Михаил Горбачев: что первое он сделал на следующий день после смерти Черненко?
Смерть Генерального секретаря ЦК КПСС Константина Черненко 10 марта 1985 года стала не только концом эпохи «пятилетки пышных похорон», но и образцовой операцией по передаче власти в верхушке советского руководства. Ключевую роль в этой политической интриге сыграли не только партийные функционеры, но и главный кремлевский врач.
Верные друзья
Отношения между Михаилом Горбачевым, самым молодым членом Политбюро, и главным терапевтом Четвертого главного управления при Минздраве СССР Евгением Чазовым, по свидетельствам современников, выходили за рамки служебных. Помощник Горбачева Валерий Болдин утверждал, что между ними сложились дружеские отношения.
Чазов стал для Горбачева ценнейшим источником информации, регулярно докладывая ему о состоянии здоровья престарелых членов Политбюро и самого Черненко. Именно их совместным решением летом 1984 года тяжелобольного генсека, страдавшего эмфиземой легких, отправили в санаторий в Кисловодск. Как вспоминали участники событий, это была настоящая акция давления. Поездка в горный климат с дождливой погодой катастрофически подорвала здоровье Черненко, и через 10 дней его доставили в Москву на носилках, фактически не оставив ему шансов на выздоровление.
Удержать власть
10 марта 1985 года Константин Черненко скончался. Генсек ушел из жизни в 19 часов 20 минут в результате остановки сердца. При этом у Константина Устиновича нарастала печеночная и сердечно-легочная недостаточность. О смерти Черненко первым узнал Михаил Горбачев, причем все от того же Евгения Чазова. Впрочем, последний этого не скрывал. Чазов писал: «…Помню, что уже темнело, когда я позвонил Горбачеву на дачу, так как это был выходной день, и сообщил ему о смерти Черненко». Подтверждала слова Евгения Ивановича и жена Горбачева Раиса Максимовна: «О кончине Черненко Михаилу Сергеевичу сообщили сразу».
Впрочем, Уильям Таубман, автор книги «Горбачев. Его жизнь и время», пишет о том, что Чазов оповестил о смерти Черненко и еще одного человека – председателя КГБ Виктора Чебрикова. Как бы то ни было, Горбачев уже взял инициативу в свои руки. Михаил Сергеевич связался еще с двумя своими коллегами – председателем Совета Министров Николаем Тихоновым и министром иностранных дел Андреем Громыко. Затем будущий президент СССР позвонил заведующему общим отделом ЦК Клавдию Боголюбову, назначив на 22 часа того же дня срочное заседание Политбюро. В период болезни Черненко Горбачев фактически заменял его во всем и теперь стремился удержать эту власть.
Общая тайна
Как вспоминал Егор Лигачев, когда заседание Политбюро закончилось, и он вместе с Михаилом Горбачевым и Виктором Чебриковым вышел на крыльцо здания правительства, над кремлевскими башнями уже брезжил рассвет. Несмотря на это, чиновники условились к 8 часам быть на своих рабочих местах. Ранним утром 11 марта, направляясь на автомобиле на службу, Горбачев первым делом позвонил Евгению Чазову. Чазов писал: «Он (Горбачев) начал с того, что поблагодарил меня за все, что я искренне и бескорыстно делал для него в годы дружбы и особенно в последнее время. Помолчав, добавил, что уверен, как бы ни менялось наше положение, мы и в будущем останемся верными друзьями».
Александр Островский, автор издания «Кто поставил Горбачева?», считает, что для того, чтобы по-настоящему оценить значимость этого звонка, необходимо помнить, что Михаил Горбачев, по мнению коллег, всегда был довольно черствым человеком и был скуп на проявления благодарности. К примеру, дипломат Виктор Суходрев отмечал, что за «весь период деятельности Горбачева на высшем уровне вряд ли кто из его окружения слышал от него слово «спасибо»». Именно поэтому историк задается вопросом о том, хотел ли Михаил Сергеевич на самом деле отблагодарить за что-то Чазова или находился в зависимости от кремлевского врача? Островский уверен в том, что своим звонком Горбачев предупредил Чазова, чтобы тот не болтал лишнего о смерти Черненко.
источник
Верные друзья
Отношения между Михаилом Горбачевым, самым молодым членом Политбюро, и главным терапевтом Четвертого главного управления при Минздраве СССР Евгением Чазовым, по свидетельствам современников, выходили за рамки служебных. Помощник Горбачева Валерий Болдин утверждал, что между ними сложились дружеские отношения.
Чазов стал для Горбачева ценнейшим источником информации, регулярно докладывая ему о состоянии здоровья престарелых членов Политбюро и самого Черненко. Именно их совместным решением летом 1984 года тяжелобольного генсека, страдавшего эмфиземой легких, отправили в санаторий в Кисловодск. Как вспоминали участники событий, это была настоящая акция давления. Поездка в горный климат с дождливой погодой катастрофически подорвала здоровье Черненко, и через 10 дней его доставили в Москву на носилках, фактически не оставив ему шансов на выздоровление.
Удержать власть
10 марта 1985 года Константин Черненко скончался. Генсек ушел из жизни в 19 часов 20 минут в результате остановки сердца. При этом у Константина Устиновича нарастала печеночная и сердечно-легочная недостаточность. О смерти Черненко первым узнал Михаил Горбачев, причем все от того же Евгения Чазова. Впрочем, последний этого не скрывал. Чазов писал: «…Помню, что уже темнело, когда я позвонил Горбачеву на дачу, так как это был выходной день, и сообщил ему о смерти Черненко». Подтверждала слова Евгения Ивановича и жена Горбачева Раиса Максимовна: «О кончине Черненко Михаилу Сергеевичу сообщили сразу».
Впрочем, Уильям Таубман, автор книги «Горбачев. Его жизнь и время», пишет о том, что Чазов оповестил о смерти Черненко и еще одного человека – председателя КГБ Виктора Чебрикова. Как бы то ни было, Горбачев уже взял инициативу в свои руки. Михаил Сергеевич связался еще с двумя своими коллегами – председателем Совета Министров Николаем Тихоновым и министром иностранных дел Андреем Громыко. Затем будущий президент СССР позвонил заведующему общим отделом ЦК Клавдию Боголюбову, назначив на 22 часа того же дня срочное заседание Политбюро. В период болезни Черненко Горбачев фактически заменял его во всем и теперь стремился удержать эту власть.
Общая тайна
Как вспоминал Егор Лигачев, когда заседание Политбюро закончилось, и он вместе с Михаилом Горбачевым и Виктором Чебриковым вышел на крыльцо здания правительства, над кремлевскими башнями уже брезжил рассвет. Несмотря на это, чиновники условились к 8 часам быть на своих рабочих местах. Ранним утром 11 марта, направляясь на автомобиле на службу, Горбачев первым делом позвонил Евгению Чазову. Чазов писал: «Он (Горбачев) начал с того, что поблагодарил меня за все, что я искренне и бескорыстно делал для него в годы дружбы и особенно в последнее время. Помолчав, добавил, что уверен, как бы ни менялось наше положение, мы и в будущем останемся верными друзьями».
Александр Островский, автор издания «Кто поставил Горбачева?», считает, что для того, чтобы по-настоящему оценить значимость этого звонка, необходимо помнить, что Михаил Горбачев, по мнению коллег, всегда был довольно черствым человеком и был скуп на проявления благодарности. К примеру, дипломат Виктор Суходрев отмечал, что за «весь период деятельности Горбачева на высшем уровне вряд ли кто из его окружения слышал от него слово «спасибо»». Именно поэтому историк задается вопросом о том, хотел ли Михаил Сергеевич на самом деле отблагодарить за что-то Чазова или находился в зависимости от кремлевского врача? Островский уверен в том, что своим звонком Горбачев предупредил Чазова, чтобы тот не болтал лишнего о смерти Черненко.
источник