Россия оспорила бессрочную заморозку активов в суде Люксембурга

Банк России официально подал иск в Общий суд Европейского союза (г. Люксембург), оспаривая легитимность регламента № 2025/2600, который ввел бессрочную блокировку российских активов. Как сообщает пресс-служба регулятора, иск направлен на отмену решения от 12 декабря 2025 года, которое де-факто превратило временную «заморозку» в бессрочную экспроприацию. Москва настаивает, что Брюссель не только посягнул на государственную собственность, но и заблокировал доступ к правосудию, запретив исполнение любых судебных решений в отношении этих средств. Главный аргумент российских юристов, как пишет Bloomberg, строится на грубом нарушении самой процедуры принятия европейских законов. Согласно статье 215 Договора о функционировании ЕС, ограничительные меры должны приниматься единогласно. Однако декабрьский регламент был утвержден простым большинством голосов в обход вето несогласных стран (таких как Венгрия). Это дает РФ весомый повод обвинить Брюссель в нарушении собственного устава ради политической целесообразности. Представители ЦБ РФ заявляют, что действия Евросоюза противоречат принципу суверенного иммунитета государств, гарантированному международным правом. Иронично, что Люксембург, десятилетиями выстраивавший имидж самой стабильной и тихой финансовой гавани планеты, теперь вынужден рассматривать дело, которое может этот имидж окончательно похоронить. Как отмечают источники Reuters, если суд встанет на сторону Брюсселя, это создаст прецедент, после которого любой иностранный инвестор в ЕС — от Саудовской Аравии до Китая — поймет: его активы в безопасности лишь до тех пор, пока его политика нравится Еврокомиссии. Параллельно с иском в Люксембурге, Банк России ведет процесс в Арбитражном суде Москвы против бельгийского депозитария Euroclear, требуя взыскать около 18 трлн рублей. Эксперты Financial Times подчеркивают, что эта «двухслойная» юридическая атака направлена на создание максимального давления на европейскую финансовую инфраструктуру. Цель Москвы прозрачна: если европейское правосудие откажет в очевидных требованиях, это станет лучшим доказательством его политической ангажированности для всего незападного мира.