«Я везде чужая»: как “русская” Анна Герман оказалась полькой, чудом выжила в страшной аварии, но умерла от рака в 46 лет
Она говорила о себе с горькой усмешкой: «Я везде чужая. В России я — полька, в Польше – русская». Белокурая красавица, чей голос проникал в самые глубины души, на самом деле не имела польских корней. Её родители принадлежали к меннонитам – последователям протестантского учения, зародившегося в XVI столетии. Эта этноконфессиональная группа, преимущественно голландского происхождения, отличалась убеждённым пацифизмом. Отказываясь от воинской службы, меннониты были вынуждены эмигрировать в другие европейские страны, чаще всего в Германию.
Вторая половина XVIII века ознаменовалась приглашением Екатерины II, которая, зная о трудолюбии меннонитов, активно привлекала их для освоения южных территорий Российской империи. Так предки отца Анны Герман осели в Запорожье, а матери — на Кубани. В паспортах обоих родителей певицы была указана немецкая национальность. Сама же будущая звезда появилась на свет в 1936 году в Узбекистане.
Трагедии раннего детства
Счастливое детство Анны было омрачено трагическими событиями. В 1937 году её отца арестовали по ложному доносу — «он шпион, поет песни на немецком» — и безжалостно расстреляли. Родным о его страшной участи не сообщили, и правда о гибели отца открылась лишь много лет спустя. Семья оказалась в нищете: Аня, её мать и бабушка ютились в землянке вместе с другой семьёй. Годовалую малышку мать спасла от паратифа, но старший брат будущей певицы скончался в двухлетнем возрасте от скарлатины. Лишившись главы семейства, женщины в поисках лучшей доли переехали в Киргизию, где в 1943 году Анна пошла в первый класс.
Неожиданный спаситель
Судьбоносную роль в жизни этой измученной семьи сыграл Герман Гернер, польский еврей и офицер. В 1939 году он бежал из Польши, спасаясь от фашистского геноцида, который унёс жизни всей его семьи. Истощённого, измождённого Гернера спасли в Киргизии и устроили работать в школу, где преподавала Ирма, мать Анны. В 1946 году Герман и Ирма заключили фиктивный брак, после чего он перевёз всю семью в Польшу. Так польский еврей, чья семья была уничтожена немцами, протянул руку помощи семье русских немцев.
Удивительно, но отчима Анны вскоре «похоронили» и лишь спустя годы выяснилось, что он был жив. Жизнь Гернера была окутана тайной, ведь он сотрудничал с польской разведкой, что требовало закрытого образа жизни. Он долгое время жил в Варшаве, почти бок о бок со своей падчерицей Анной Герман, и скончался в 1985 году, пережив певицу на три года. Время было суровое, а судьбы — полные неожиданных поворотов.
От геологии к музыке
Анечка быстро освоила польский язык. После школы девушка поступила на геологический факультет университета, который окончила с красным дипломом. Однако судьба вела её по другому пути. В студенческие годы она пела в художественной самодеятельности, а затем, поддавшись уговорам подруги, отправилась на прослушивание. Так, не имея ни музыкального, ни актёрского образования, она стала солисткой Вроцлавской эстрады.
В 1960 году Герман получила стипендию от итальянского правительства и отправилась на стажировку в Рим. Начинающая певица стала лауреатом Сопота, но в самой Польше её талант не был востребован: в Европе набирали популярность «Битлз» и им подобные группы. Анна с её классическим вокалом, невероятным сопрано и лирическими песнями была совершенно другой. Многие музыканты того времени стремились записываться в СССР, понимая, какие перспективы открываются в многомиллионной стране. Так случилось и с Герман в 1964 году.
Тогда ещё никому не известная, закомплексованная из-за высокого роста (184 см), непрофессиональная певица исполнила две песни на концерте артистов польской эстрады в Доме актёра. На неё обратила внимание музыкальный редактор «Мелодии» Анна Качалина, разглядев в ней нечто особенное. Именно Качалина подарила Советскому Союзу эту певицу, прекрасно владевшую русским языком. Две Анны стали близкими подругами, Герман даже останавливалась у Качалиной во время своих визитов в Москву, экономя на гостинице. Эта дружба продлилась до самой смерти Герман.
Качалина обладала тонким музыкальным вкусом, и благодаря ей в СССР у Герман сформировался первоклассный репертуар, включавший около 80 песен на русском языке.
Встреча, изменившая жизнь
Иногда судьбоносные встречи происходят в самых неожиданных местах. «Простите, Вы не присмотрите за вещами?» — обратился молодой мужчина к Анне, лежавшей у бассейна с книгой. Симпатичный, с доброй улыбкой… «Конечно», — улыбнулась она в ответ. Этим мужчиной оказался инженер Збигнев Тухольский, находившийся во Вроцлаве в командировке. Перед отходом поезда в Варшаву он решил поплавать в бассейне. Не желая тратить время на гардероб, он попросил приглядеть за своими вещами прекрасную незнакомку. После заплыва Збышек разговорился с Анной.
«Я студентка геологического факультета Вроцлавского университета, пишу диплом, — поделилась Анна. — А еще я люблю петь и иногда езжу с концертами от местной эстрады». «Вот бы послушать», — заметил Тухольский. «Хотите, напишу о своем турне — если будете поблизости, приезжайте на концерт!» Так началась их переписка, полная нежности и ожидания. Они созванивались и встречались, несмотря на расстояние между городами. Вскоре Анна переехала в его скромную «однушку» в Варшаве. В неофициальном браке Збигнев и Анна прожили более 10 лет.
В 1967 году итальянцы предложили Анне контракт. Обещанные гонорары были значительными, и певица планировала на них купить квартиру в Варшаве. «Дорогая Аничка! — писала Герман Качалиной. — Я заключила с итальянцами на три года договор — пластинки записывать. Думала, что поеду на полгода, запишу в недельку — и домой! А тут развели такую рекламу и работу, что мне совсем жить неохота! Что-то Бог не того человека «наградил голосом». Мне совершенно жизнь звезды не по сердцу. Знаешь, до чего мне там было грустно, я совсем одна была… Люди другие, и сердца тоже. А чаще совсем и нету. Очень мне хотелось бы приехать к тебе — погреться. Уж совсем я замерзла от их улыбок. Да и пирожков там нигде не бывает».
На волосок от гибели
В Италии 17 августа 1967 года Анна попала в страшную автокатастрофу. Певице был 31 год, и она оказалась на грани жизни и смерти. Герман выступала в разных городах, и однажды ей пришлось ехать на такси в Милан, где её ждал оплаченный номер. Ночная дорога, сонный водитель, превышение скорости… машину выбросило в кювет. Певица была вся переломана, на ней не было живого места. Врачи отказались её госпитализировать из-за отсутствия страховки.
Анну привезли в клинику святой Урсулы при монастыре в Болонье, куда обычно отправляли безнадёжных больных, которых не лечили, а лишь дохаживали перед кончиной. Несколько суток Герман пролежала в монастыре без сознания. Над ней склонялись католические монахини, отпевая её заживо вместо оказания помощи. Певица едва не умерла в символичном месте: в деревне Святого Лазаря, неподалёку от Болоньи. Лишь через пять дней она попала в настоящую больницу, куда тут же примчались Збигнев и её мать.
Как только стала возможной транспортировка, они вывезли Герман из Италии. После лечения в стационаре Тухольский оборудовал дома специальную конструкцию вокруг кровати с использованием грузов. Анна была закована в гипс, обездвижена, страдала от частичной потери памяти… Ей пришлось заново учиться говорить и ходить. «Мы тут живы-здоровы, если так можно выразиться. Все еще рентген неприличный, и «хожу» с костылями, — писала Анна Качалиной спустя 9 месяцев после аварии. — Я уже три раза была внизу в парке на полчасика. Наверное, года два пройдет, пока я буду совершенно здорова. Да, кусочек жизни итальянцы-засранцы (извини меня, но я их ненавижу) у меня забрали».
Певица более или менее восстановилась лишь через три года. В августе 1970-го она собрала небольшую группу музыкантов и целый год репетировала с ними, готовясь к новому турне в СССР. Хотя Анна и вернулась на сцену, после аварии ей часто приходилось бороться с болью. Но певица радовалась, что она жива. В 1972 году они со Збышеком наконец-то официально поженились.
Вопреки всему: материнство и борьба с недугом
Врачи настоятельно отговаривали Анну от рождения ребёнка, поскольку её здоровье после аварии оставляло желать лучшего. И всё же певица рискнула, следуя зову сердца. Маленький Збышек появился на свет в ноябре 1975 года, когда Герман было 39 лет. «С 7 утра до 7 вечера я лежала и «терпела», как в Библии написано, — отчитывалась Анна Качалиной. — Но инстинкт какой-то не позволил мне согласиться на какие-либо уколы, пилюли, утоляющие боль. Ничего! И хорошо сделала — малыш мог бы очень пострадать от этого, как потом оказалось. Последствия Италии дали о себе знать. Его зовут Збышек. Это была моя просьба, и Збышек-большой в конце согласился. Наш воробышек очень здоровый (я ведь не пью, не курю и молоко с морковкой ела) — такой крепыш, что трудно поверить».
Стоит отметить, что «воробышек» перерос и маму, и папу — рост сына Анны и Збигнева достиг 214 см. После аварии Анна привыкла игнорировать плохое самочувствие. Её жизнь вращалась в бешеном ритме: бесконечные концерты, порой до 30 в месяц, любимые сын и муж, требовавшие внимания. Но ей нравилось так жить; она понимала, что ей отпущено не так много. «С ней было бесполезно спорить. Я ей говорил: «Остановись, не надо», а она всегда произносила одну и ту же фразу: «Нема дискуссий», — вспоминал Тухольский.
«Я страшно устала от боли»
Анна со Збышеком приобрели уютный шестикомнатный дом с садом. Однако здоровье оказалось неподвластно никаким деньгам. На певицу накатывала такая слабость, что после концертов её увозили в больницу, случались обмороки. Когда начались невыносимые боли, врачи вынесли Герман неутешительный вердикт: рак костей, ставший следствием тяжёлых травм, полученных в той самой аварии. Певица с потрясающим хрустальным голосом, оказывающим гипнотическое воздействие, продолжала творить. Вот как биограф Иван Ильичев-Волкановский рассказывал о записи песни «Эхо любви» для фильма «Судьба» Евгения Матвеева:
«Анну задержали в Останкино и когда она появилась в студии, там уже чувствовалась нервозность: оркестранты ждут солистку, кинематографисты волнуются, что придется оплачивать переработку. Если бы не Матвеев, оркестр уже ушел бы. Анна извинилась и встала к микрофону. В эту напряженную атмосферу ворвался ее голос… И оркестр дрогнул, скрипки заплакали и остановились — скрипачи не смогли играть. А потом уже плакали и остальные музыканты, когда записывали второй раз. Но записали. Герман никогда не останавливалась на одном дубле — она же перфекционистка. Но тут Матвеев упал на колени, обхватил певицу за ноги и сказал: нет, нет, ничего переписывать не надо, все состоялось!»
«Аня очень хорошо передавала настрой духа и сердца. Это особенно попадало в русскую душу. Все чувствуют то, о чем она поет, переживают вместе с ней. Впечатлительность русских — особенная. Когда они собираются, выпьют и запоют мелодичными голосами — заслушаешься. Сербы тоже хорошо поют. А вот поляки, как выпьют и запоют, то пускают петуха», — с улыбкой делился Збигнев Тухольский.
В последний раз певица посетила Россию в мае 1980 года. За последующие два года она побывала в больнице 14 раз. «В последний визит в онкологический институт профессор сказал мне (они теперь все в глаза…), что вся левая сторона больна — в Италии была повреждена левая, и часто от сильных ударов с годами образуется рак в этих местах, — писала Анна Качалиной. — Хотели уже месяц назад все вырезать и выжечь. Я не согласилась. Тем более что сам профессор сказал: «Мы ведь все идем туда же. Немножко раньше или позже — не такая уж разница…» Я страшно устала от боли, даже не плачу, а хочется очень лежать и спокойствия. Даже песен не жалко… потому что больно. Все стало неважным. Но, как только приходит день, когда мне чуть легче, хочется петь и петь».
Последний год своей жизни певица провела, прикованная к постели. Анна Герман скончалась в 46 лет. Перед смертью она приняла крещение и обвенчалась с мужем. Певица ушла из жизни во сне 25 августа 1982 года в военном госпитале Варшавы.
Верность и звёздная память
Женщины из разных уголков тогда ещё Советского Союза засыпали Збигнева письмами, предлагая ему скрасить одиночество. Но он остался верен своей Анечке до последнего вздоха. Он всегда гордился сыном, который работал в Польской академии наук. Сейчас Збигнев-младший является научным сотрудником Министерства культуры и национального наследия Польши. Збигнев Тухольский тихо ушёл из жизни в 94 года.
«Моя Анечка всех любила, была обычным, теплым, сердечным человеком. Мне все время кажется, что она руководствовалась тем, что у господа Бога, как считала, есть самая важная заповедь: люби ближнего, как самого себя, — вспоминал Збигнев. — Она никому ничего не сделала плохого, ни к кому не ревновала, никому не завидовала, не гневалась ни на кого, даже если был повод».
Что вы думаете о столь короткой, но такой яркой и трагичной судьбе Анны Герман?
…Но даже в краю наползающей тьмы, За гранью смертельного круга, Я знаю, с тобой не расстанемся мы. Мы — память, мы — память, Мы — звездная память друг друга…