«Эту тему я не комментирую»: Кондратюк — о непопадании на Олимпиаду, темпе «Хавы нагилы» и друзьях-соперниках

Катать программу, в которой достаточно ярких акцентов и эмоций, естественно тяжело, но со временем и её можно довести до ума. В этом в интервью RT признался Марк Кондратюк после победы на первом этапе Гран-при России по фигурному катанию. По словам фигуриста, в прошлом сезоне у него тоже возникали сомнения на предмет невероятно высокого темпа, однако со временем всё встало на свои места. Бывший чемпион страны также рассказал, способен ли представить себя в балетной постановке, поделился, что относится к коллегам, как к товарищам, а не соперникам, и отказался отвечать на вопрос о квалификации к Играм.

Развязка турнира одиночников на первом этапе Гран-при России по фигурному катанию в Магнитогорске вышла эпичной. Завершивший короткую программу на третьей позиции из-за недокрутов квад-лутца и одного из прыжков в каскаде Марк Кондратюк в произвольной был настолько убедителен, что умудрился оценкой за общее впечатление компенсировать недостаток в базовой сложности программы и опередить Григория Фёдорова и Николая Угожаева. Однако свою речь в микст-зоне победитель начал без энтузиазма.

— Была глупая и стыдная ошибка на тулупе. Честно говоря, даже не был уверен, хватит ли этого результата, чтобы попасть в тройку. Я не считал конкретно баллы, не следил, сколько мне поставили за технику, сколько за компоненты, не знал, насколько хорошо откатались соперники — обращать на это внимание просто не было времени. Когда пришёл в зону «кисс-энд-край» и понял, что медаль у меня всё-таки будет, обрадовался. Правда не думал, что всё закончится настолько хорошо.

— В короткой программе вы стали третьим и натолкнули на мысль: при всей очаровательности постановки складывается ощущение, что «Хава нагила» захлёстывает вас эмоционально настолько сильно, что вы перестаёте контролировать какие-то технические моменты.

— Наверное, катать такую программу чуть сложнее, чем ту, которая не имеет такого количества ярких акцентов и эмоций, но со временем всё нарабатывается. В этом сезоне я исполнял короткую программу уже три раза, и пока статистика…

— …свидетельствует не в вашу пользу.

— Я к этому и веду. Первые два проката получились не слишком удачными, но та же самая статистика говорит о том, что программа становится всё лучше и лучше. Хочется верить, что количество проделанной работы скажется на исполнении элементов.

— Когда вы завершили работу с этой программой, не было ощущения, что её вообще невозможно выкатать из-за невероятно высокого темпа?

— Скорее, наоборот. Мне очень давно хотелось вместе с Никитой Михайловым и Светланой Соколовской создать и испытать себя именно в такой постановке. Идея витала не один год, и мы понимали, что когда-то её обязательно нужно будет реализовать. Но я понимаю вопрос. Моя прошлогодняя короткая программа под дабстеп, тоже была очень энергичной и воспринималась поначалу, как невероятно сложная. Вот тогда, когда я её пытался накатать, действительно были сомнения, что это реально. Но выкатал же? Подумал даже, что теперь точно ничего уже не боюсь.

— А в балетной программе вы себя представить способны?

— Не уверен, что это мне близко. У станка мы, конечно же, на тренировках занимаемся постоянно, не сказал бы даже, что не люблю эту часть работы. Во-первых, я вообще люблю трудиться, а, во-вторых, отдаю себе отчёт в том, что каждый раз, когда прихожу на лёд или в зал, это возможность сделать ещё шажочек вперёд.

— Возможность научиться чему-то новому?

— Или хотя бы не потерять старое.

— Меня восхищают в вас два совершенно противоположных качества. Способность в любой момент программы сделать самую нелепую ошибку, когда совершенно этого не ждёшь, и умение собраться, когда этого наиболее сильно требует ситуация. В Магнитогорске даже подумалось о том, что предыдущие и не слишком удачные прокаты для вас — как рабочие эскизы: смял рисунок, отправил его в корзину, и начинаешь всё заново. Есть такое?

— Мне кажется, что со временем я стал проще относиться как к поражениям, так и к победам.

— А когда относились к неудачам наиболее болезненно?

— Пару-тройку лет назад, точно. Ещё до Олимпийских игр. Ну, и какое-то время после. Пожалуй, только к прошлому сезону в этом плане стало полегче.

— Это как-то было связано с тем, что после Олимпиады в Пекине от вас стали слишком многого ждать?

— Нет, это случалось и раньше. Наверное мне нужно было повзрослеть, переосмыслить какие-то вещи, чтобы научиться получать удовольствие от собственного катания и дарить его людям.

— У вас это классно получается. Но тем не менее, чисто со спортивной точки зрения, было сильным ударом не попасть на олимпийскую квалификацию?

— Эту тему я не комментирую.

— Тогда технический вопрос: ваш нынешний контент, способен на протяжении ближайших сезонов удовлетворять всем требованиям мужского одиночного катания. Есть намерение его усложнить?

— Я усложнял его в прошлом году, когда катал произвольную программу с пятью четверными прыжками.

— Полагаю, что вам, как художнику, гораздо тяжелее чем какому-либо другому фигуристу творчески проживать программу с пятью четверными.

— Будем честны: проживать программу с пятью квадами невероятно сложно даже физически. Да и с четырьмя непросто.

— Григорий Фёдоров, которого вы опередили на 0,23 балла, сказал, что сопоставлял свои оценки и, соответственно, шансы, с вашими. А вы сопоставляли?

— Нет. Возможно, всё дело в том, что я стараюсь относиться к ребятам, как к товарищам, а не соперникам. Как к людям, вместе с которыми мы вместе делаем одно дело. Тем более, что Гриша, Артур Даниелян, Димка Алиев, Саша Самарин — мои друзья. Две недели назад Гриша у меня на чемпионате Москвы копеечку выиграл. Сегодня — уже я у него. Но глобально-то ничего не поменялось?