Искусственный интеллект может увеличивать маржинальность бизнеса на 2-3%, проводить медицинские консилиумы и клинические испытания, помогать инвестировать на фондовом рынке, но в руках мошенников способен наносить ущерб. Об этом говорили участники сессии Инвестиционного форума ВТБ «РОССИЯ ЗОВЕТ! Екатеринбург», посвященной искусственному интеллекту. Посчитать эффективность внедрения ИИ одной цифрой невозможно. «Не надо ждать чудес, надо работать ежедневно с инструментарием», — говорит Алексей Субботин, глава по связям с инвесторами «Яндекса». По его словам, использование искусственного интеллекта не приведёт к тому, что одна компания мгновенно вытеснит конкурентов с рынка. Реальный эффект выражается в росте маржинальности на 2-3процентных пункта. Но на горизонте 5-10лет именно эти несколько процентов могут стать решающими и обеспечить компании лидерство. Это не резкий прорыв, а системная работа — постоянное внедрение новых технологий во все бизнес процессы», — указывает спикер. Среди наиболее перспективных сфер применения ИИ — банковский, так как он уже имеет развитую цифровую среду, пользовательские данные. Для инвестора ИИ может анализировать отчетность по МСФО, но доверять инвестрешения генеративным моделям пока нельзя из-за «галлюцинаций», предупреждает Александр Алексеев. Если же речь о брокерских сервисах, то их нужно обучать на определенном наборе данных. Т. Еще одной отраслью будущего для внедрения ИИ станет медицина, указывает директор управления стратегического развития и партнерств Института AIRI Максим Кузнецов. Он напомнил, что в Москве эта технология уже обрабатывает первичные данные и жалобы пациента для рекомендаций терапевтам. «Далее, мы думаем, в медицине мы должны создавать ИИ-консилиум, когда сложные диагнозы разбираются с помощью ИИ... ИИ в фармакологии — крупнейшее направление, которое позволяет существенно ускорять испытания... ИИ уже сейчас способен эффективно подбирать молекулы, способные преодолевать гематоэнцефалический барьер», — рассказал Кузнецов. «Экономический эффект можно предполагать, ожидать, оценить, но невозможно просчитать так, чтобы цифры легли в основу инвестиционного проекта», — уверен директор по инвестициям ФЦК Сколковского института науки и технологий Алексей Тухкур. По его словам, нельзя внедрять «ИИ ради ИИ», при этом потенциал у технологий высок во многих отраслях. Но в определенных направлениях вычленить такой эффект можно, отмечает Максим Кузнецов: «Один наш клиент — банк — рассчитал показатель «AI-доход», эффект экономии в доходах. Цель – 1,5 млрд рублей в год. Они перевыполнили эти полтора миллиарда за счет ускорения обработки заказов, отменили дополнительный найм кадров, так как сотрудники с помощью ИИ стали эффективнее работать». Но экспериментируют с ИИ-моделями не только добропорядочные граждане и организации, но и злоумышленники. «Сейчас из-за развития ИИ любая организация чувствует на себе, что злоумышленники без ограничений экспериментируют и применяют ИИ-модели на своей работе, создают убедительные дипфейки, фишинговые модели... все это можно частично или полностью переложить в ИИ-модель. Это означает, что... уменьшается порог входа в это мошенничество», — констатирует директор Глобального центра исследований и анализа угроз Kaspersky GReAT Игорь Кузнецов. «Самая большая угроза — атаки вымогателей, шифровальщиков. За прошлый год только на финтех число таких атак выросло на 43%», — сказал представитель Kaspersky GReAT, добавив, что осенью был крупнейший объем атак шифровальщиков за последние 2 года. Это заставляет компании непрерывно инвестировать в кибербезопасность, создавать собственные центры безопасности или внедрять сторонние решения. «Те, кто не успели, достаточно активно должны внедрять в том числе AI-решения, иначе ИИ придет к ним сам», — предупредил он, имея в виду мошенников.
