Суперхит на все времена: как родилась песня о маленькой елочке

Эту новогоднюю песенку знает с младенчества и без проблем напоет (как минимум ее первый куплет) всякий русский человек, а в игре «Угадай мелодию» практически любой участник даст правильный ответ, услышав всего лишь две начальные ноты: «Ма-лень... (соль-ми...)».

А вот назвать авторов сможет уже далеко не каждый. Создатели песни про елочку, которой холодно зимой, — полузабытые ныне поэтесса Зинаида Александрова и композитор Михаил Красев.

Рассказывающие об истории «Елочки» журналисты либо вообще не указывают предположительный (точный не установлен) год ее рождения, либо датируют создание текста 1931-м, 1933-м или 1935-м. Ни тот, ни другой, ни третий для датировки совершенно не подходят. В начале 1930-х о новогодних-рождественских елках в нашей детской литературе не могло быть и речи: в стране велась мощная антирелигиозная пропаганда, продажа елей на базарах преследовалась по закону, а 1 и 7 января являлись рабочими днями (если в режиме пятидневки на них не выпадали выходные).



Вот, к примеру, как агитировал в 1931-м против любимых в народе зимних праздников декабрьский номер ежемесячного журнала — для детей младшего возраста — «Чиж»:

«До рождества оставалось десять дней. В третьем очаге («очагом» в те годы назывался детсад. — «Свой») руководитель собрал ребят и провел с ними беседу о рождестве и елке.

— Рождество не наш праздник, — говорил руководитель, — его придумали попы, чтобы легче обманывать темный, невежественный народ. Устраивать елку — тоже вредный обычай. Разве можно срубать молодые деревья? Они должны расти... Когда беседа кончилась, ребята написали такую резолюцию: «Мы против рождества. В день рождества мы все придем в очаг и не будем покупать елки».

«Экологический» аргумент в данном случае вряд ли следует принимать во внимание, проблема сохранности окружающей среды пропагандистов волновала в самую последнюю очередь. В том же номере «Чижа» было напечатано схожее по смыслу и назначению стихотворение Александра Введенского:

Не позволим мы рубить
Молодую елку,
Не дадим леса губить,
Вырубать без толку.

Только тот, кто друг попов,
Елку праздновать готов.
Мы с тобой — враги попам,
Рождества не надо нам!

Могла ли Зинаида Александрова при таких обстоятельствах придумать стишок для всем известной ныне песенки? Теоретически — да, но, спрашивается, зачем и для кого?

Поэтесса родилась за десять лет до революции, в семье питерского учителя. В годы Гражданской полностью осиротела, воспитывалась в интернате. Затем трудилась на фабрике, а после, когда способности к стихотворчеству проявились, стала профессиональным литератором. В начале 1930-х у Александровой уже появились первые изданные книжки. Зинаида Николаевна, конечно же, любила Рождество, наверняка у нее были связаны с этим праздником очень теплые воспоминания — о раннем, еще при старом режиме, детстве. И тем не менее она, всецело лояльная к властям, за многое им благодарная, вряд ли стала бы показывать фигу в кармане — идти в своем творчестве в противоположную от «руководящей и направляющей линии» сторону.

В конце 1935-го идеологический вектор государства, касающийся всенародных увеселений, резко поменялся. В «Правде» появилось открытое письмо кандидата в члены Политбюро Павла Постышева, и там были следующие слова: «В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев.

Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею...

В школах, детских домах, в дворцах пионеров, в детских клубах, в детских кино- и театрах — везде должна быть детская елка! Не должно быть ни одного колхоза, где бы правление вместе с комсомольцами не устроило бы накануне Нового года елку для своих ребятишек...

Итак, давайте организуем веселую встречу Нового года для детей, устроим хорошую советскую елку во всех городах и колхозах!»



Сказано — сделано: с тех пор о елочках, вокруг которых принято водить хороводы, писать стихи и песни стало не только можно, но и нужно. Наверняка именно тогда Зинаида Александрова начала сочинять свое самое известное стихотворение. Замысел вряд ли удалось осуществить быстро: получившийся текст не походит ни на экспромт, ни на срочно выполненный заказ. При всей простоте и незамысловатости чувствуется, что он старательно шлифовался — с учетом особенностей детской психики, способностей обычного ребенка запоминать и петь. Потому-то и оказался удивительно долгоиграющим, а главное, невиданно популярным. Конкурировать с этой песней может разве только сводная старшая сестра — «В лесу родилась елочка».



И даже изъятые впоследствии куплеты не кажутся сколько-нибудь неудачными. Они весьма хороши, а попали под сокращение, видимо, ради удобства организации праздничных мероприятий — пять дополнительных четверостиший несколько утяжеляют разовые детские выступления. А звучат они так:

Беленький заинька
Елочку просил:
«Мятного пряничка
Зайке принеси!»

Белочка прыгала
В шубке голубой:
«Елочка, елочка,
Я пойду с тобой!»

Маленькой елочке
В комнатах тепло,
Заяц и белочка
Дышат на стекло.

Красные зяблики
Вьются у окна,
В теплой проталинке
Елочка видна...

Ветку нарядную
Ниже опусти,
Нас шоколадною
Рыбкой угости!

Когда же поэтесса сочинила свой суперхит на все времена? Пытаясь ответить на этот вопрос, предложим следующую версию.

Скорее всего — не ранее 1937-го. В пользу такого предположения говорят, например, строчки: «Сколько под елочкой / Маленьких ребят! / Топают, хлопают, / Весело кричат». Чтобы торжества стали по-настоящему массовыми, повсеместными, с момента исторического обращения Постышева должно было пройти никак не меньше года. Тогда же, надо полагать, и возник их авторский дуэт с Михаилом Красевым. Композитор был на десять лет старше Зинаиды Николаевны. Музыке некогда учился у самых именитых московских педагогов. Собственное творчество Михаил Иванович тоже посвятил в основном детям. Примечательно, что спустя годы после его смерти, 21 ноября 1965-го, в день открытия Детского музыкального театра имени Н.И. Сац, премьерным выступлением коллектива станет показ оперы Красева «Морозко».



Настоящая слава к «Маленькой елочке» пришла в самом начале 1940-х. Причем сперва к всесоюзной известности примешивался скандальный привкус. В ноябре последнего предвоенного года Детиздат ЦК ВЛКСМ подписал в печать, а несколько позже выпустил стотысячным тиражом замечательный сборник «Елка». В нем были представлены произведения Пушкина и Блока, Некрасова и Фета, Михалкова, Чуковского, Маршака. Среди классики нашлось место и для «Елочки» Зинаиды Александровой. Более того, в сборнике опубликовали еще одну их совместную с Красевым песенку — «Хлопушки».

Все бы хорошо, однако в рецензии на это издание редактор «Детской литературы» Мария Белахова отчего-то стала апеллировать к «логике и здравому смыслу»: «Стихи З. Александровой сильно грешат инфантильностью. «Маленькой елочке холодно зимой. Из лесу елочку взяли мы домой. Маленькой елочке в комнате тепло». Зачем фальшивить с детьми? Все они знают, что елочке в лесу не холодно и в теплой комнате ей хуже».