Кто захочет, тот спасется
Премьера «4 дня в 25 кадре» в «Мастерской Петра Фоменко» — это событие: гостеатр выходит за рамки академизма и разговаривает с сегодняшним зрителем о его проблемах и на его языке.
Спектакль поставил худрук театра Евгений Каменькович по пьесе Ольги Мухиной. Психиатрическая лечебница как место действия никого не смущает. Напротив, добавляет остроты и сатиры. Все давно поняли, что мир сошел с ума, и в «Мастерской» с этим не спорят, а пытаются разобраться и дать надежду.
В Зябликово, так называется дурдом, юношу Борю Бабочкина (его играет Александр Моровов) определяют родители, очень богатые люди. Имен у них нет, но есть прозвища (то есть это тип нашего современника): он Нарцисс с фамилией Подлецов (Амбарцум Кабанян), она просто Бабочка (Серафима Огарева). Они платят большие деньги, чтобы их сын успокоился и жил без телефона. Арт-терапия, практикум по садоводству, кулинарный тренинг — за четыре дня происходит много чего. Однако в финале родители Бори сами оказываются в Зябликове, а он спасется благодаря любви к пациентке Ире (Александра Кесельман).
Эта поэтическая мистерия только на первый взгляд кажется фантазией. Мухина и Каменькович показали коллективное бессознательное современного общества. Кажется, так глубоко и точно в театре это не делал ранее никто. Здесь есть и вопрос: «На кого они работают?». И утверждение: «Москва — третий Рим, а четвертому не бывать. Все вернем: и Порт-Артур, и Константинополь!». И предложение «изолировать таких водителей», когда водитель-мигрант самосвала убивает потерявшегося в лесу героя. В порыве говорить Боря признается, что он все: и Достоевский, Пушкин. «И Юра Борисов — тоже я!» — всерьез добавляет.
Каждый актер понимает, что играет не персонажа, а определенный типаж. Отсюда явная нарочитость (изящная, без перегибов) в самоподаче: Иван Верховых играет не просто директора дурдома, а властителя людских душ, специалист по кибербезопасности Ольга Леопардовна (Галина Кашковская) — зацикленная на себе дама, безразличная к больным. И Боря — типичный ребенок-жертва, пытающийся побороть обстоятельства (к идее борьбы отсылает его имя).
Здесь высмеивается все, в том числе и повальная страсть к селфи. Очевидно, что режиссер и драматург работали сообща, потому что все действие выглядит четко выстроенным и одухотворенным. Авторы спектакля легко подводят зрителя к пониманию, что истина — вне ума и логики, это категория божественного.
Ольга Мухина — драматург, живущий в пульсе большого города. Четыре дня в ее сюжете — параллель с последними четырьмя днями жизни Христа до его Воскресения. В этом смысле спектакль невероятно оптимистичный — все, кто захочет, спасутся. Поразительно, как среди безобразия и духовного дна, которыми проникнута жизнь большинства героев, авторы сохраняют чистоту в интерпретации христианских мотивов. Идея читать Библию или послания апостолов звучит как призыв к спасению, и точно найдутся те, кто услышит это.