Легендарный футболист СССР сбежал из России за границу. Но спустя 3 месяца вернулся: вот почему
Поездка в Корею оказалась ошибкой!
Легендарный полузащитник «Спартака» и сборной СССР Валерий Шмаров в 1990-е немало поездил по миру. В те годы он сменил шесть клубов из трех стран, и кроме России успел поиграть в Германии — за «Карлсруэ» и «Арминию», а самой экзотической его командой стал корейский «Чоннам Дрэгонз».
В Южную Корею Шмаров переехал в 1996 году. На тот момент эта страна была чуть ли не самой популярной у постсоветских легионеров — там играли Сидельников, Прудников, Кузнецов и другие.
Однако отъезд Валерия все равно показался неожиданным и странным, потому что случился при туманных обстоятельствах.
Сначала полузащитник утверждал, что главный тренер «Спартака» Георгий Ярцев выдавил его из команды.
«Я отдал «Спартаку» шесть лет и по-прежнему считаю, что со мной поступили непорядочно. В Корею я уехал не потому, что очень хотел, а потому, что так сложились обстоятельства. Ярцев создавал новую команду и попросту избавился от меня», — признавался Шмаров в 1996 году.
А спустя несколько лет говорил, что просто хотел сбежать из Москвы.
«Зимой в «Спартаке» остался молодняк, и Ярцев попросил меня отыграть Лигу чемпионов. Я предупредил: если потом будет хорошее предложение, уеду. Мешать «Спартак» не станет. Такое предложение появилось — Корея. Поначалу отпускали за копейки, и вдруг сумма резко выросла. Корейцам-то по барабану, мне платить подъемные или «Спартаку». Ехать было невыгодно — в Москве я больше зарабатывал.
Но мне вскоре в «Спартаке» сказали: «Нам ты не нужен». Был вариант с «Локомотивом». Валерий Филатов говорит: «Зайди завтра, обсудим детали». Пришел в клуб, там какое-то собрание, ребят много. Посидел, осмотрелся. Чувствую — не мое. Все на уровне ощущений. Настроение было такое, что хотелось куда-нибудь из Москвы сбежать. Подальше и поскорее», — говорил Шмаров в 2013-м.
Как бы то ни было, «побег» оказался напрасным. Валерий очень быстро разочаровался в Корее и вскоре сбежал уже оттуда — спустя всего 3 месяца после переезда.
Полузащитнику не понравились ни новая команда, ни корейский футбол в целом.
«В Корее есть неплохие игроки, способные мыслить на поле. Но их — единицы. Большинство же похоже на роботов, заряженных только на бесконечную беготню. Я такой футбол понять и принять не могу. Слишком уж он бестолковый», — вспоминал Шмаров.
«Дрэгонз» — команда новая. Причем собрали ее, что называется, с миру по нитке. Большинство футболистов взяли из других клубов — причем, естественно, нам отдали тех, в ком их прежние хозяева не очень-то нуждались. Представляете, какую игру показывала такая команда! Больше трех точных пасов друг другу отдать не могли, поэтому и плелись в конце турнирной таблицы. А вот тренировки проводились два раза в день — с 10 до 12 и с 15 до 18. Нагрузки сумасшедшие, но толку от них было мало. В основном бегали без мячей, словно из нас готовили не футболистов, а легкоатлетов. Пить воду во время занятий не разрешали, а жара там будь здоров — столбик ниже плюс 35 не опускался».
Да и местным бытом россиянин остался разочарован.
«Дрэгонз» базировался в городке Кваньянг, так мы с ребятами в шутку прозвали его Шушенским. Жили как в ссылке. Матч закончится — а пойти некуда. В итоге либо сидели в гостинице, либо ходили в гости к Сидельникову. Мы предпочитали рестораны с европейской кухней. У корейцев все чересчур острое. К тому же русскому человеку не может понравиться холодный чай желтого цвета», — рассказывал Шмаров.
К счастью, чересчур скорому отъезду россиянина корейцы противиться не стали. И спокойно отпустили его на родину — даже несмотря на действующий полуторагодичный контракт.
Чуть позже юридические детали утрясли и Шмаров спокойно продолжил карьеру в родном «Факеле».