции на Чукотку, в тундровую часть. Однажды мы попали в ветер до 40 метров в секунду, на нас медведь вышел, который проснулся. Но мы с этим справились. Ходим по Сахаре. Это Мавритания, Алжир, Марокко. Идем с туарегами, с караванами верблюдов. Полностью погружаемся в жизнь местного населения — готовим на огне на колючках, ловим ящериц, копаем в песках колодец, добываем воду, ориентируемся по звездам. То, что сейчас называется экстремальным, тысячу лет назад было обычной жизнью. И мы живем как обычные туареги.
Только спокойствие
Как правило, на курсы приходят люди от 27 лет. Средний возраст — 35–45. Самому почтенному было 69, он ходил по Мадагаскару. Соотношение мужчин и женщин примерно 50 на 50.
— Курсы выживания — это инструмент, который дает спокойствие, — говорит Дмитрий. — Когда человек получает эти навыки, он учится мыслить нестандартно. Вот сломалась машина на трассе ночью, и вы уже спокойно разводите костер и ждете утра. Обладая навыками, не переживаете, что что-то может пойти не так.
ФАКТ
Цена экстремальных курсов стартует от 10 тысяч рублей и доходит до 60 тысяч. Экспедиция обойдется гораздо дороже — в 100–300 тысяч рублей.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Екатерина Трофимова, психолог, кандидат биологических наук:
— Экстремальные курсы выживания возвращают нас к нашей естественной природе, от которой мы в условиях большого города сильно отдаляемся. Мы накапливаем большое количество стресса, апатии, теряется интерес к жизни. И погружение в такие ситуации, где необходимо включить свою биологическую интуицию, помогает «перезапуститься».