Не дом, а акустический кошмар: как крутая идея превратилась в кошмар для людей в СССР
В 1970-е годы московские архитекторы задумались над необычным экспериментом: что получится, если собрать обычный жилой дом по законам идеальной геометрии?
Так на карте столицы появились два уникальных девятиэтажных кольца диаметром 155 метров: круглые дома на улицах Нежинской и Довженко. Масштаб замысла был значительным: при строительстве использовались всё те же типовые панели, стандартные технологии и планировки квартир, но собранные в радикально новую, кольцеобразную форму.
После войны страна столкнулась с жилищной катастрофой: разрушенные города, массовый приток населения из сельской местности и острейший дефицит жилья.
Никита Хрущёв нашёл радикальное решение - программу массового строительства дешёвых и быстрых в возведении пятиэтажек. Стандартные панели серии И-515, простая прямоугольная форма и типовые квартиры без излишеств позволили решить проблему в считанные годы.
К началу 1970-х система выполнила свою задачу: Москва была застроена панельными микрорайонами. Однако на смену жилищному кризису пришёл кризис эстетический. Городской ландшафт превратился в бесконечное однообразие: квартал за кварталом повторялись одинаковые прямоугольные коробки с идентичными фасадами и подъездами.
Нужен был проект, который, оставаясь в рамках экономической целесообразности, смог бы доказать: советская архитектура способна на смелость, оригинальность и создание ярких, запоминающихся форм.
К началу 1970-х годов карьера архитектора Евгения Стамо достигла своего пика. Совсем недавно он вместе с коллективом Михаила Посохина был удостоен Ленинской премии за участие в создании Государственного Кремлёвского дворца - смелого модернистского сооружения из стекла и бетона, ставшего символом новой эпохи.
В 1961 году Стамо возглавил мастерскую № 3 в институте «Моспроект-1». Перед его командой была поставлена сложная задача: спроектировать и застроить западные районы Москвы-Матвеевское, Очаково и Аминьево.
Цель формулировалась амбициозно: создать яркую архитектурную доминанту, которая эффектно выделялась бы на фоне однообразной панельной застройки, но при этом возводилась бы из типовых деталей и не превышала по стоимости обычные дома. В перспективе такой проект мог бы стать новым, но уже массовым, типом жилья для советских городов.
Вместе с инженером Александром Маркеловым Стамо нашёл элегантное решение - круглый дом с замкнутым внутренним двором. По замыслу авторов, этот двор должен был стать уютным общим пространством: с детскими площадками, зелёными зонами и скамейками.
На первом этаже планировалось разместить всю необходимую инфраструктуру: магазины, аптеку, библиотеку и парикмахерскую. Идея заключалась в том, чтобы всё для повседневной жизни было под рукой, а замкнутое пространство двора естественным образом способствовало общению соседей, создавая настоящее сообщество.
С архитектурной точки зрения их уникальная форма была призвана создать яркий символ района. Эта цель была достигнута: дома быстро стали узнаваемыми достопримечательностями и даже начали появляться в советском кино, чему способствовала их близость к киностудии «Мосфильм».
Экономический расчёт также казался безупречным. Для строительства использовались стандартные панели, что не должно было повышать стоимость. Круглая форма обеспечивала максимальную площадь фасада при минимальной занимаемой земле, а значит больше квартир с окнами.
Проблемы начались сразу после заселения. Замкнутое кольцо двора, превратилось в гигантскую акустическую ловушку. Звук не рассеивался, а отражался от изогнутых фасадов, многократно усиливаясь и разносясь по всему периметру.
Крики играющих детей эхом разносились по всем 913 квартирам. Вечерние посиделки молодёжи во дворе лишали покоя жителей всех этажей.
Из-за круглой формы внешняя стена длиннее внутренней, а каждая комната приобретает форму трапеции без прямых углов и параллельных стен. Это превратило обычную расстановку мебели в головоломку.
Стандартные шкафы, диваны и кровати, рассчитанные на прямоугольные помещения, не вставали вплотную к стенам, оставляя неудобные и неэстетичные зазоры.
Ремонт также стал испытанием. Укладка ровного пола или оклейка обоями в комнате со скошенными стенами требовала от мастеров высочайшей квалификации и существенно увеличивала стоимость работ.
Увеличенный периметр внешних стен привёл к высоким теплопотерям, а места стыков панелей, залитые монолитным бетоном, превратились в «мостики холода».
Не менее серьёзным недостатком стала инсоляция. Круглая форма не позволяла оптимально сориентировать квартиры по солнцу. Значительная часть жилых помещений выходила либо на север, либо во внутренний двор, где света было катастрофически мало.
Из-за этого жильцам приходилось включать свет даже днём, а в тёмных и сырых углах нередко появлялась плесень, с которой жильцы вели постоянную борьбу.
После завершения строительства второго дома в 1979 году от дальнейшего тиражирования этой концепции решили отказаться. Причины были вполне конкретными. Несмотря на использование типовых панелей, сложная форма увеличила конечную стоимость строительства на 30–40% из-за дорогих монолитных работ, постоянного инженерного контроля и увеличенных сроков.
Круглая форма оказалась неэффективной с точки зрения использования земли. На той же площади можно было разместить больше обычных домов и получить больше квартир.
Накопившиеся за годы жалобы жильцов на плохую акустику, сквозняки, сложный ремонт и недостаток света окончательно поставили крест на идее круглых домов как жилья будущего.