Друг детства. Как Владимир Зарубин создавал Маугли и гениального сыщика

«Слесарь, браковщик, дежурный мастер...» — всё это записи в трудовой книжке художника-самородка Владимира Зарубина до момента, как он начал работать на «Союзмультфильме». Здесь за четверть века он создал персонажей для 100 мультфильмов, среди которых — «Маугли», «Бременские музыканты», «Ну, погоди!» и даже «Тайна третьей планеты».

Ещё одним делом жизни художника, чей столетний юбилей отмечается 7 августа, стали поздравительные открытки: карточки за авторством Зарубина разошлись в СССР фантастическим тиражом в 1 миллиард 600 миллионов экземпляров.

Падал без чувств у станка

Владимир Зарубин родился в деревне Андрияновке Орловской губернии в семье инженера-железнодорожника и был младшим из трёх сыновей. В 1941 году старшие братья ушли на фронт, а 15-летний Володя, оказавшись на оккупированных территориях, был угнан нацистами в Германию и определён для работы на заводе в Руре. Рабов немцы приковывали наручниками к станкам. Когда те падали без чувств от усталости и голода, обливали их из шланга холодной водой, после чего лохмотья арестантов покрывалась тонкой корочкой льда — зимой в цехах, где трудились «унтерменши», не топили. В 1945-м его вместе с другими заключёнными освободили союзные американские войска. Вскоре он сумел перебраться в советскую зону, где был призван в армию и с 1945 по 1949 год служил в военной комендатуре. Здесь в свободные часы вернулся к юношеской страсти — рисованию.

После демобилизации Зарубин едет в Москву к среднему брату Александру, кадровому офицеру. (Старший, Вениамин, талантливый инженер-связист, погиб в 1945-м, не дожив нескольких месяцев до Победы.) В столице он нашёл работу по душе — на одном из заводов требовался художник для оформления завод­ской многотиражки. Правда, в штатном расписании ставки художника не было, поэтому Владимира оформляли то слесарем, то браковщиком. А когда в декрет ушла одна из девушек-работниц, на её должность официально взяли Зарубина — так в его трудовой появилась запись «крановщица».

На заводе Владимир нашёл свою первую и единственную любовь — чертёжницу Надежду Ульянкину, у пары родился сын Александр. Однажды, возвращаясь домой с работы, Зарубин увидел на доске объявлений сообщение о наборе на курсы художников-мульти­пликаторов. После работы он начинает посещать занятия. Преподаватели быстро разглядели в Зарубине талант и предложили работу на «Союз­мультфильме», где за следующие 25 лет он принял участие в создании 103 анимационных фильмов. «Из десяти частей "Маугли" две с половиной полностью мои, — рассказывал Владимир Иванович. — Работал в двух первых выпусках "Ну, погоди!". Сыщик в "Бременских музыкантах" тоже мой».

«Маленькие сказки в рисунке»

Творческая работа не избавляла от обязаловки в виде спущенных сверху планов. На Зарубина, безотказного по характеру, свалили все внеурочные переработки. Инфаркт стал «наградой» в ­1973-м, после того как Владимир выиграл очередные соцсоревнования. Сын художника Александр рассказывал: «В анимации никто не отменял интриги, блат и прочие "прелести". Отца, которого многие называли лучшим мультипликатором страны, приняли в Союз кинематографистов СССР в конце 1970-х, спустя 10 лет после подачи заявления. В то же время в СК без проволочек принимали деток известных родителей, чьих-то протеже».

Зарубин признавался, что работа мультипликатора изнурительная и нервная, а вот создание открыток было отдушиной. Хотя и здесь худсовет попил крови. «Посмотрят, бывало, эскиз и начинают его разбирать: "А где это вы видели собаку, ходящую на двух лапах?" Или: "Какой же медведь будет кричать в лесу "Ау"?" Или история с весенней открыткой, на которой Ёжик преподносит Ежихе леденцового петуха. Он был в сапогах, так худсовет заставил обувь с Ёжика снять. Открытку я переделал, но Ёжика стало жалко — легко ли босиком в мартовском снегу? Вот я ему одну лапу поднял, чтоб не мёрзла», — рассказывал Владимир Иванович.

Тем не менее были изданы 230 открыток, которые Зарубин называл маленькими сказками в рисунке.

Издательство обмануло

В конце 1980-х, уйдя на пенсию, он полностью посвятил себя открыткам. В 1990-х на Владимира Ивановича с предложением о сотрудничестве вышло небольшое издательство, которое быстро выросло именно на продаже его открыток. Сначала Зарубину платили по договору, а затем, жалуясь на свалившиеся проб­лемы, попросили работать в долг. Так продолжался год с лишним. Когда Владимир Иванович позвонил начальнику издательства с просьбой выплатить ему, наконец, гонорар, тот очень грубо с ним разговаривал и в итоге прокричал: «Фирма разорилась!»

Сын художника вспоминал: «Владелец знал, что у отца недавно был второй инфаркт, сердце у него слабое, и так себя вёл. Через несколько часов после этого разговора отец умер дома у меня на глазах. Ему было 70 лет. Мама после этого не прожила и года». А издательство, как выяснилось, продолжало наживаться на открытках Зарубина.

Но будет неверно считать, что зло в этой истории победило: свою главную задачу в жизни Зарубин выполнил. «Я рисую открытки с моими зверушками, надеясь на самое важное: может быть, это поможет людям стать чуть добрее», — признался он за несколько лет до смерти. Оправдание этой надежды — больше миллиарда улыбок, украсивших мир после того, как в руки людей попали открытки художника.