Лидер группы «Пилот» отметил свой «день приземления» концертом на корабле
Концерты коллектива в водных пространствах нередко сопровождаются разными забавными приключениями. Два года назад корабль с музыкантами так никуда и поплыл, но концерт, к счастью, не отменился, и все прекрасно провели время, несмотря на форс-мажор.
В этот раз выступление было приурочено ко «дню приземления» лидера «Пилота» Ильи «Черта» Кнабенгофа, которому Небеса явно благоволили, поэтому все прошло по плану и без осадков. Но о связанных с такими концертами курьезах охотно рассказывал со сцены на верхней палубе «Парихода» сам певец. «Что, зайцев будем пугать?» - риторически поинтересовался он, оценив лесной ландшафт по берегам, и вспомнил, как однажды на теплоходе отчаянные пассажиры с криками «мы вместе» сигали в воду, а потом в них спасатели не могли попасть кругами. Свой же день рождения Илья Кнабенгоф лаконично прокомментировал фразой из «Смешариков»: «Думал — не доживу».
Поводов для радости было действительно хоть отбавляй, и «Пилот» решил составить программу из относительно беззаботных песен («Путь к закрытым городам», «156-й», «Радоваться жизни — трудная работа»), игнорируя заказы из зала, например, на «Ч\Б». Начали вообще с очень редкой песни «Пять пограничных состояний» с такой близкой и родной для решивших прокатиться с ветерком фразой «едем под откос». Затем Илья Кнабенгоф объявил исполняющуюся по особым случаям «Весну в метро», которая вообще оказалась в 1995 году самой первой русскоязычной песней «Пилота».
Недавно группа «Пилот» выступила вместе с «Тайм-Аутом» на передовой для штурмовиков 12-13 гвардейских полков. Илья Кнабенгоф затронул эту тему на концерте, подивившись, что не они зажигали ежедневно идущих на смерть бойцов, а те их. Жить музыкантам довелось под землей, и после возвращения с операций бойцы так громко разбирались друг с другом, угрожая оружием, что участники коллективов были рады пораньше лечь спать за деревянные стены. Этим и другим тяготам гастрольной жизни оказалась посвящена песня «Транзит», которая к тому же служила идеальным саундтреком к водной прогулке по набравшему ход кораблю.
Как обычно, Илья Черт заботился о том, чтобы быть интересным не только взрослым, но и детям. Одной малышке, сидевшей на плечах от своего папы, он показал обезьянку, вытянув себе уши и заложив язык за нижнюю губу. Воодушевившись, девочка тут же повторила этот трюк специально для мамы. Эта милая перекличка стала отличной прелюдией к лирическим «Набело» и «Двум ангелам».
Внимание к происходящему на плавучей сцене проявляли не только пассажиры корабля, но и импровизированные зрители с берегов, выжидательно расположившиеся по зеленым склонам. «Нормально устроились ребята!» - одобрил Илья Кнабенгоф их диспозиции и исполнил объединяющий всех неформалов гимн «Рок». После такого ударного номера новая пресс-атташе «Пилота» Юлия Рыкова поздравила ему с днем рождения и пожелав исполнения желаний. Илья парировал, что после полученных сегодня подарков он оспорит старую истину о том, что люди делятся на две категории — кто ходит в лес про грибы-ягоды и кто заявляется туда с ножом — и станет рассекать по дубравам на квадроцикле с клинком в руках, распугивая енотов.
Песни о широте русской души «Цыганщина» и «Шнурок» действительно производили именно такое впечатление. Однако потом виновником торжества овладело лирическое настроение и он озвучил закат песней о любви «Сестренка Лета». Но для начала все же рассказал уморительную историю о том, как на обратном пути с фестиваля «Нашествие» в Казахстане организаторы додумались посадить всех российских рокеров в один самолет, который не упал только потому, что на борту была монахиня. «Сильная, видать, была, монашка, настоящая! Всех отмолила», - восхитился Илья Черт.
Разворот корабля в обратную сторону ознаменовался философским рассказом и ситуации в его родном Санкт-Петербурге. «Орхидеи уже зацвели… - издалека начал он. - Если хотите в Ленинград, то вам еще осталось 2 месяца. Потом — этот город только для тех, кто почитал Достоевского и отправился на березу. Многие музыканты говорили, что прибыли в Питер, чтобы дальше ехать. «Мы скоро будем в Амстердаме», - уверяли они. Ага, как же… Встретимся на Ваське* лет через 20!»
К песне «Золотыми кольцами» Илья Кнабенгоф овладел ситуацией на столько, что заклинал окружающую реальность. «Каждому свой самолёт», - пел он — и в это время действительно неподалеку от корабля невероятно низко пролетал настоящий авиалайнер! Под песню «Сумасшедшим жить легко» зрители, в подтверждение этого статуса пускали в музыкантов пузыри. Илья Черт им ответил симметрично, пожелав в разгар долгожданного жаркого лета им в духе Олега Митяева «крепитесь люди — скоро осень», и тут же спел о соответствующем времени года.
На финишной прямой перед «Мамой» Илья Кнабенгоф более развернуто, чем в начале концерта поразмышлял о своем 53-хлетии. В качестве ролевой модели он использовал Игги Попа, который в свое 70 на вручении премии MTV сигал в зал с разбега, благодаря чему стало теперь окончательно ясно: «Жизнь только начинается. И мы в глубоком детстве!» Что и было продемонстрировано во время песни «Сибирь», когда в финале Илья Черт занял место за барабанной стойкой, а ударник Никита Белозеров устроил, рыча в микрофон, ню металлический дестрой.
Впрочем закончилось все чинно и благородно исполнением на бис «Группы крови» человека, который скромно сидел на кухне, когда пятиклассник Илья Цой приходил к Марьяне Цлоя за лекарством для своей собаки…
* Васильевском острове Санкт-Петербурга