Александр Митта: прощание со сказкой
Последний романтик-шестидесятник и фанатик профессии, признавался, что видит в кинематографе искусство прямого общения, апеллирующего к человеческим эмоциям: «Спросят: «Что за картина?» — «Хорошая картина — я плакал и смеялся!» Если будет такой ответ, то значит все сделано правильно...»
Дабы произошло это чудо, требовался особый сплав мастерства, драматичного личного опыта и чуткого мировосприятия, капитального запаса сильных детских впечатлений. Их, и правда, было немало.
Александр Рабинович родился в 1933-м, в семье инженера автомобильного Завода имени Сталина. Чета, пробившаяся в столицу из местечек, жила у трех вокзалов в Доме ударников соцтруда. «Все эти ударники сидели по лагерям, — вспоминал Митта, — а в доме жили их уже подросшие дети»... Опасаясь ареста, отец почти не покидал территорию будущего ЗИЛа, директор Лихачев пятнадцать раз вычеркивал его имя из списков неблагонадежных. Мать была арестована по доносу и получила десять лет, когда сыну исполнилось три года. Мальчик рос у тетки, а при эвакуации попал в саратовский детдом. Воссоединение с отцом произошло лишь после войны, а в 49-м при повторном аресте проживавшая за сотым километром родительница покончила с собой.
«После окончания школы, ровно до марта 53-го, был точно уверен, что меня посадят, потому что у меня все сидели — и мама, и все ее сестры, а мужья их, дядья мои, вообще были расстреляны… Вся семья разрушена, все разбросаны по разным местам, не столь отдаленным, и ощущение было такое, что еще немного, и я тоже пойду по этапу. Поэтому, понимая, что нужно надышаться свободой, все свое время я проводил в библиотеках сидел и книжки читал. Думаю, года два-три у меня еще есть, почитаю, а потом — на нары!»
Но жизнь шла своим чередом, а после двадцатого съезда, казалось, воспарила над землей. Мечтавший стать художником Рабинович закончил архитектурный институт и как-то занес свои карикатуры в «Крокодил». К его удивлению, рисунки пошли в печать и дебютант обзавелся творческим псевдонимом в честь отца однокурсницы, чувашского писателя Василия Митты… И ринулся штурмовать ВГИК. Был принят в мастерскую Довженко, но не сошлись характерами. Бунтарь занес свои картинки Ромму и, покинув курс Иоселиани и Шепитько, стал однокашником Тарковского и Шукшина.
«Друг мой, Колька!..»
Опыт рисовальщика пригодился, хотя поначалу Митта воспринимал кино как последовательность картинок. К счастью, все роммовские выпускники получили право полнометражной дипломной постановки, и Митта — в соавторстве с Алексеем Салтыковым — в 61-м дебютировал детской лентой «Друг мой, Колька!..» по повести Юрия Сотникова, адаптированной будущим создателем «Ералаша» Александром Хмеликом и поставленной в РАМТе Анатолием Эфросом. Сценарий помог написать друг Булгакова, Сергей Ермолинский.
Это история про обычных школьников, создавших «тайное общество троечников», чтобы «помогать обиженным и слабым, мстить зубрилам и выскочкам». Инициатива встретила понимание нового вожатого, обремененного общественной нагрузкой автослесаря в исполнении Анатолия Кузнецова, защитившего «трудных» подростков перед старшей пионервожатой, воплощающей официоз... К картине отнеслись подозрительно, разглядев двойное дно: на первый взгляд, пионеры борются с формализмом под бодрые песни еще малоизвестного Окуджавы. На деле — отстаивают личное пространство от «старших товарищей» и «социально близких» хулиганов во главе с персонажем ярко дебютировавшего Савелия Крамарова.
Двадцать четыре миллиона зрителей оценили оттепельный шлягер как горячую метафору возрождающегося общественного самосознания. По признанию Митты, снимая на вдохновении, он «едва не перегорел» и всерьез задумался о киноформе: «Какая бы ни была история, зрителя сначала нужно удивить, потом заинтересовать, а потом сделать так, чтобы интерес стал эмпатией...», — сформулировал режиссер. Мастерство рассказчика Митта оттачивал в следующих «детских» лентах, так же тепло принимаемых зрителями.
«Звонят, откройте дверь»
В 1962 году вышла комедия «Без страха и упрека», раскрывающая тему морального выбора и взросления. В 65-м — мелодрама с дебютировавшей двенадцатилетней школьницей Еленой Прокловой «Звонят, откройте дверь»: история первой любви и поисков «интересного человека» для выступления на школьном вечере оборачивается социальной драмой общественного становления. В 71-м году квадрологию завершила музыкальная комедия «Точка, точка, запятая…» о личностном пробуждении пятиклассника, сумевшего подняться над собой и, придя на выручку товарищам, выиграть школьную эстафету.
Зрелый этап творчества ознаменовал мифопоэтический эксперимент: в авантюрно-романтической буффонаде 1969-го года «Гори, гори, моя звезда» Митта скрестил творческие искания революционных авангардистов: «Я придумал картину о демонах, раздирающих душу молодого художника. Главной темой были, естественно, искусство и власть». Прототипом юного пылкого режиссера-реформатора Искремаса послужил Мейерхольд, а образ немого самородного живописца вдохновил Шагал — Олег Ефремов. Начальство внесло коррективы, отвергнув кандидатуру Ролана Быкова, и Искремас превратился в сыгранного Табаковым аватара Эйзенштейна.
«Сказ про то, как царь Пётр арапа женил»
В середине семидесятых режиссер отпраздновал новоселье в знаменитом доме на Малой Грузинской — в квартире, получить которую ему помог обосновавшийся по соседству друг. Здесь, на хлебосольной кухне, тот самый друг Володя встретил свою будущую жену, Марину Влади. В приданное Высоцкий получил свою первую главную кинороль «интеллигентного человека в неинтеллигентном мире» — карнавальном лубке Митты «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил» по мотивам романа Алексея Толстого. Для фильма Владимир Семенович сочинил «Разбойничью» песню и «Купола». Увы, на монтаже выяснилось что отснятый материал не дотягивает до заданной им лирической планки. Виной тому была умозрительная и шаткая драматургическая конструкция: под маской «чумазого» фаворита в палаты пылкого самодержца проникал человек нового времени — тонкий лиричный шестидесятник. Согласно замыслу, самодур линял перед таким «народом»… Да не тут-то было! Царь Алексея Петренко сам собой воплощал неукротимую народную стихию, а «Ганнибал» Высоцкий смотрелся Гамлетом, разминувшимся с шекспировской пьесой.
«Экипаж»
Яркая и контрастная работа встретила массу недоумений, но закрепила негласный статус главного сказочника для взрослых. По признанию Митты, незадолго до смерти ему предлагал совместную работу сам Александр Роу, вдохновивший образные решения «Сказа»... А затем Александр Наумович задумал снять свой главный фильм о трех чудо-богатырях, окованных нескладной злодейкой-судьбой, но расправляющих крылья в небесном полете и спасающих человечество из пылающей преисподней... на стыке бытовой мелодрамы и фильма-катастрофы про пилотов Ту-154. Так появился наш первый и непревзойденный образчик брутального жанра — чемпион советского проката «Экипаж», в 80-м стяжавший восторги 70-ти миллионной аудитории. Митта вспоминал: «Все коллеги меня возненавидели, прокатчики полгода отменяли премьеры по просьбам зрителей... желавших снова и снова смотреть «Экипаж»!»
Но режиссер не почил на лаврах. «Сказка странствий» 84-го года стала четвертой фреской, задуманной им в соавторстве со сценаристами Дунским и Фридом, и третьей, украшенной партитурой Шнитке. Это самая яркая работа Митты — сказочная философско-фэнтезийная притча по мотивам «Снежной королевы», вдохновленная идеей совмещения действенного анализа Станиславского с монтажом аттракционов Эйзенштейна. Сегодня история героической сироты, разыскивающей украденного младшего брата в дебрях мрачного средневековья воспринимается как грозное пророчество грядущих «темных веков»...
«Сказка странствий»
В девяностые Митта придумал собственную киношколу. На родине проект никого не заинтересовал и режиссер воплотил идею в Гамбурге. Итогом работы стала настольная книга российских кинематографистов — руководство по сочинению фильмов. С 2002-го «Кино между адом и раем» выдержало более дюжины переизданий, а в 2007-м открылась столичная Киношкола Александра Митты, в которой режиссер проявился как выдающийся педагог и деятельный соавтор замыслов своих учеников:
«Кино — это искусство создания метафоры жизни, — наставлял Александр Наумович, — Процесс работы над сценарием должен создавать ощущение праздника, полета души, но, чтобы не улететь в сторону, нужна система добровольного самоограничения. Мы выбираем, все, чтобы зритель двигался к катарсису: антагонист обязательно должен быть сильнее, риск и опасность постоянно растут, отвага против страха. Характер должен быть объемным, чтобы возникли ощущения понятные каждому человеку… Преимущество режиссуры всегда в неожиданности!..»
Последней популярной работой Александра Наумовича стал авантюрный сериал «Граница. Таежный роман», а последним авторским высказыванием — авангардная фреска «Шагал-Малевич» 2013-го года. Три года назад Александр Наумович проводил в последний путь жену, Лилию Майорову, с которой прожил более шестидесяти лет. Режиссер будет похоронен 17-го июля, рядом с супругой.
Александр Митта на съемках фильма «Экипаж»
Фотографии: Андрей Любимов/АГН «Москва»