Трамп: передислоцированные атомные подлодки США прибыли в нужный регион
Президент США Дональд Трамп 4 августа заявил, что две ранее передислоцированные им атомные подводные лодки прибыли в "нужный регион". Глава государства приказал направить их в "соответствующие регионы" после перепалки с зампредседателя Совбеза РФ Дмитрием Медведевым. Что означают слова главы Белого дома на практике и почему это решение лишено какого-либо стратегического смысла, разбирался военный обозреватель "Газеты.Ru" Михаил Ходаренок.
В конце прошлой недели Дональд Трамп заявил, что отдал приказ направить две атомные подводные лодки в "соответствующие регионы" после публичной перепалки в соцсетях с зампредседателя Совбеза РФ Дмитрием Медведевым. Позднее глава Белого дома сказал, что теперь эти подлодки стали "ближе к России".
~По его словам, подлодки уже находятся "там, где им положено быть". ~
Дональд Трамп не уточнил, АПЛ каких проектов он отправил "ближе" к Российской Федерации и тем самым создал почву для разного рода предположений и версий.
Предположим, это два ракетных подводных крейсера стратегического назначения (РПК СН) класса Ohio с баллистическими ракетами подводных лодок Trident-II D5 на борту. Некоторые представители отечественного экспертного сообщества напомнили, что подобные РПК СН на регулярной основе несут боевое дежурство в Северной Атлантике и Тихом океане. С одной стороны, вроде все правильно, но и есть и неточности.
Согласно нашей терминологии, когда атомные подводные лодки подобных проектов находятся в различных районах океанов и морей в установленной готовности к выполнению боевых задач и применению оружия, то это называется боевой службой.
Казалось бы, мелочи, но если не знаешь своей терминологии, то тем более не знаешь и терминологии вероятного противника. Что касается боевого дежурства РПК СН, то есть на флоте и такое. Это когда ракетный подводный крейсер стратегического назначения находится в базе (по-флотски звучит именно так - в базе), но при этом готов к пуску баллистических ракет прямо у пирса. Как правило, военные эксперты путаются в этих терминах.
В море ракетные подводные крейсеры стратегического назначения на боевой службе находятся в так называемых районах несения боевой службы. Как правило, они находятся в ~непосредственной близости к берегам своего государства~. Перед разработчиками баллистических ракет подводных лодок постоянно стояла задача как можно больше увеличить дальность стрельбы БРПЛ и тем самым придвинуть районы несения боевой службы к родным берегам.
В этом плане у нас, к примеру, начинали с дальности стрельбы в 150 км (ракета Р-11ФМ в составе комплекса Д-1, 1959 год), но в уже 1980-х годах дошли до дальности 9100 км (ракета Р-29РМ в составе комплекса Д-9РМ). Примерно таким же путем шли и в США.
Поскольку этим достигается еще одна из важнейших задач - обеспечение оперативной устойчивости морских стратегических ядерных сил. Образно говоря, силы флота должны предпринять все возможное и невозможное, чтобы обеспечить безопасность РПК СН в районах несения ими боевой службы и позволить им выполнить боевую задачу.
И что же тогда получается на выходе, если Дональд Трамп принял решение об оперативном развертывании морских стратегических ядерных сил в новом для них районе Мирового океана?
По сути дела, глава Белого дома своим распоряжением вывел свои РПК СН из традиционных для них районов несения боевой службы, создал большие трудности в обеспечении их оперативной устойчивости, но, самое главное, - с любой из точек зрения это решение президента США не имеет какого-либо оперативно-стратегического смысла.
Дальность стрельбы баллистических ракет подводных лодок Trident-II D5 и без какого-либо дополнительного оперативного развертывания МСЯС позволяет им выполнить боевую задачу в полном объеме, а всего лишь две лодки в массированном ракетно-ядерном ударе (а только о нем можно в этом случае говорить) какой-либо решающей роли не сыграют - выдвигай их, не выдвигай.
Еще меньше смысла решение Дональда Трампа имеет, если он отдал распоряжение о развертывании в новом для них районе Мирового океана двух стратегических АПЛ класса "Огайо" с крылатыми ракетами на борту типа "Томагавк". Для нанесения мощного удара по стране третьего мира этого вполне достаточно, но вот, например, ~для так называемого быстрого глобального удара по России откровенно мало~. И со стороны Москвы возможный пуск этих "Томагавков" разве что вызовет ответный град запущенных по США межконтинентальных баллистических ракет и баллистических ракет подводных лодок.
Если же у главы Белого дома речь идет о развертывании у берегов России многоцелевых атомных подводных лодок типа "Вирджиния", то тогда угроза Трампа и вовсе не выглядит угрозой. В этом вообще нет ничего экстраординарного и что-либо нового. Подводные лодки подобных проектов постоянно находятся у наших военно-морских баз.
Складывается впечатление, что президенту США следует засесть за наставления и основы подготовки и ведения операций и освежить свои знания по боевому применению морских стратегических ядерных сил. На данном этапе решение главы Белого дома об отправке двух подводных лодок весьма сильно напоминает высказывание президента Бориса Ельцина о 38 снайперах, выслеживающих боевиков: "операция очень и очень тщательно подготовлена; скажем, если 38 снайперов, то каждому снайперу определена цель, и он все время видит эту цель".
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Биография автора:
Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель "Газеты.Ru", полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976), Военную командную академию ПВО (1986). Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983). Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988). Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992). Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000). Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998). Обозреватель "Независимой газеты" (2000–2003), главный редактор газеты "Военно-промышленный курьер" (2010–2015).